Проданная

Глава 69

Яхта несется так быстро, что приходится впиться руками в поручни бортика. Голова кругом, кажется, я сейчас просто свалюсь.

А еще…

Там, вдалеке, в порту, который уже начинает виднеться, я вижу одинокую фигуры.

И кажется…

Знаю, этого не может быть! Как бы он догадался?

Но сердце стучит так, что гул стоит в ушах.

Потому что кажется, что это он.

Он ждет меня там, на берегу.

Нервно расхаживая своей тяжелой поступью.

— Там… Стас, — еле выдыхаю, подходя к Роману.

Это он. И правда он! Его черты уже различимы!

И сердце падает куда-то в самый низ.

Ему не все равно! Он примчался! За мной!

— У нас проблемы, принцесса! — Роман запрокидывает голову и начинает хохотать. — Лучше бы ты думала быстрее. Лучше было бы вернуться, пока Стас не заметил, что ты исчезала.

Проблемы?

Ничего не понимаю!

Разве проблема в том, что он помчался меня искать?

Разъяренный Санников — та еще опасность, это верно. Неизвестно еще, как он себя поведет! Но это все — такие мелочи на самом деле! Черт, да я готова обо всем забыть и броситься вплавь сейчас к нему!

— Я первый, — резко бросает Роман, когда мы добираемся до берега. — Пойдешь, когда он успокоится.

Трясу головой. Я не согласна. Мне нужно посмотреть ему в глаза и услышать правду как можно скорее!

Ожидание приговора хуже смерти. Это я сейчас очень хорошо понимаю.

И с каждой секундой силы во мне все меньше…

— Я сказал, пойдешь потом, — огромная рука, словно пушинку отодвигает, отстраняя меня.

Роман спускается неторопливо. Степенно.

А мне остается лишь в нетерпении кусать губы.

Все равно не выдерживаю. Бросаюсь вслед за Романом. И замираю, когда сокрушительный удар в челюсть буквально валит его с ног.

Даже не представляю, что эту глыбу можно ударить с такой силой!

Но Стас даже не морщится, просто заносит кулак еще раз.

— Я твой друг, твой, мать твою, брат, Стас! Я не буду с тобой драться! Но я дал слово ее отцу. А слово для меня — это святое, ты же знаешь.

— Знаю, — кулак замирает в воздухе. — Но и ты, брат, не обижайся. На хрен взорву твой яхту.

Роман что-то еще пытается сказать, но Санников уже оттискивает его в сторону. Со своего пути.

Вмиг оказывается рядом. Прижимает так, что трещат ребра.

— Я плохо объяснил, Софи-ия? — рычит прямо мне в лицо. — Плохо? Ты моя! Теперь уже — моя, без шансов. Твои шансы все кончились! Я же из-под земли тебя найду! Теперь королевой подвала моего будешь! Наручниками прикую! Не выпущу! Охрану выставлю! И трахать буду, не слушая, как ты молишь о пощаде!

— Стас!

— Тс-с, — водит пальцем по щеке, безумно нежно, с силой, до боли сжимая подбородок. — Молчи. Лучше молчи сейчас, Софи-ия! А то я решу, что со сломанными ногами тебе будет лучше. Тогда не сбежишь. В машину! Быстро!

И не отпускает.

Прижимает еще сильнее.

Вдавливает в себя.

Дыханием — рваным, со свистом кожу мою обжигает.

И взгляд этот. Безумный. Полыхающий. По глазам, по лицу моему бегает, скользит. Безумно. Лихорадочно. С яростью и болью мучительной.

И, черт. Я верю. Верю этим глазам.

Верю больше, чем официальным бумагам.

Так не смотрят, если не умирают от одной мысли расстаться, потерять. Не смотрят!

— Стас…

— Молчи. Молчи, принцесса. Пока я держу еще себя в руках.