Приют для души

Глава 20

— А что я буду делать в этом Качалае[19]? — В ближайшем будущем Хасан хотел вернуться в родное село. В голове у нее крутились картинки, как она встает и идет кормить скотину… Дальше ее воображение отказывалось работать. Да еще его слова, что она должна носить платок постоянно, и даже дома, радостных прогнозов не прибавляли. По ее мнению, у нее было больше шансов в космос слетать, чем жить в платке в горах.

— Ты о родителях подумай! Они ждут невестку из ваших: молодую, чтобы внуков нарожала, а ты меня привезешь. Я тебя старше на 13 лет, что тебе мама скажет? — Она пыталась донести до него эту ее истину, а он упорно твердил, что родители будут счастливы.

— У нас не так, как у вас, устроено. Это мое дело, на ком жениться, ты мою мать не знаешь. А про возраст — так у Пророка, мир ему, жена на двадцать с лишним лет была старше.

— А если я никогда родить не смогу? Ты вторую жену заведешь? Ты же меня возненавидишь потом, я тебе только жизнь испорчу, я не смогу жить в горах, без всего привычного для меня…

— Будут дети или нет — на все воля Аллаха, это он только решает. Без чего ты не сможешь прожить? Без ночных клубов, без модных тряпок, без кабриолетов? Так через какое-то время тебе этого всего и не надо будет, это все временно, лет 10–15 — и тебе захочется дома сидеть.

— Да, но эти 10–15 я хочу провести в моем городе, не в горах, не в платке, не чувствуя себя виноватой, что из-за меня ты пошел против воли родителей и не женился на молодой девчонке.

— Ты откуда знаешь, чего мои родители хотят?

— Твоя мать собой пожертвовала ради вас! Не каждая сможет детей одних отпустить так далеко. — В десятилетнем возрасте братья уехали из Дагестана, жили и учились в спортивном интернате, а потом переехали в общагу Лесгафта[20]. К родителям они ездили только раз в году, в месяц Рамадан. — И что? Ты думаешь, она мне обрадуется?

— Ты за мою мать не думай, ты за себя решай!

С Хасаном всегда было бесполезно спорить.

— Ты права во всем, так и будет. Родственники точно тебе не обрадуются. Он года через два одумается, найдет себе молодую, послушную, из своих. И что ты тогда будешь делать? Порви с ним, не порти парню жизнь. Я тебя знаю, ты не сможешь там жить, это не твое, или он тебя сломает, и уже не ты будешь. Я мусульманин, я Хасана знаю, он хороший, но ты не для него. Отпусти его, не морочь ему голову! — Ее лучший друг с женой всегда ее поддерживали, но теперь они как будто осуждали ее за нерешительность.