Продавец секретов

4

Рука Сон Тэсоба дрожала, когда он поворачивал ключ. Дверь на крышу офистеля всегда была заперта, и он поднимался туда только в том случае, если поступали какие-то жалобы и необходимо было все проверить. Тэсоб перешагнул через высокий порог и оказался снаружи, рукава его рубашки развевались на ветру.

Вдоль дороги тянулись высотки, построенные примерно в то же время, что и офистель. Тэсоб, держась за перила, опустил голову и посмотрел вниз. Все казалось нереально маленьким, словно миниатюра на макете. Чем больше он смотрел вниз, тем больше напрягал пальцы ног. Его ладони вспотели, голова закружилась. Капли пота стекали по спине от шеи, и он почувствовал холодок, когда подул ветер. Здесь было слишком высоко.

Наконец он пришел в себя и отошел от перил. Вытащив телефон из кармана, он открыл мессенджер. Ему было отправлено несколько фотографий с небольшим интервалом.

На первом снимке был запечатлен он сам по дороге на работу – фото было сделано прямо перед офистелем. Получив его, Тэсоб быстро переоделся в форму и отправился туда, где был сфотографирован, чтобы попытаться найти того, кто мог отправить ему сообщение.

Вторая фотография была отправлена как раз в тот момент, когда Тэсоб уже шел по вестибюлю. На ней он был запечатлен за своим старым хобби – рыбалкой.

Это было единственным его увлечением: не имея ни денег, ни времени, он находил в рыбалке единственную отдушину. Ему нравилось наблюдать, как рыба бьется в воде на крючке, и чувствовать в руках свой прекрасный улов. Прикоснувшись к рыбке пару раз, он сразу же отпускал ее. Тэсоб никогда об этом не жалел, ведь в воде все еще оставалось много красивой рыбы.

Тэсоб всегда следовал расписанию, патрулируя каждый участок в назначенное время. Сначала он поднимался на одиннадцатый этаж, затем спускался на седьмой, а после этого по аварийной лестнице переходил на пятый. Эти этажи необходимо было проверять, потому что иногда на лестнице играли дети.

На пятом, седьмом и одиннадцатом этажах часто можно было увидеть детей. Вероятно, это было связано с тем, что жильцы этих этажей занимались репетиторством. Для Тэсоба эти места были подобны морю, реке и водоему, полных рыбы. Он отправлялся туда на рыбалку.

Тэсоб сложил купюру в десять тысяч вон и бросил ее перед лифтом, а затем спрятался и стал ждать детишек. Такие моменты заставляли его трепетать. Ему нравились симпатичные девчушки, но он ничего не имел и против мальчишек. Тэсоб спрятался в укромном местечке и, словно рыбак, ждал, когда же рыбка клюнет на наживку. Когда мимо проходили взрослые или другая неприятная ему рыба кружила вокруг приманки, Тэсоб делал вид, что осматривает территорию, и выходил за наживкой.

Он терпеливо ждал, и когда привлекательная рыбка подбирала купюру и заплывала в лифт, Тэсоб, не теряя времени, мчался за своей добычей, хватаясь за закрывающуюся дверь лифта. Дети, увидев мужчину в форме, приходили в ужас. Но он закрывал двери нажатием кнопки, чтобы не дать ребенку выбраться, а затем отключал питание, чтобы остановить лифт.

– Разве ты не знаешь, что брать чужое запрещено?

– Что?

– Если ты без всякого спроса берешь что-то, что тебе не принадлежит, это считается преступлением. За тобой придет полиция. А если об этом узнают в твоей школе, тебя сразу же исключат.

– Но я ничего не сделал.

Дети всегда инстинктивно старались избегать неприятных ситуаций, но чаще всего их попытки сопротивляться прекращались, как только Тэсоб указывал на камеру видеонаблюдения внутри лифта.

– Я проверю твои карманы?

И когда Тэсоб обыскивал карманы ребенка в поисках подобранной купюры, тот не мог оказать никакого сопротивления.

– Я собирался вернуть это.

– Ты ведь только что сказал, что ничего не брал?

Лицо ребенка становилось пунцовым от смущения, на глаза наворачивались слезы.

– Давай-ка посмотрим, не спрятал ли ты чего-нибудь еще.

– У меня правда ничего нет больше.

Тэсоб наслаждался нежным мясом рыбки, пойманной в лифте. Система видеонаблюдения была выключена, так что никто не мог вмешаться.

Впоследствии, когда Тэсоб встречал этих детей, он просто спрашивал: «Ты точно ничего не скрываешь?» – и мог их лапать сколько душе угодно. А дети радовались, что мужчина ничего не обнаружил. Прикоснувшись к ребенку пару раз, Тэсоб отпускал его, повторяя, что все потерянные вещи всегда должны возвращаться владельцам. Каждый ребенок усваивал урок: все понимали, что закончить на этом – лучшее решение для обеих сторон. Если бы Тэсоб зашел слишком далеко, дети, скорее всего, поняли бы, что происходит что-то неладное. Благодаря осторожности Тэсоба никто не знал о его странном хобби, и он продолжал заниматься любимым делом. В его рыболовных угодьях водилось много красивой рыбы.

Кто же мог его сфотографировать? Сколько бы он ни думал об этом, так и не смог догадаться, кто узнал о его увлечении и мог ли этот человек рассказать об этом родителям детей? Тэсоб прокручивал в голове лица людей, которые работали в офистеле. Проверить записи с камер видеонаблюдения без официального запроса к администрации или охранникам было невозможно. Тэсоб задумался.

Полиция не начала официального расследования, родители детей его не искали. Если бы случилось что-то подобное, он как охранник обязательно узнал бы об этом. К тому же все знали, что система видеонаблюдения в лифте неисправна, и никто не подозревал, что она время от времени все же фиксирует происходящее – даже другие охранники.

Неужели кто-то все же догадывался об этом? Может, это господин Ли из службы охраны, который обычно ведет себя довольно дружелюбно? Или господин Ким, который не любит говорить о детях?

Даже если кто-то из них случайно обнаружил это, просматривая записи, им все равно не были известны личные данные тех детей или их родителей. Они не жили в офистеле, так что встретиться с ними было практически невозможно, даже контакты родителей было сложно найти. К тому же эти двое не были такими уж хорошими людьми, чтобы ввязываться во что-то настолько хлопотное, тем более бесплатно.

Тэсоб начал вспоминать руководство. Обычно их раздражали любые жалобы жителей, но никто не проявлял инициативы в решении их проблем. Но самым важным было то, что никто из руководства – ни менеджер, которому уже немало лет, ни вечно раздраженная администратор офистеля – не знали, как вообще просматривать записи с камер видеонаблюдения.

В конце концов Тэсоб пришел к выводу, что фото мог прислать тот самый детектив, который забирал жесткий диск. И все же он сомневался. Даже если бы система видеонаблюдения в лифте работала исправно, записей того, как он прикасается к детям, не сохранилось бы – они уже были бы стерты, поскольку срок хранения данных составляет 15 дней, после чего видео перезаписываются. И если расчеты Тэсоба верны, прошло уже более двух недель.

Тэсоб увеличил фотографию, которую ему прислали. На ней он приподнимал футболку ребенка и трогал его. Лицо ребенка было размыто, так что рассмотреть его было невозможно. Однако по одежде было понятно – это не одна из последних пойманных Тэсобом рыбешек. И он никак не мог понять, каким образом настолько старое изображение могло до сих пор храниться на жестком диске.

Ошибка системы? Других объяснений не нашлось. Но почему в таком случае детектив не пришел его арестовать? Неужели он просто передал улики родителям жертвы, чтобы они сами разобрались с Тэсобом? Тогда почему ему прислали фото только одного ребенка, как же остальные?

Незнакомец продолжил присылать снимки, и на каждом были разные дети. Сколько бы Тэсоб ни размышлял, он не мог найти ответы на свои вопросы. Он понимал одно – договориться с родителями этих детей не получится. Кто вообще отправляет ему фотографии и с какой целью? Тэсону оставалось только притвориться умирающим и молить о прощении.

«Я совершил страшный грех, но больше никогда в жизни так не поступлю. Я готов сделать все, что попросите. Если хотите, я готов даже внести арендную плату за вас, только если сумма не слишком большая».

Руки Тэсоба тряслись, ему пришлось переписывать текст несколько раз. Для кого-то арендная плата могла показаться незначительной, но для Тэсоба это было все, что он мог себе позволить. Наконец он отправил сообщение.

Тэсоб был в отчаянии. Он был готов даже отправиться в тюрьму, но что тогда будет с его сыном, который только-только поступил на юридический факультет? Для него это станет настоящей катастрофой, как только он узнает об увлечениях своего отца.

Сын Тэсоба много работал, чтобы накопить деньги на обучение, и поступил исключительно благодаря собственным усилиям. Ему и так не повезло с отцом-неудачником, поэтому Тэсоб не мог позволить себе стать преградой на пути сына.

Телефон Тэсоба завибрировал, пришло еще одно сообщение с фотографией.

«Грязный извращенец! Ты все еще не соображаешь, что к чему?»

«Я сейчас стою на крыше, готовый понести ответственность за все».

Другого выбора не было.

Тэсоб удалил фото, прикрепленное к сообщению. На нем он засовывал руку в штаны какого-то мальчика. Красивые мальчики ему попадались нечасто. Глядя на снимок, Тэсоб вспоминал, что с того случая прошло не меньше полугода.

Он решил отправить еще одно сообщение.

«Я сделаю все что угодно, только прошу, простите меня».

Ответ пришел сразу же. К сообщению и в этот раз был прикреплен снимок: теперь на фотографии была девочка, ученица начальной школы, под юбку которой Тэсоб протянул руку.

Тэсоб моментально удалил фото.

«Твой сын обязательно увидит эти фотографии. Я позабочусь и о том, чтобы их увидели все его друзья. Из-за тебя у твоего собственного ребенка никогда не будет детей».

Тэсоб очень боялся, что незнакомец может в одночасье разрушить жизнь его сына, и он быстро набрал еще одно сообщение.

«Прошу, подождите немного. Я готов пожертвовать своей жизнью ради прощения».

Он перелез через перила и сделал снимок в качестве доказательства. Кончики пальцев ног едва касались карниза. Тэсоб боялся, что его мучитель подумает, будто он просто сбежал, и опасался, что тот отправит эти фотографии его сыну. Дрожащими руками он отправил фото.

Тэсоб буквально стоял на краю пропасти. Ему казалось, что он мгновенно упадет, если центр тяжести хоть чуть сместится. Он был напуган, голова кружилась, рука, сжимавшая перила, напряглась.

Телефон вновь завибрировал. Снова фото. Только на этот раз на снимке был не он, а его сын – тот шел куда-то с друзьями после занятий, на фоне виднелось здание университета.

На экран упала слеза Тэсоба. Он вытер его о штанину и быстро, как только мог, набрал сообщение:

«Пожалуйста, позвольте мне искупить вину за свои грехи. Увидимся с вами в новостях».

После отправки сообщения Тэсоб задумался, не написать ли сыну, но решил этого не делать. Лучше ему ничего не знать. Тэсоб посмотрел на небо. Высотки сияли в лучах закатного солнца.

Хэин отвела взгляд от документа, который читала. Это был текст законопроекта о рынках, но она никак не могла сосредоточиться, постоянно перечитывая один и тот же абзац. Она потянулась за телефоном, чтобы проверить сообщения. Тэгон все еще молчал. Хэин все больше тревожилась. Она совершенно не понимала, что же происходит, лишь мучила себя смутными догадками.

Пытаясь отвлечься от дурных мыслей, она снова начала перечитывать 49 пункт законопроекта, ведя пальцем по каждой строке. В процессе реконструкции планировалось открыть временный рынок, чтобы сохранить за продавцами их места. Эту идею продвигал конгрессмен Чан Воншик. Однако даже после принятия закона на рассмотрение решение о размещении временного рынка так и не было принято.

Сложность состояла в отсутствии регламентов по выбору места, а это означало, что членам Национальной ассамблеи предстояло решать еще больше вопросов, связанных с законом. Строительная компания, занимающаяся реконструкцией, хотела разместить временный рынок ближе к центру города, на территории, которая принадлежит ей. По слухам, там планировалось строительство большого супермаркета. И вместо конструктивных переговоров обе стороны продолжали лишь спорить.

У Хэин раскалывалась голова. Она снова взглянула на телефон, который все так же молчал. Господин Сон, один из охранников в офистеле Тэгона, тоже наверняка еще не вышел на смену, было еще слишком рано.

Хэин отложила в сторону все документы. Если оставить все как есть, Чан Воншик, наверняка получивший откат от строительной компании, просто перенесет рынок на окраину города.

Она открыла расписание конгрессмена Чана. После встречи с комитетом, выступающим против рыночной политики, у него также была запланирована встреча с представителем строительной компании. Так как встречи были в официальном расписании, это не могло вызвать никаких подозрений. Однако, глядя на пустующие окошки, Хэин почувствовала, что что-то не так: у конгрессмена было занято только два вечера, а остальные пять дней, вероятно, будут посвящены встречам с местными представителями, преследующими исключительно денежный интерес. Хэин рассчитывала, что в один из этих дней сможет пообщаться с застройщиком лично. Они хотели как можно скорее решить вопрос временного размещения рынка, чтобы приступить к следующему этапу. Для Хэин было очевидно, что проблему попытаются решить путем передачи наличных Чан Воншику. Ему нужны были эти деньги, поскольку он понимал, что уже выбыл из избирательной гонки. Причина, по которой он так долго работал в своем округе, заключалась в желании наладить связи на случай, если победить не удастся. Он даже подумывал начать сбор средств для избирательной кампании и сменить партию.

Хэин изучила информацию о возможных прецедентах, а также положения в законопроектах, впервые предложенные другими ведомствами. В перерывах она не забывала проверять телефон и поглядывать на часы.

Из офиса она вышла раньше окончания рабочего дня, чтобы успеть ко времени выхода господина Сона на работу. Чан Воншик все равно находился на избирательном участке, так что он и не узнает об этом.

Было около половины шестого, когда Хэин вернулась к офистелю Тэгона. До конца смены господина Ли оставалось примерно полчаса, господин Сон уже должен быть на месте. Хэин направилась на цокольный этаж к посту охраны, неся в руках напитки, которые успела купить в магазине у дома. Открыв двери, она вошла внутрь и увидела господина Ли, который уже сменил форму на повседневную одежду.

– Господин Сон Тэсоб еще не пришел?

– Пришел, только куда-то отлучился.

– Могу я подождать его здесь? – спросила Хэин, протягивая охраннику напиток.

– Да, конечно. Присаживайтесь.

Хэин присела на пластиковый стул. Прошло уже 15 минут, но господин Сон так и не появился. Она и охранник продолжали поглядывать на часы. Хэин было неловко, но ей не терпелось встретиться с господином Соном, так что она вновь обратилась к господину Ли с вопросом.

– Он ведь придет к назначенному времени?

– Он где-то неподалеку. Мы уже поменялись сменами, он вышел с ключами.

– С ключами?

– Да, кабинеты с оборудованием, склад и крыша обычно заперты.

– А, вот как.

Спустя 30 минут взгляд господина Ли все еще был прикован к часам.

– Да где его черт носит? Мог бы предупредить, – раздраженно бормотал охранник себе под нос, подтягивая к себе телефон.

Хэин не могла усидеть на месте, она подскочила и встала рядом с господином Ли. Тот несколько раз набирал номер, но ему никто не отвечал. Звонок каждый раз переводился на голосовую почту.

– Странно. Он ведь уже принял смену, так куда же подевался? На звонки тоже не отвечает…

Мужчина положил телефон на место и вышел из кабинета. Но не прошло и десяти минут, как он вернулся обратно.

– В туалете его тоже нет.

Он снова начал набирать номер господина Сона, но тот все так же не брал трубку. Хэин начала волноваться: если ей не удастся встретиться с Сон Тэсобом, кто сможет подтвердить, что к ним на пост приходил Дэён? Может он тоже звонил мистеру Сону? Поэтому тот сейчас и не отвечает на звонки?

Хэин решила написать охраннику сообщение. Она подумала, что если он не может взять трубку, то хотя бы на сообщение ответит.

Телефон, зажатый в руке Тэсоба, продолжал вибрировать. На дисплее высветился номер поста охраны. Тэсоб решил не отвечать, и вибрация на какое-то время прекратилась, но вскоре телефон зазвонил снова. Он уже подумывал сбросить телефон до заводских настроек и разбить его к чертям, хотя понимал, что сейчас наверняка существуют технологии, позволяющие восстановить память устройства. Сам Тэсоб все так же стоял за перилами на краю крыши, не в силах что-либо предпринять. Телефон продолжал вибрировать.

Когда звонок наконец прервался, Тэсоб с трудом нажал на иконку настроек. Пролистывая меню вниз, он пытался найти кнопку сброса. И тут на телефон пришло сообщение с незнакомого номера – отличного от того, с которого ему присылали детские фото.

Тэсоб открыл сообщение и увидел фотографию человека. Его лицо показалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где же его видел. Мужчина на снимке выглядел довольно уставшим.

«Сегодня утром я звонила вам по поводу серого чемодана. Я решила отправить вам сообщение, потому что на рабочем месте вас нет, а на звонки вы не отвечаете. Это тот детектив, который приходил к вам за записями с камер видеонаблюдения?»

Только прочитав сообщение, Тэсоб вспомнил. Тот самый мужчина, от которого несло перегаром! Детектив, который явился к нему средь бела дня и забрал жесткий диск, на котором хранились все записи с камер. Теперь это казалось Тэсобу насмешкой судьбы. Последним снимком, который он увидел перед смертью, была фотография человека, раскрывшего его тайну.

«Да, это он».

Он медлил, отправляя ответ. Почему-то Тэсобу показалось, что эта женщина настроена враждебно к детективу. Телефон вновь завибрировал.

«Вы случайно не с этим детективом сейчас? Если вдруг вам необходима помощь, я готова прийти».

Но Тэсоб так и не понял, что конкретно имела в виду женщина. Отвечать он не стал. Теперь ему никто не сможет помочь.

Вскоре пришло еще одно сообщение: на этот раз женщина отправила ему фотографию другого мужчины. Он выглядел вполне прилично, словно в школьные годы был отличником.

«Не этот ли мужчина оставил вам серый чемодан?»

Рассматривая фотографию, Тэсоб все так же держался за перила. Ему казалось, что с этим человеком он никогда не встречался, и он решил не отвечать на сообщение, так как не был уверен, видел он этого мужчину или нет. Он горько улыбнулся, осознав, чем вообще сейчас занимается. Женщина, по всей видимости, приняла его молчание за ответ и больше не писала.

Порывшись в телефоне, Тэсоб сбросил настройки. Рука, которой он сжимал перила, начала неметь. Мобильник выключился, а когда включился снова, Тэсоб с силой ударил его о перила. Экран треснул, но в тот же миг телефон вновь завибрировал – ему снова звонили с поста охраны. Тогда Тэсоб еще несколько раз ударил телефоном о перила: вибрация прекратилась, а дисплей был разбит вдребезги.

С каждым ударом одна из красивых рыбок Тэсоба выскальзывала из рук и вырывалась на свободу. Корпус телефона был уже так разбит, что из него посыпались мелкие детали, сверкая, словно рыбья чешуя на солнце.

Тэсоб закрыл глаза и разжал пальцы. Центр тяжести резко сместился, и он вдруг остро ощутил всю тяжесть своих грехов.

Хэин так и не получила ответа, которого ждала. На звонки господин Сон также не отвечал. Она решила больше не писать, сейчас ей было достаточно четкого ответа на свой первый вопрос. Впрочем, молчание само по себе могло быть ответом.

Для Хэин подтверждение того, что именно Дэён забрал записи с камер видеонаблюдения, было уже большим достижением. События того самого дня, до сих пор крутившиеся у нее в голове разрозненными обрывками, наконец начали складываться в единую картину.

В тот день ее муж приходил в офистель и, скорее всего, припугнул Тэгона. Именно поэтому тот решил замести все следы, сделать вид, что Хэин никогда не бывала у него, оставил чемодан и вынужденно ушел в отпуск. Возможно, камеры зафиксировали момент, когда Дэён угрожал Тэгону, а может, даже избивал его.

Хэин была разочарована поступком Тэгона, но не могла отрицать, что испытывала и облегчение. Ведь все это означало, что Тэгон в безопасности.

– Как же странно, что он не берет трубку.

– На сообщение ответил, наверное, просто сейчас не может говорить.

– Ответил на сообщение?

– Да.

– Может, мне тоже стоит ему написать?

Господин Ли надел очки и принялся набирать текст. Но тут в кабинете зазвонил телефон, и охраннику пришлось снять трубку.

– Кто упал? Понял. В-вы ведь сообщили об этом?

Мужчина побледнел. Он положил трубку и застыл в растерянности, не зная, что делать.

– Кто-то упал?

– Как же быть? Мне только что сообщили, что с крыши нашего здания сорвался человек в синей форме охранника.

– Ч-что?

– Кто-то упал прямо с крыши нашего здания, на нем была синяя форма. Это ведь не господин Сон? Кто-то уже вызвал службы, но говорят, что он, кажется, погиб. А если это все-таки господин Сон? Мне срочно нужно идти.

Мужчина говорил без умолку, бормоча себе под нос, словно сумасшедший. Дрожа, он уже собирался выйти из кабинета, но, сделав всего пару шагов, рухнул на пол.

– Он ведь только что отвечал на мои сообщения, значит, это точно не он…

Хэин сама хотела верить в свои слова, но тревога была настолько сильной, что ей становилось трудно дышать.

– Мне нужно идти.

– Я пойду с вами.

Хэин решила последовать за господином Ли к месту происшествия. Если упавший с крыши человек действительно господин Сон, это не могло быть простым совпадением. Он был единственным, кто видел человека, оставившего чемодан, и единственный, кто мог подтвердить, что именно Дэён забрал жесткий диск с записями с камер видеонаблюдения. Каковы были шансы, что этот человек внезапно сорвется с крыши или внезапно решит свести счеты с жизнью? Хэин едва держалась на ногах, ее трясло от напряжения.

– Погодите. Если упавший и правда господин Сон, вы ведь не можете просто уйти.

Господин Ли кивнул в ответ, глядя в одну точку.

– Возможно, кто-то специально позвонил вам и сообщил о происшествии, рассчитывая, что вы оставите пост охраны.

– Но зачем?

– Записи с камер. Возможно, там есть нечто важное.

– Хотите сказать, что на самом деле ничего не произошло?

– Не знаю, сложно сказать. Но вам нельзя уходить отсюда. Если вы уйдете, кто-то может проникнуть сюда и удалить все данные, а вы даже не узнаете об этом.

– Может, стоит заявить об этом в полицию?

– Было бы разумно.

Мужчина тут же позвонил в полицию. Он говорил бессвязно, ему приходилось по нескольку раз повторять одно и то же, но полицейский, похоже, без проблем понял все сказанное.

– Они сказали, что отправят сюда сотрудников, которые уже выехали на место происшествия.

Хэин решила запереть дверь. Она никак не могла отделаться от охватившей ее тревоги, боялась, что Дэён явится за записями с камер.

Господин Ли сидел, опустив руки и закрыв глаза, потрясенный известием о возможной гибели коллеги. Хэин подозревала, что Дэён способен навредить Тэгону, но мысль о том, что он мог решиться убить охранника, который видел Тэгона, когда тот оставлял чемодан, даже не приходила ей в голову. По мере того как росли сомнения Хэин, ее охватывала дрожь. В какой-то момент она услышала странный звук, словно под ней треснул пластиковый стул. Но это был звук дергающейся дверной ручки.