Продавец секретов

11

Краеугольный камень любого расследования – осмотр места происшествия.

В полевых условиях часто становятся очевидными улики, которые невозможно заметить на экране компьютера.

Дэён стоял перед почтовым отделением, где Хэин сняла деньги, и искал камеры видеонаблюдения. Если записи остались, можно не пытаться восстанавливать самостоятельно порядок ее действий. Только вот камеры были лишь в фойе и у кассы – снаружи их не оказалось.

Оглядевшись по сторонам, Дэён задумался: зачем идти за деньгами в почтовое отделение, если есть банкомат? Из явных преимуществ – возможность легко уйти и контролировать происходящее вокруг, но ведь таких мест много.

Дэён проследил глазами марушрут, по которому могла пройти Хэин. Был ли в ее действиях скрытый смысл? Но чаще всего на месте преступления вообще не находят улик, это обычное дело.

Он переключил передачу, готовясь уехать. Рана на руке внезапно заныла, и Дэён поклялся себе не пить, пока она не заживет. Детектив убрал ногу с тормоза, снова переключил передачу и выехал с парковки. Неподалеку он заметил телефонную будку. У Хэин был отключен мобильник. Она наверняка понимала, что ее звонки будут отслеживаться, поэтому ей нужен был таксофон. Дэён записал номер будки и позвонил шефу Чону.

– Что опять?

Судя по недовольному тону и шуму на фоне, Чон уже вернулся в участок.

– Шеф Чон, удалось узнать что-нибудь о жене На Тэгона?

– Я еще даже в офис не успел зайти, а ты уже хочешь информацию?

– Но вы ведь что-то узнали?

– Жену На Тэгона зовут Соль Суён. Адрес – район Чонгу, Мовон-дон в Инчхоне.

– Отправь мне его сообщением, пожалуйста. Что насчет страховки?

– На имя На Тэгона оформлены два страховых полиса. Общая сумма выплат в случае смерти – около ста миллионов вон.

Сумма, может, и не самая крупная, но для кого-то этого вполне достаточно, чтобы решиться на убийство.

– Думаешь, это могло стать мотивом?

– Странно все же: обычная женщина вдруг убивает мужа ради страховки?

– Обычная?

– По данным – да, судимостей нет.

– Не стоит на них так сильно полагаться. Даже обычная женщина может решиться на убийство мужа, если после его смерти получит сто миллионов вон. Тем более если выяснится, что он тебе нагло изменяет.

– Тоже верно.

– Что с историей звонков?

– Передал ребятам, они должны быстро справиться. К тому же она член семьи погибшего.

– Хорошо. Дай знать, как только что-то станет известно. И нужно поискать больше информации о Соль Суён.

– Теперь ты так открыто отдаешь мне приказы?

– Зато все лавры за поимку настоящего преступника достанутся тебе. Начальником станешь.

– Да, было бы неплохо, конечно… Одна только мысль о повышении уже радует.

– И еще: пробей историю звонков по номеру ноль два-восемьсот пятьдесят один-пятьсот девятнадцать – Ха. Это таксофон.

– Там была телефонная будка?

– Да. Надо проверить звонки до и после того, как Хэин сняла деньги. Узнав номера, проверь их владельцев. В общем, дай знать, если что-то появится. И ты ведь понимаешь, что все это только между нами?

– Понял.

Дэён завершил вызов и, проехав через туннель Шинволь, продолжил путь по скоростной автомагистрали Кёнин. Он раздраженно крутил руль – рука продолжала ныть. Дэён тяжело вздохнул.

Убийство Ким Чжуна попало на камеры, а он теперь вынужден переключиться на Соль Суён. Когда казалось, что расследование сдвинулось с мертвой точки, Дэён был вынужден вновь начинать все сначала. Если Соль Суён действительно виновна в убийстве На Тэгона, значит, она должна была как-то устранить и охранника офистеля, и Ким Чжуна. Но как? Чон Чжинсоб сказал, что даже одно убийство – большая редкость для обычной женщины без судимостей. Может, у нее был сообщник? Это казалось простым, но вполне логичным объяснением.

На этом все идеи иссякли. Он чувствовал, что упустил что-то важное.

Даже если у Соль Суён был сообщник, время убийства Ким Чжуна и падение с крыши охранника офистеля слишком уж совпадали. Вопрос «как?» не давал Дэёну покоя.

Завибрировал телефон. На экране высветилось новое сообщение с пометкой «Твой секрет» и ссылкой. Дэён нажал на нее, и на дисплее появились костяшки домино.

Он отложил телефон и вспомнил о секретах, связанных с офистелем, где жил На Тэгон. Среди них продавалась и информация об охраннике. Дэён с запозданием осознал, что у всех погибших было нечто общее. Он ударил кулаком по рулю, и раздался громкий сигнал клаксона.

Секреты охранника и Ким Чжуна были проданы на сайте «Твой секрет». Так же, как и секрет Хэин и Дэёна. Преступник использовал этот злосчастный сайт, чтобы втянуть других людей в свою игру.

Если бы Соль Суён посещала «Твой секрет», это объяснило бы, как убийство, которое казалось практически невозможным для одного человека, все же могло быть совершено. Ее преступление можно было с легкостью раскрыть, даже без поиска сообщника.

Дэён задумался, как можно подтвердить, что Соль Суён действительно пользовалась сайтом. Он чувствовал, что сможет решить эту загадку. Если преступление она совершила в одиночку, воспользовавшись информацией с сайта, то, вероятнее всего, ее зафиксировали камеры видеонаблюдения в офистеле.

Ему хотелось развернуть машину и поехать в офис, чтобы проверить видео, но он не знал, как выглядит Соль Суён.

Дэён еще раз позвонил Хэин, пока выезжал с шоссе, но телефон по-прежнему был выключен. Если Хэин видела новости о жене Тэгона, она могла попытаться с ней встретиться.

Внезапное появление Соль Суён казалось невероятно странным, так же наверняка считала и сама Хэин. Однако эта странность могла оказаться ключом к разгадке. Дэён решил, что наблюдение за Соль Суён может помочь ему встретиться и с Хэин. Возможно, это поможет им понять, что произошло.

Мовон-дон – довольно густонаселенный жилой район Инчхона, расположенный прямо у порта. Раньше он был менее развитым, поэтому большинство здешних домов представляли собой небольшие виллы.

По адресу, где проживала Соль Суён, в одном из переулков стояла вилла с выкрашенными в розовый цвет стенами. Дэён припарковался так, чтобы машину не было видно. Он хотел отправить сообщение шефу Чону, но внезапно передумал.

Даже полиция была бессильна, когда дело касалось членов семей жертв. Ее фотографию невозможно получить официальным путем, а если бы и получилось, сравнить снимок с записями с камер видеонаблюдения офистеля было бы затруднительно.

Вилла была четырехэтажной, в ней могло проживать до восьми семей. Если затаиться здесь на пару дней, то легко получится сделать фото Соль Суён.

Усталость и голод начали давать о себе знать. Он не ел нормально уже несколько дней. Промелькнула мысль о том, чтобы зайти в магазин, но он быстро ее отбросил. Стоит ему почувствовать запах еды, как у него разыграется не только аппетит, но и желание выпить.

В этот момент его телефон снова завибрировал. Сообщение от Чон Чжинсоба. Он прислал номера телефонов, на которые звонила Хэин из телефонной будки. Один звонок на мобильный, второй – на городской номер.

Взглянув на номер городского телефона, детектив сразу же понял, что это был офис конгрессмена Чан Воншика. Этот номер сохранен и в его контактах. Он сразу же набрал шефа Чона.

– Видел мое сообщение?

– Номер городского телефона – это офис Чан Воншика. Звонила точно Хэин.

– Ты прав. А что скажешь про мобильный?

– Этот номер мне незнаком. Вы выяснили, кому он принадлежит?

– Это номер полицейского. Лейтенант Пак Чоль из участка Сонин.

– Сонин… Это округ Чан Воншика. Похоже, Хэин просила помощи. Больше они не связывались?

– Пока не проверяли.

– Хорошо, спасибо. Попробую сам что-нибудь разузнать.

Повесив трубку, Дэён тяжело вздохнул. Что Хэин хотела от полицейского? Насколько она осведомлена о деле? Он колебался, но все же решил позвонить Пак Чолю. Нельзя терять время, даже если Хэин звонила ему с личной просьбой, эта просьба могла быть незаконной. После нескольких гудков лейтенант ответил.

– Пак Чоль, слушаю.

– О, лейтенант, здравствуйте. Это детектив О Дэён из отдела по расследованию особо тяжких преступлений.

– По какому поводу вы звоните в Ёндынпо?

Дэён услышал настороженность в голосе лейтенанта.

– Вы ведь знакомы с госпожой Ли Хэин? – Дэён решил сразу перейти к делу.

– Почему вы спрашиваете об этом?

– Она наверняка обращалась к вам с личной просьбой. О чем вы говорили?

– А я обязан вам отвечать? – на этот раз голос Пак Чоля звучал более уверенно.

– Если ваши последние запросы не были связаны с работой, вам придется понести ответственность.

– Мы вроде бы с вами коллеги. К чему это все?

– Госпожа Ли Хэин подозревается в убийстве.

– Что? – Пак Чоль был удивлен. – Она ведь работает секретарем в офисе конгрессмена Чан Воншика, я иногда помогал ей с некоторыми вопросами, – начал оправдываться он.

– Если вы расскажете мне, в чем заключалась ее просьба, я не стану поднимать шум.

– Она запрашивала информацию о регистрации транспортного средства, имя владельца номера и историю звонков. Детализацию я и сам пока не получил.

– Что насчет автомобиля?

– Его владелец – Го Санпиль, проживает в Ёндынпо. Но в целом ничего примечательного.

– А кому принадлежит номер телефона, который она просила вас проверить?

– Это одноразовый телефон. Номер с кодом ноль четыре ноль два, оформлен на какую-то торговую компанию, которая уже закрылась.

Дэёну был знаком этот код. Именно с него ему отправили фотографии, на которых Хэин тащит чемодан с телом На Тэгона. Но откуда она его знает?

– Этот номер фигурирует в расследовании, которым занимается наш участок.

– Да, вот это ситуация. Что делать, если Ли Хэин снова позвонит?

– Передайте ей информацию. Но так, чтобы она не заподозрила, что за ней ведется слежка. Вы ведь понимаете, о чем я?

– Да, конечно.

– Надеюсь на вашу помощь.

Дэён завершил разговор. Хэин просила выяснить владельца какого-то автомобиля, и им оказался человек по имени Го Санпиль. Кроме этого, она пыталась узнать, кому принадлежит одноразовый телефон, и получить детализацию звонков. Логично предположить, что номер телефона она узнала уже от Го Санпиля. А это значит, что он как-то замешан в этом деле, но Дэён понятия не имел, кто этот человек.

Если подумать, маловероятно, что Хэин, работавшая когда-то репортером, освещающим события, связанные с полицейскими расследованиями, могла бы сбросить чемодан в реку Хан. Даже если ее об этом попросил сам На Тэгон, она бы сочла такое подозрительным. Разумнее всего предположить, что Го Санпиль был последним, кто получил чемодан от Хэин, и именно он сбросил его в реку.

Го Санпиль и Хэин были свидетелями преступления против На Тэгона. Они могли либо подтвердить вину друг друга, либо, наоборот, свидетельствовать в пользу своей невиновности. Убийца, вероятно, выбрал Го Санпиля в качестве цели, и если бы его не стало, доказать невиновность Хэин стало бы куда сложнее.

Дэён не знал, стоит ли скрывать от следственной группы существование Го Санпиля или просто обвинить его в избавлении от тела. В итоге он решил пока ничего не рассказывать. Если настоящего преступника не найдут, арест Го Санпиля только усилит подозрения против Хэин. Сейчас Дэёну нужно было сосредоточиться на Соль Суён.

Солнце уже садилось, окрашивая переулок в кроваво-красный цвет. Весь квартал постепенно погружался во тьму. Лишь в нескольких окнах горел свет – видимо, немногие жители этого района уходили с работы вовремя. В доме, где жила Соль Суён, свет горел лишь в двух окнах: на первом и четвертом этажах. Окна на втором этаже, где находилась ее квартира, были темными.

Для Дэёна подобное ожидание было привычным делом, но, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, его накрыла невыносимая усталость. Руки начали дрожать, тревожные мысли заполнили всю голову, и эта тревога стала смешиваться с нетерпением.

Дэён вышел из машины и вошел в дом. Он чувствовал, что должен сделать это, несмотря ни на что. Двести первая квартира находилась на втором этаже, справа. Дэён решил проверить электрический щиток, но поскольку почти во всем доме не горел свет, определить, находится ли сейчас Соль Суён в квартире, он не смог.

Когда уже собирался спуститься обратно, услышал, как открылась дверь в коридор, а затем послышались чьи-то шаги. Он поднялся на третий этаж и стал прислушиваться. Выглянув через перила на второй этаж, заметил длинные волосы. Вскоре услышал, как открывается и закрывается дверь. Разглядеть, в какую квартиру вошла женщина, он не смог – лестница загораживала обзор.

Стараясь не шуметь, Дэён вышел из дома. Из окна второго этажа слабо пробивался свет. Соль Суён вернулась домой, но не стала включать свет в комнате.

Детектив сел в машину и стал наблюдать за квартирой. Темные окна словно отражали его тревогу. Дэён был готов проверить записи с камер видеонаблюдения, если бы увидел ее лицо, но снова упустил возможность из-за собственной нетерпеливости. И это его раздражало.

Ночь вступила в свои права, в окнах соседних домов рядом зажегся свет, но весь переулок оставался погруженным в мрак. Даже если бы Соль Суён вышла из виллы, разглядеть ее лицо было бы почти невозможно.

Мужчина лет тридцати вошел в дом, и вскоре на третьем этаже загорелся свет. Следом зашла женщина средних лет – свет зажегся на первом этаже. Вилла была небольшой, Дэён решил, что там в основном квартиры-студии, в которых проживают по одному.

Детектив решил перекусить, пока голод не начал сводить его с ума. Он вышел из машины, но продолжал следить за входом в дом.

В магазинчике неподалеку за кассой сидел молодой человек, увлеченно смотревший спортивный канал на телефоне. Дэён взял два треугольных кимпаба [16] и открыл холодильник, чтобы взять напиток. Но, прежде чем он осознал, что произошло, он уже держал в руках бутылку соджу. Как и всегда, руки бессознательно потянулись за спиртным.

Он поставил бутылку обратно и взял вместо нее воду. Когда он повернулся к кассе, чтобы оплатить покупки, в магазин вошла женщина. Только тогда он осознал, что перестал следить за виллой. И снова все из-за алкоголя.

На женщине была облегающая футболка и короткие шорты. Волосы растрепаны, будто недавно проснулась, походка неуверенная. Она была красива, на вид – лет тридцать.

Дэён взглянул на сотрудника магазина, тот, оторвавшись от телефона, смотрел на женщину. Она взяла три бутылки соджу и две банки пива, подошла к кассе и что-то невнятно пробормотала. Кассир протянул ей пачку сигарет. Было понятно – она часто пьет. Под глазами – заметные темные круги от недосыпа, кожа землисто-серого оттенка. Ее невнятная речь и дрожь в руках, когда она забирала сдачу, были типичными признаками алкоголизма. Дэён сжал бутылку воды, опасаясь, что кто-нибудь заметит, как у него дрожат руки.

Он дождался, пока женщина выйдет с пакетом, и оплатил покупки картой. Тяжелой походкой она направилась к вилле, в которой жила Соль Суён. Дэён проследил, как она вошла в дом, и увидел, как загорелся свет. Это была Соль Суён.

Дэён сел в машину и завел двигатель. Пока память не начала его подводить, нужно проверить записи с видеокамер на ноутбуке. Но сейчас сделать это будет непросто: машина стояла неподалеку от магазина, в переулке было темно, и яркий свет экрана мог привлечь внимание прохожих. Дэён осторожно двинулся в сторону выезда из переулка.

Проехав примерно треть пути, он заметил парковку какого-то учреждения. Она находилась прямо за переулком и не бросалась в глаза, если специально не смотреть в ту сторону.

Дэён вышел из машины, убрал конусы и цветочные горшки, которые преграждали путь, и тут же припарковался.

Через лобовое стекло все еще был виден вход в виллу Соль Суён и окно второго этажа. Это место не подходило для засады, но Дэёну нужно было просмотреть записи.

Он включил видео из офистеля, которое пересматривал уже не раз. Только раньше он искал человека, который, возможно, выносил останки тела Тэгона, а теперь сосредоточился на лице Соль Суён.

В офистель заходило несколько женщин, и каждый раз Дэён останавливал воспроизведение, пытаясь сопоставить их лица с той, что видел в магазине.

Спустя примерно три часа усталость окончательно его одолела. Он так долго смотрел в монитор, что глаза начали слезиться сами по себе. Дэён оторвался от ноутбука, чтобы поесть кимбап. В окне Соль Суён было темно, а огни в переулке постепенно гасли.

Дэён снова включил видео. На записи с вестибюля появилась молодая женщина, шедшая нетвердой походкой. Ее лицо скрывала шляпа. Детектив следил за ней, не моргая. Женщина подошла к лифту и вошла в кабину. Дэён ждал ее возвращения. Прошло три часа записи, но женщина так и не появилась. Люди на видео приходили и уходили, но ни этой женщины в шляпе, ни Соль Суён не было видно.

Дэён выключил видео на моменте, когда Хэин выходила из офистеля с чемоданом. Если бы женщиной в шляпе была Соль Суён и если бы она убила На Тэгона, то должна была бы покинуть здание примерно в то же время, что и Хэин. По мнению Дэёна, женщину нельзя было ни в чем обвинить. Он закрыл ноутбук, ощущая растерянность и бессилие, – не представлял, как можно доказать вину Соль Суён.

Дэён откинул спинку сиденья и прилег, закрыв глаза. Наверняка и Соль Суён давно уже спит. Он попытался уснуть, но сердце колотилось так сильно, что сон не приходил, а глаза болели так сильно, что было больно даже просто закрывать.

Он медленно поднялся. Свет в правом окне третьего этажа виллы Соль Суён погас. Лишь в немногих квартирах, окна которых выходили на переулок, все еще горел свет. В остальном переулок утонул во мраке, освещенной оставалась только территория возле магазина.

– Что может случиться в такой час? Стоит хотя бы немного поспать.

Хотя Дэён понимал, что это слабое оправдание, он все же открыл дверь машины и вышел. Рассветный воздух был свежим и прохладным. Он закурил и направился в магазин, чтобы купить две бутылки соджу и две бутылки воды.

Кассир в магазине за это время успел смениться – теперь за кассой сидел уставший мужчина средних лет. Дэён вылил воду из бутылок и налил вместо нее соджу – если уж детективу под прикрытием нужно выпить, лучше не привлекать лишнего внимания. Он вышел из магазина, стараясь не выделяться. Для прохожих он был обычным мужчиной, который купил две бутылки воды и направлялся домой.

Сев за руль, Дэён открыл бутылку и сделал глоток. Алкоголь плавно спустился вниз по горлу, успокаивая тревогу и приглушая стук сердца в ушах. Он отпил еще несколько раз, и его окутало странное спокойствие, смешанное с виной.

– Да уж, моя жизнь – полное дерьмо. – Эти слова вырвались сами собой.

Дэён понял, что перебрал. Руки дрожали, будто он переживал ломку. Разум советовал ему остановиться, но он снова открыл бутылку и продолжил пить. Дэён глотал соджу, словно воду. Постепенно его начало клонить в сон, но он продолжал пить, пытаясь побороть сонливость.

Сдерживаться больше не было смысла. Дэён понимал, что если переборщит, заснуть не получится, а утро станет настоящим испытанием. Но вторая бутылка опустела быстрее, чем он ожидал. Мысли путались, он постоянно о чем-то размышлял, но никак не мог сосредоточиться.