Продавец секретов

3

Тревога овладела ее разумом, и она на автомате ускорила шаг. К тому моменту, как она, выйдя из такси, приближалась к офистелю Тэгона, Хэин уже практически бежала.

В тот день Тэгон отправил ей сообщение с просьбой забрать чемодан. Это не стало неожиданностью для Хэин, ведь накануне он как раз просил ее его купить.

Для Тэгона подобные просьбы были привычным делом: он часто оказывался в ситуациях, когда был вынужден обращаться за помощью. За ним следило слишком уж много глаз. Обычно все необходимое ему привозила Хэин – ее мало кто знал в лицо.

Однако в тот раз дела обстояли иначе. Странным было и то, что Тэгон не позвонил, а отправил сообщение с просьбой, и то, что он оставил чемодан на посту охраны.

Хэин сразу решила: за ним кто-то следит. Но теперь, когда она вновь об этом задумалась, ей все казалось еще более странным, чем прежде. Если бы у Тэгона возникли срочные дела, он скорее бы просто перенес время, попросив забрать чемодан позже. Ведь для него было совершенно нетипично привлекать охранника, который мог стать свидетелем передачи важной вещи или сообщения, которые необходимо было сохранить в тайне. Хэин планировала встретиться с тем самым охранником, у которого она забрала чемодан, и убедиться, что его оставил именно Тэгон.

Пост охраны находился на цокольном этаже, там сидел седовласый мужчина.

– Извините, кроме вас здесь больше никого нет? – спросила Хэин. – Был ведь еще один охранник, с такими редкими волосами…

– А, вы видимо про господина Сона говорите, – ответил охранник.

– Сегодня его не будет?

– Вчера он работал в дневную смену, так что сегодня выйдет в ночную, – объяснил мужчина.

– Не могли бы вы дать мне его номер, пожалуйста? Мне срочно нужно кое-что у него уточнить.

– Вы наша постоялица?

– Я периодически проживаю в квартире 1002, – ответила Хэин, опасаясь, что охранник может проверить, говорит ли она правду.

– А, ясно.

Мужчина выглядел неуверенно, но все же продолжал искать контакт в своем телефоне. Найдя его, он переписал номер на бумажку и передал Хэин. Имя «Сон Тэсоб» и номер его мобильного телефона были выведены аккуратным почерком, будто бы его писали не ручкой, а кистью для каллиграфии.

– У вас такой красивый почерк, – похвалила мужчину Хэин.

Охранник гордо улыбнулся в ответ.

– Могу ли я одолжить ваш телефон? – спросила Хэин, не желая оставлять никаких своих следов.

Мужчина кивнул.

Хэин набрала номер, и спустя пару гудков господин Сон поднял трубку.

– В чем дело? – спросил он, даже не поздоровавшись.

– Я из квартиры номер 1002, хотела кое-что узнать о том чемодане, который совсем недавно у вас забирала, – объяснила Хэин.

– А, да, я вас помню.

– Замечательно!

– Но в чем дело? Не хватает каких-то вещей? – спросил господин Сон скорее из-за того, что постояльцы частенько докучали ему с подобными жалобами.

– Я хотела уточнить, не помните ли вы, кто оставил вам чемодан?

– Мужчина из квартиры 1002, – уверенно ответил охранник, как будто это было очевидно.

– Правда?

Хэин была напряжена до предела и только сейчас смогла выдохнуть с облегчением. Казалось, она подсознательно представляла себе худший сценарий, глядя на чек из магазина поблизости и фотографии, отправленные на телефон Дэёна. Хэин уже собиралась попрощаться и завершить вызов, но затем, замявшись, снова поднесла телефон к уху.

Оба охранника с легкостью поверили словам Хэин, хотя она вовсе не была постоянной жительницей квартиры 1002 в этом офистеле. Они не задали ей ни единого дополнительного вопроса. Хэин осознала, что эти мужчины, скорее всего, не помнят всех жильцов в лицо, и снова забеспокоилась.

– Вы ведь наверняка знаете в лицо всех здешних жильцов? – спросила она.

– Ох, да сколько тут живет людей? Разве всех упомнишь? Большинство из них платят аренду помесячно, так что мне не уследить, когда тут меняются жильцы, – ответил охранник.

– Да, пожалуй, вы правы. Но почему вы уверены, что чемодан оставил мужчина из квартиры 1002? – снова задала вопрос Хэин, пытаясь разобраться в ситуации.

– Ну он сказал, что живет в квартире 1002. Вот я и подумал, что это действительно он, сомнений у меня не возникло, – объяснил охранник так, словно это было совершенно очевидно.

– Может, тогда вы помните как выглядел тот мужчина, который оставил вам чемодан? – спросила Хэин.

– Да не знаю, обычный мужчина, – ответил охранник.

Однако Тэгон действительно не производил яркого впечатления – он выглядел непримечательно, как и заметил господин Сон. Среди остальных постояльцев вряд ли кто-то обратил бы на него внимание или выделил из толпы.

– А если я покажу вам фото, вы сможете сказать, он это или нет?

– Ну, если на фото он будет в той же одежде… Я не уверен.

– Хорошо, я вас поняла.

– Но в чем дело?

– Ни в чем, все в порядке, не берите в голову.

– Что ж, тогда ладно.

– Вечером, когда вы будете на рабочем месте, я к вам еще загляну.

– Вы уверены, что все в порядке? Если произошел какой-то инцидент во время моего дежурства, это может стать проблемой.

– Да, точно все в порядке. Вам не о чем переживать.

– В тот день и детектив наведывался, это ведь не из-за чемодана? – забеспокоился господин Сон.

– Детектив?

– Да, сказал, проводит расследование, и попросил записи с камер наблюдения.

– Все записи?

– Да. С вестибюля первого этажа и с парковки.

– А… – Из уст Хэин вырвался стон. – Вы видели его удостоверение? Из какого он участка? Или, может, запомнили имя? – вопросы сыпались без остановки.

– Видел, конечно. Но я так, мельком глянул, да и все, поэтому не запомнил имени.

– Он был в форме?

– Нет, в обычной повседневной одежде.

– И он не сказал, по какому конкретно делу ему нужны эти записи?

– Да разве ж он сообщил бы нам об этом?

– А записи с других камер он не просил?

– Записи со всех камер все равно хранятся на одном жестком диске. Да и камер у нас немного, большинство – просто обманки, а камера в лифте вообще сломана, так что на нее ничего и не записывается.

– И он не вернул вам жесткий диск?

– Вернул, конечно, где-то через час. И больше ничего не говорил.

– А он точно вернул вам то же самое устройство?

– Этого я не знаю. Для нас самое главное, чтоб оно исправно работало.

– Вы не помните лица того детектива? Или, может, какие-то отличительные черты?

– Он выглядел очень уставшим. А еще от него разило алкоголем.

– Алкоголем?

– Да, я из-за своих болячек давно бросил пить, так что к запаху спиртного довольно чувствителен.

Хэин не могла не думать о том, что детективом, который наведывался сюда, был именно Дэён.

– Скажите, а его вы сможете узнать, если посмотрите на фото?

– Кто знает, может, и смогу. Я видел его дважды, да и выглядел он незаурядно.

– Я зайду к вам, когда вы будете на дежурстве. И покажу вам фото.

– Хорошо.

Хэин завершила вызов. В ее голове вихрем кружились слова охранника о детективе, от которого разило спиртным, чек из магазина поблизости, фотографии с телефона Дэёна. Она не могла перестать думать об этом.

Хэин закрыла глаза и задержала дыхание. Просидев так какое-то время, она немного успокоилась. Все мысли, что роились у нее в голове, сложились в единую картину. Она услышала какой-то звон и открыла глаза. Хэин тут же подумала, что делать выводы еще слишком рано, и тяжело вздохнула.

– С вами все в порядке? Вы так побледнели.

– Да, все нормально.

Охранник беспокойно переминался у поста, заметно раздраженный. Каждое его движение сопровождалось тихим металлическим звоном, который издавала связка ключей, висевшая на его поясе.

– Мне пора делать обход, с вами точно все в порядке? – спросил мужчина с обеспокоенным видом.

– В офистеле не было никаких происшествий в последнее время? Говорят, к вам заходил детектив.

– Детектив? – встревоженно переспросил мужчина, будто знал что-то, но хотел это скрыть.

– Ваш коллега сказал, что он проверял записи с камер видеонаблюдения.

– Но господин Сон ничего не говорил мне об этом…

– Наверное, он не стал говорить, потому что ничего серьезного и не произошло. – Хэин решила успокоить мужчину. – Простите, но нельзя ли посмотреть записи с камер, установленных в вестибюле?

– Я не могу вам их показать, это строго конфиденциальная информация.

Хэин тут же достала свое удостоверение госслужащего, выданное ей Генеральным секретарем Национальной ассамблеи. В документе значилось имя Чан Воншика.

– Мне нужно узнать, кто передал мне чемодан. Это необходимо в целях государственного аудита [10].

Охранник изучил удостоверение Хэин и проводил ее в специально оборудованный уголок в кабинете охраны. На аппаратуре мигало множество кнопок.

– За какой период вам нужны записи? Они удаляются автоматически, и если прошло слишком много времени, я не смогу вам помочь.

– Мне нужны записи с прошлой недели.

Мужчина взглянул на календарь, а затем начал что-то быстро печатать на клавиатуре. На старом мониторе запустилось видео. Запись была сделана 27 марта в 17:18. После того как Хэин забрала чемодан, а детектив вернул записи камер.

– А нет более ранних записей? – спросила она.

– Вообще-то, это странно. Может, кто-то удалил видео? Это самая старая запись.

– А видео с других камер?

Охранник начал проверять другие папки на компьютере, после чего на экране появилось четыре секции: записи с камер видеонаблюдения в вестибюле, лифте и с двух камер на парковке. Однако время и дата на всех были одинаковыми – 27 марта, 17:18.

– Одно и то же.

– Вы ведь сказали, что система видеонаблюдения в лифте сломана?

– То работает, то нет, когда как, – начал оправдываться мужчина, заметно нервничая. Не успел он договорить, как запись с камеры лифта оборвалась.

– Здесь нет того, что мне нужно. Спасибо, – быстро пробормотала Хэин, желая поскорее уйти и избегая взгляда охранника.

Она немного склонила голову, прощаясь с мужчиной, и вышла из кабинета. Пост службы безопасности располагался в довольно отдаленном месте на цокольном этаже, поэтому людей там совсем не было. Хэин поспешила зайти в лифт и тут же нажала кнопку десятого этажа. Интересно, работает ли сейчас система видеонаблюдения? Она опустила голову, чтобы камера не смогла ее снять. Лифт поднялся, ни разу не остановившись.

Пока Хэин поднималась наверх, ее терзали сомнения: стоит ли заходить в квартиру Тэгона одной? Она опасалась входить без его разрешения, тем более что Тэгон был в отпуске. Но больше всего ее пугало то, что она может обнаружить внутри.

Хэин нажала на звонок у двери квартиры 1002. Внутри раздался звук, однако было ясно – никого нет. Прежде чем набрать пароль на электронном замке, она долго колебалась, опасаясь оставить на нем отпечатки пальцев. Раньше Хэин не раз пользовалась этим замком, входя и выходя из квартиры офистеля, но тогда делала это машинально, не задумываясь. Теперь же все было иначе: если кто-то проникал в жилище Тэгона и оставил после себя следы, она могла случайно уничтожить улики.

Хэин, согнув пальцы, начала нажимать на цифры одними костяшками. Дверь открылась. Перчаток у Хэин не было, поэтому она натянула на ладони рукава своей кофты и повернула ручку входной двери.

Вся гостиная была как на ладони. Все выглядело так же, как и в последний раз, когда она была здесь. Как и всегда, в квартире царил безупречный порядок. Однако в застоявшемся воздухе Хэин почувствовала слабый запах моющего средства.

Она сняла кроссовки, подошла к ванной комнате и на мгновение остановилась перед закрытой дверью, чтобы перевести дух. Затем, схватившись за ручку рукавом, повернула ее. Сквозь щель в ванную проникал свет.

Внутри царила идеальная чистота – ни малейшего намека на беспорядок. Хэин осторожно включила свет и вошла. Кран на умывальнике сверкал под ярким светом. Было настолько чисто, что нигде не осталось даже капли воды, словно здесь буквально только что сделали уборку. Конечно, Тэгон был чистюлей, но Хэин показалось, что дело не только в этом.

В зеркале на стене отражалась женщина с короткими волосами. Ее лицо было бледным, без макияжа. На мгновение оно показалось Хэин незнакомым. Сегодня она выглядела встревоженной, в ней не было уверенности.

Ванная комната была абсолютно сухой – ни в раковине, ни в ванне, ни на полу не было ни капли воды. Хэин осознала, как давно Тэгона не было дома, когда увидела четкую границу застоявшейся воды в унитазе. Стало ясно: квартира и впрямь пустовала с тех пор, как Тэгон сообщил, что уезжает в отпуск.

Хэин открыла шкафчик в ванной и не смогла найти зубную щетку. Внутри не было ни зубной пасты, ни бритвы – ничего. Конечно, он мог забрать с собой в поездку свои принадлежности, но зачем ему понадобилась ее зубная щетка?

Она вышла из ванной и открыла встроенный шкаф в комнате, где аккуратно висели его костюмы. Сосчитав их, Хэин поняла, что одного, того, что Тэгон носил чаще всего, не хватает. Костюма, который она оставила здесь, тоже не было. Может, Тэгон отнес их в химчистку?

Хэин присела на корточки и открыла ящик. В нем лежали футболки и нижнее белье, она всегда раскладывала их аккуратно, но кто-то, кажется, успел немного в них порыться. Однако все вещи остались на месте. То есть он что-то искал, но так ничего и не взял с собой? Тревога усилилась.

Полностью выдвинув ящик, Хэин заглянула во все углы. Того, что должно было там быть, не оказалось. Несколько комплектов ее нижнего белья исчезли. Хэин закрыла ящик и почувствовала, как дрожат ее руки.

Она подошла к столу, стоявшему у окна, и осторожно выдвинула нижний ящик, который легко открылся, хотя обычно был заперт. Ящик оказался пуст. В нем должны были лежать лосьон и сыворотка для лица, которыми Хэин обычно пользовалась. Она сразу же открыла остальные ящики. Они также оказались не заперты и абсолютно пусты. Раньше в них хранились различные документы по законопроектам и персональные данные членов Национальной ассамблеи. Среди этих бумаг были и доказательства коррупции, и если эти сведения будут обнародованы, даже самым высокопоставленным чиновникам будет сложно справиться с последствиями.

В таких случаях помощники конгрессменов готовы на все, чтобы получить контроль над округом своего начальства, иногда даже имитируя собственную смерть ради достижения этой цели. Потому что конечной остановкой была Национальная ассамблея. Но Тэгон отличался от всех. Он никогда не мечтал о власти, радуясь той должности, которую занимает, благодаря чему ему удалось помочь нескольким членам Национальной ассамблеи. Тэгон всегда считал, что самый быстрый способ изменить мир – это закон, и всегда стремился провести все важные законопроекты через Конгресс. В основном он работал над проектами, направленными на поддержку малообеспеченных слоев населения.

«Информация», которую он получал, помогая попавшим в неприятности членам Национальной ассамблеи, становилась и копьем, и щитом при продвижении того или иного законопроекта.

После каждого заседания влиятельные чиновники начинали соперничать за право заполучить Тэгона в качестве помощника. Уже невозможно было понять, был ли он нужен сильным мира сего из-за той самой информации или же информация постоянно появлялась именно потому, что он был им необходим. Но все сведения, которыми он обладал, превращались в настоящее оружие – с их помощью принимались законопроекты, устранялись политические соперники и удерживались у власти влиятельные чиновники.

В этом ящике хранилась вся информация, собранная Тэгоном за все время. Там лежали не только распечатанные бумаги, но и компакт-диски, внешние жесткие диски и USB-накопители, которые Хэин никогда не трогала. Если уж из ящика исчезли все эти материалы, это могло означать лишь одно: либо Тэгон решил переехать, либо кто-то взломал его ящик и украл содержимое. До этого момента Хэин не могла понять, почему он забрал все ее вещи, не представлявшие для него никакой ценности? Если он избавился от них, это могло означать разрыв отношений. И теперь Хэин терялась в догадках, почему он принял такое решение без какого-либо предупреждения.

Она заглянула в мусорное ведро рядом с раковиной, но там было пусто. Затем достала пылесос из кладовки и открыла пылесборник, но и он оказался пустым.

Осмотрев крошечную студию площадью двадцать четыре квадратных метра, Хэин не обнаружила ни единого признака того, что вообще когда-либо бывала там. Кто-то тщательно уничтожил все ее следы. Но кто мог это сделать? Очевидно, что Дэён часто ошивался поблизости. Если он угрожал Тэгону, а тот в спешке уничтожил все следы ее присутствия и сбежал, это многое могло бы объяснить. Этот вывод выходил за рамки здравого смысла, но он казался Хэин самым правдоподобным из всех возможных.

Хэин была рада, что это оказался не самый плохой вариант из тех, что она себе представляла. Но даже если это был не Дэён, наверняка нашелся бы другой детектив, от которого пахло спиртным и которому зачем-то понадобилось проверить записи с камер видеонаблюдения. Хэин проверила время на телефоне и поняла, что ждать господина Сона ей еще долго.

Выйдя из офистеля, она направилась к зданию Национальной ассамблеи. С тех пор как Хэин в последний раз гуляла по улице в такой час, прошло уже немало времени. Ей не верилось, что солнечный свет может быть таким ярким.

Салон автомобиля, нагретый утренним солнцем, напоминал парилку. Дэён завел машину и сразу же включил кондиционер, который громко зашумел, выдувая теплый воздух. Он опустил стекло, и прохладный ветерок коснулся его лица. Возможно, из-за того, что машина стояла у реки, воздух был приятно прохладным.

Даже если тело, найденное в чемодане, окажется телом На Тэгона, на его опознание уйдет немало времени. Если же установить личность не удастся, единственным способом узнать, кому принадлежит этот труп, остается изучение записей видеонаблюдения. Необходимо выяснить, откуда был выброшен чемодан, а также где и когда он был куплен. Однако рассчитывать на появление неопровержимых доказательств в ходе такого сложного расследования вряд ли приходится.

Дэён вышел из машины, достал из пачки сигарету и закурил. Поначалу ему казалось, что вдох, который он сделал, будто застрял в его легких, не желая их покидать. Но затем он выдохнул облако дыма, заслонившее взор, и сделал еще несколько глубоких затяжек. Тревожные мысли, казалось, наконец покинули его голову.

Достав телефон, Дэён открыл сайт «Твой секрет». Как только ссылка прогрузилась, костяшки домино стали появляться одна за другой. Выходит, ссылка еще работала. На самом деле для Дэёна это было важнее, чем чемодан. Тот факт, что секрет касался его лично, говорил о том, что разместил его кто-то из его окружения. И нужно было выяснить, кто именно это сделал. И сделать это до того, как тело опознают.

Закрыв страницу сайта, Дэён вновь попытался дозвониться до Дуиля, но тот так и не отвечал на звонки. Чем дольше он медлил, тем больше рисковал.

Он снова вернулся на сайт, стараясь припомнить слова Дуиля. Дэён кликнул по самой первой костяшке – той, с которой начиналось падение остальных, и на экране открылось новое окно: страница регистрации. Нужно было ввести свои имя и номер ID [11]. Немного помедлив, он ввел свои данные. Чтобы перейти к следующему шагу, нужно было подтвердить адрес электронной почты и номер телефона. Выбора у Дэёна не было. После успешной аутентификации он перешел к следующим шагам: необходимо было указать место работы, адрес и номер рабочего телефона. На этот раз детектив колебался дольше. Не мог же он просто взять и написать: «Отдел по расследованию особо тяжких преступлений, полицейский участок Ёнсан». Но если попытается схитрить и укажет ложные данные, зарегистрироваться не получится.

В таком случае, как и предупреждал Дуиль, возможно, он больше никогда и не сможет пройти регистрацию. Дэён написал как есть: что он работает в отделе по расследованию особо тяжких преступлений полицейского участка Ёнсан, указал даже номер стационарного телефона и адрес, решив ничего не скрывать. Ему показалось, что впоследствии будет проще объяснить свой поступок – что зарегистрировался под своим настоящим именем ради расследования. Кроме того, если выяснится, что модератором сайта окажется кто-то из полиции, он тоже не сможет действовать опрометчиво.

Когда Дэён нажал кнопку «Далее», появилось сообщение: «Проверка регистрации». Точка в конце сообщения несколько раз мигнула, и из динамика телефона раздался сигнал соединения.

– Отдел по расследованию особо тяжких преступлений полицейского участка Ёнсан, слушаю, – послышался знакомый голос.

Дэён подумал, что это был Ли Чжунхо, шеф третьей группы.

– Детектив О Дэён сейчас на месте? – раздался следом голос молодой женщины.

– Нет, сейчас детектива нет. Если у вас какое-то срочное дело, лучше позвоните ему на мобильный.

– Его номер заканчивается на 5225, верно?

– Да.

Звонок прервался. Оказалось, Дуиль не преувеличивал, когда предупреждал о проверке. А Дэён, похоже, начинал понимать, как модераторы сайта управляют им и всеми зарегистрированными пользователями.

Следующий шаг.

«Вы зарегистрированы как пользователь 3-го уровня. Установите три тега, касающихся необходимых вам секретов».

На экране появилось три пустых поля. По всей видимости, Дэён получил достаточно высокий уровень из-за того, что являлся полицейским. Он вписал в первое окно «Полицейский участок Ёнсан», во второе – «конгрессмен Национальной ассамблеи Чан Воншик», а в третье – название офистеля, где живет На Тэгон.

Дэён нажал «Далее», но окошко, в которое он вписал имя Чан Воншика, оказалось пустым. Видимо, даже пользователям третьего уровня нельзя было указывать членов Национальной ассамблеи. Дэён заменил имя Чан Воншика на На Тэгона и снова нажал «Далее». Это сработало.

На странице появилось сообщение: «Секреты, попадающие в установленный вами диапазон, были проданы 170 раз, 1520 секретов находятся в продаже».

Несмотря на довольно узкий охват, на продажу, казалось, было выставлено большое количество секретов. Дэёна это напугало. Сколько же тайн можно обнаружить на сайте, если указать более популярные теги? Но сейчас его тревожило другое: среди 1520 секретов, выставленных на продажу, вполне могло оказаться что-то, имеющее отношение к нему или Хэин. Ему во что бы то ни стало нужно было выяснить, что это за секреты и связаны ли они с ним или его женой. Нажав кнопку «Подтвердить», Дэён перешел на следующий экран.

«Расскажите о секрете, который хотите продать. Если вы прикрепите фотографии и другие материалы, которые могут повысить достоверность секрета, информация будет обработана быстрее».

Дэён задумался о делах, над которыми работал. Какую информацию можно было бы раскрыть, не спровоцировав серьезных последствий? Собрав мысли воедино, он начал писать.

«О Чжонмин, сын председателя “Прайд Констракшн”, напал на свою девушку с пустой бутылкой, нанеся ей серьезные травмы, включая переломы черепа и семи ребер. Конфликт был урегулирован выплатой компенсации в размере миллиарда вон. Начальник полицейского участка Чжунгён закрыл дело сразу после того, как с ним связались юристы “Прайд Констракшн”».

Речь шла о сведениях, полученных в ходе расследования, а также о начальнике полицейского участка, который пытался эти сведения скрыть. Дэён хотел, чтобы эта информация просочилась наружу и начальник участка оказался в затруднительном положении.

Детектив нажал кнопку регистрации. На экране появилась надпись: «Идет проверка…». Многоточие в конце строки замигало. Ниже было сообщение с информацией о проверке.

«Проверка данного секрета может занять от нескольких минут до нескольких дней. Мы сообщим, как только она будет завершена».

Когда Дэён увидел сообщение и уже собирался закрыть экран, появилась новая надпись.

«В связи с тем, что в настоящий момент одновременно данную информацию пытаются зарегистрировать 13 человек, система отклонила ваш запрос (1/3)».

Дэён был в растерянности. Если модераторы сайта посчитали предоставленные им данные «информацией», а не «секретом», выходит, база зарегистрированных пользователей сайта может быть гораздо больше, чем он себе представлял.

Дэён задумался, есть ли какой-то секрет, о котором знает только он. Но даже секретные сведения, полученные в ходе каких-то расследований, были известны всем членам отдела. Иначе вести дела было нельзя. Курсор в строке ввода мигал, словно подгоняя его.

Тяжело вздохнув, Дэён начал быстро печатать.

«Прокурор Хон Ингю из прокуратуры Западного округа был арестован по подозрению в сексуальном насилии. Обыск его дома и офиса не принес никаких результатов. Однако в его автомобиле был найден планшет, в котором хранилась детская порнография. Поскольку обыск автомобиля был проведен без получения ордера, найденный планшет не может быть использован в качестве доказательства».

Дэён снова нажал на кнопку регистрации. Как и в предыдущий раз, на экране появилось сообщение «Идет проверка…», вновь с предупреждением о том, что это займет некоторое время.

Секрет, который он хотел раскрыть на этот раз, был своего рода приманкой. О деле прокурора Хон Ингю было известно только его группе. Поскольку обыск автомобиля прокурора был признан незаконным, совершенным без ордера, его не могли арестовать. Именно по этой причине о детской порнографии можно было забыть.

Если кто-то попытается зарегистрироваться, используя эту информацию, Дэён сможет убедиться в том, что один из пользователей – член его группы.

Появилось новое сообщение: «Желаете ли вы прикрепить дополнительные данные? Да/Нет». Похоже, именно в этот момент необходимо было прикрепить какое-нибудь фото, которое могло бы послужить доказательством. Дэён коснулся кнопки «Нет». Страница обновилась, и появилось новое сообщение.

«Этот секрет был зарегистрирован одним пользователем, который пытался опубликовать его без какой-либо доказательной базы. Исходя из этого, секрет был отклонен (2/3)».

Дэён был поражен. В голове всплыли лица детективов из его отдела. Руководитель их подразделения настолько не разбирался в компьютерах и современных технологиях, что, скорее всего, даже не смог бы и попытаться зарегистрироваться на подобном сайте.

Как насчет офицеров Чхве Чжонпиля и Кан Джина? Они были знакомы уже довольно давно, всегда хорошо ладили, и у него не было особых причин их подозревать. Тем не менее ему было необходимо выяснить, кто из полицейских мог зарегистрироваться на сайте, чтобы понять, кто мог слить информацию. Ведь в отделе наверняка найдется тот, кто готов продать все секреты.

Курсор продолжал мигать. Дэён задумался, не написать ли о любовнице Дуиля, указав ее адрес. Этот секрет наверняка купил бы кто-то из полицейских, желающих поймать придурка. Но он был нужен и тем, кто стремился вернуть деньги, которые выманил у них мошенник. Однако, если Дэён продаст его секрет, тот может сделать то же самое, это было опасно.

– Черт, с ума можно сойти.

Дэён быстро затянулся сигаретой и выбросил окурок в окно. Его разгоряченное тело успело охладиться под холодным воздухом кондиционера.

Он посмотрел на экран своего телефона и увидел цифры, что были рядом с сообщением об отказе в регистрации: (2/3). Он прокрутил страницу вверх. У сообщения выше были цифры (1/3).

Дэён уловил смысл – он использовал две из трех возможностей.

По словам Дуиля, если ему не удастся завершить регистрацию, он больше не сможет сделать этого, используя те же персональные данные. Дэён не знал, как долго будет действительна ссылка, но у него в любом случае была лишь одна попытка зарегистрироваться. Ему пришлось напрячься, чтобы как можно быстрее вспомнить какой-нибудь известный ему секрет, только о ком-то другом.

Дэён вспомнил о том, что ему пришлось увидеть прошлой ночью на парковке. Он не знал, кто эти люди, но поскольку у него имелись фотографии, он подумал, что регистрация может пройти успешно.

«Измена на подземной парковке жилого комплекса “Престиж” в районе Содэмун, Сеул. Тайная встреча в автомобиле на парковке поздней ночью, мужчина домогается женщины».

Дэён написал сообщение и нажал кнопку регистрации, после чего вновь увидел, что его заявка на рассмотрении. Как и в прошлый раз, спустя какое-то время снова появился вопрос о том, не хочет ли он прикрепить дополнительные материалы. Он выбрал и загрузил фотографию, на которой были изображены лица мужчины и женщины, а также снимок, на котором был виден номер автомобиля.

На экране всплыло сообщение: «Идет проверка…».

Дэён с тревогой смотрел на мигающие точки. Интересно, одобрят ли этот секрет? Об этом знал только он, но, поскольку наткнулся на этих людей случайно, не был уверен, представляет ли эта информация хоть какую-то ценность. Когда Дэён уже начал жалеть, что не придумал ничего серьезнее, на экране появилось новое сообщение.

«Секрет зарегистрирован. Добро пожаловать в наше сообщество».

Дэён, сам того не замечая, сжал кулак, ощущая себя победителем. Однако вскоре ему стало стыдно, и он медленно разжал его.

После того как сообщение исчезло, на экране загрузилась страница с множеством предупреждений. Как и рассказывал Дуиль, это были предостережения о возможных манипуляциях и нарушениях, связанных с использованием секретов. Угрозы продолжали появляться, но Дэён просто игнорировал их. Одно он помнил точно – чем больше секретов он зарегистрирует на сайте, тем выше будет его уровень, ведь опыт начислялся за продажу секретов по высокой цене.

Дэён не знал, сколько всего существует уровней. Однако с каждым повышением он сможет расширять диапазон тегов и получать доступ к секретам более высокого уровня.

Чтобы получить возможность купить более ценные секреты, пользователи сайта обязаны повышать свой уровень, а для этого было необходимо раскрывать и продавать все известные им тайны по высокой цене. Сайт требовал от них делиться всеми секретами, которыми они владели, чтобы взамен получить те, которые им были нужны.

Дэён пришел к выводу, что на третьем уровне он оказался именно благодаря тому, что он полицейский.

Недолго думая Дэён кликнул на хэштег с именем На Тэгона. Вероятно, из-за того, что он мало кому был интересен, по запросу был зарегистрирован всего один секрет.

«Исчезновение помощника члена Национальной ассамблеи На Тэгона».

Не задумываясь кликнул на заголовок и тут же увидел новое сообщение в всплывающем окне: «Недостаточно монет». Ему казалось, что он сможет приобрести секрет сразу, но поскольку зарегистрированный им секрет еще не был продан, монет у Дэёна не было, и он не мог ничего купить. Модераторы сайта не допускали, чтобы кто-то из простого любопытства, без намерения узнать чужие тайны, заглядывал в них.

Продолжая перечитывать заголовок, Дэён задавался вопросом, в чем может заключаться секрет исчезновения На Тэгона. Написано ли там о подозреваемых, причастных к этому? Или же он раскрывает какие-то причины, по которым он мог исчезнуть?

С момента публикации секрета о На Тэгоне прошло уже пять дней, но покупателей за это время так и не нашлось. Его исчезновение, по всей видимости, пока что никого не беспокоило.

– Наверное, ничего особенного.

Затем Дэён нажал на хэштег, связанный с офистелем, в котором проживал Тэгон. Информация по этому хэштегу была второго уровня. В списке значилось одиннадцать секретов. Из всех заголовков внимание Дэёна привлекли только два: «Проститутка из номера 170X» и «Частые визиты в офистель недавно дебютировавшего айдола».

Имена в заголовках высвечиваются, если человек никому не известен, как было в случае с Дэёном, и скрываются, если сама личность является частью секрета, как в случае с новоиспеченным айдолом и женщиной из номера 170X.

Пролистав вниз, Дэён увидел еще один секрет под заголовком «Охранник офистеля, сексуальные домогательства». Рядом с ним виднелась иконка, которая указывала на наличие дополнительных файлов. Судя по всему, охранник офистеля совершил преступление. Внезапно Дэён задумался, как можно использовать этот секрет.

Следом он нажал на хэштег «Полицейский участок Ёнсан» в верхней части страницы и увидел огромное количество заголовков. 1508. Из-за того что он был всего лишь на третьем уровне, некоторые из них были скрыты. Дэён проверил серийные номера, присвоенные каждому из секретов. Многие номера отсутствовали, что означало лишь одно – большинство из них уже были проданы.

Дэён предположил, что более половины пользователей, продававших эти секреты, были сотрудниками полиции. По заголовкам становилось ясно: это те секреты, которые невозможно было бы опубликовать без подробной информации, доступной только полицейским. В них упоминались незаконная передача данных следствия, взяточничество, частные встречи с подозреваемыми, меры пресечения, связанные с утечкой важной информации, игры в онлайн-казино и пропавшие ордера на арест. Упоминались все возможные подразделения полиции – от отдела по делам женщин и молодежи до отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями, отдела по расследованию киберпреступлений и отдела обеспечения безопасности. Дэён продолжал искать секреты о себе, но ничего не нашел.

Переключив передачу, Дэён медленно тронулся с места. Вместо того чтобы отправиться в участок, ему показалось более разумным найти место, где приобрели злосчастный чемодан.

Телефон внезапно зазвонил, и он вдруг осознал, что не устанавливал этот звук ни на будильник, ни на звонок. Его секрет был продан.