Проданная

Глава 66

Отхожу подальше, делая вид, будто прогуливаюсь.

После того, как Стас разобрался с покушением, охраны уже нет. Но все же…

Лучше подстраховаться.

По пути до пристани меняю пять машин такси.

В полумраке отыскиваю нужную яхту.

Возле нее никого нет. Никто меня не ждет.

Поднимаюсь наверх.

И тут же яхта начинает нестись по волнам. Вперед. Будто кнопку какую-то нажали.

Медленно иду вперед.

Понимаю, этот незнакомец все продумал.

Ждал меня, наблюдал. Следил. Значит, есть шанс по-настоящему скрыться от Стаса.

И тут же замираю, как вкопанная, обхватив плечи руками. Впиваясь пальцами в кожу до боли.

Я хотела бы ошибиться.

Хотела бы сказать, что в темноте могла принять его за другого, обознаться.

Но — нет.

Этого мужчину не перепутать ни с кем.

Огромная фигура возвышается над всем…

Эти руки, способные переломить позвоночник.

Черные глаза, что даже сейчас прожигают, будто светятся в темноте.

Жуткий человек, похожий на убийцу. На настоящего головореза. С ним и среди толпы рядом находится страшно.

Яхтой управляет Роман. Тот самый друг Санникова, которого он послал ко мне когда-то.

Я попалась в ловушку. В клетку, из которой нет выхода. Он привезет меня прямо к Стасу. А тот… Тот не простит побега. Я его знаю. Не простит. И уже не отпустит. Никогда.

— Испугалась, принцесса? — насмешливо разносится по волнам его хриплый бас, заставляя меня вздрогнуть.

— Не бойся. Стас мой лучший друг, это верно. Но когда-то я дал слово твоему отцу. Он мне здорово помог. Выручил. Если бы не он, гнить бы мне сейчас в каком-нибудь дерьме. Или поглубже. Так что не трясись. Спрячу я тебя. Так спрячу, что сама себя не найдешь.

И почему эти его слова не приносят никакого облегчения? Наоборот, что-то меня заставляет посмотреть на волны.

Иногда так спрятать можно, что и правда сам себя не найдешь.

И очень похоже, что так прятать ему не в новинку.

— Да расслабься! София. Я тебе не враг. Я правда твоему отцу должен. А долги я отдаю. Всегда. Жива и здорова останешься. Спрячу. Хоть Стас мне голову, скорее всего, попытается оторвать, несмотря на дружбу. Но честь и слово, что дал твоему отцу — превыше всего. Я своих слов так просто на ветер не бросаю.

— Вы… Правда, спрячете меня? От Санникова? Если нет, лучше скажите сразу. С яхты я точно не выброшусь.

— Сказал же уже, — хмурится. Злиться. Чуть не рычит от ярости.

Видно, слово для него и правда много значит. Одна мысль о том, что нарушить может, вызывает такую ярость бешеную. Хотя… Он и сам словно вулкан бешеный. Жутко с ним рядом.

— Ты мне лучше скажи, принцесса. Зачем сбежала? В прошлую нашу встречу что-то не сильно-то рвалась. Хоть Стас сам отпускал.

— Он мне солгал, — обхватываю плечи еще сильнее. Здесь холодно. Надо было все же захватить что-то из вещей. — И… Не называйте меня так. Принцесса. Софья. Меня зовут Софья.

Даже Софией не хочу, чтоб называл.

Только Стас. Только он один так может.

Будто царапает меня, когда кто-то другой так мое имя произносит. Будто сама себя и все, что было между нами, предаю.

Зато сам-то он особо не тревожится, — горько усмехаюсь. Ласкает сейчас другую. Законную. И думать не думает обо мне.

А для меня по- прежнему все, что было между нами, — так ценно. Таинство, к которому близко никого подпустить нельзя! Только наше.

— И в чем же таком он тебе солгал, принцесса? — он полностью игнорирует мою просьбу.

Хотя, о чем я? Таким, как он, кажется, наплевать на всех и на все!

И не подходит, а кажется, что нависает прямо на меня. И в голосе угроза. И глаза полыхают еще более опасным огнем.

— Он женат! — выпаливаю, сжимая кулаки. — Все это время женат был!

Будто ярость всю свою сейчас на него выплескиваю. Про страхи забываю. Про то, что полностью сейчас в руках этого головореза. И бежать некуда.

— И что? — хмыкает, усмехаясь. Вздергивает бровь.

Ну, конечно. Для таких, как он и Санников — это же сущие мелочи! Незначительный пустячок, о котором и говорить не стоит! Подумаешь!

— Это нормально? Ты правда считаешь, что это нормально?

Не могу сдерживаться. Никак. Вопреки всему здравому смыслу.

— Послушай, принцесса, — тяжело вздыхает, прикрывая веки. — Обида и злость — плохой советчик. Стас говорил ты уникальная. Смелая, сильная и умная. А ведешь себя, как обыкновенная вздорная баба.

Ну, все.

Вот теперь я наброситься на него готова. С кулаками.

Они, значит, — благородные джентльмены, а я — баба просто вздорная!

А, ну конечно! Они же мужчины! Самцы! Альфа-самцы! Им можно все, а наша роль, — смиренно терпеть и радоваться, что нам уделили внимание! Вот, как Вика, например! Она так и живет!