Продавец секретов

5

Секрет, который Дэён опубликовал при регистрации на сайте, был продан за 10 монет.

Он завел машину, крепко сжимая в руке мобильный телефон. Детектив Чхве уже наверняка подал рапорт о происшествии, а значит, медлить было нельзя. В противном случае в дело вмешается сам шеф Ан. Дэёну нужно было действовать быстро, чтобы успеть взять на себя руководство расследованием.

Покинув парк, он направился в Синчхон прямо по прибрежной дороге. По всей стране насчитывалось всего тридцать магазинов, где продавались такие чемоданы, как тот, в котором нашли расчлененный труп. И лишь один из них находился достаточно близко к офистелю Тэгона.

На дороге Канбёнбук-ро ежедневно возникали пробки: машины то долго стояли на месте, то медленно начинали движение. Дэёну это дало возможность время от времени набирать сообщения, пусть даже одной рукой. Он решил отчитаться о произошедшем текстовым сообщением, а не звонком, потому что ему казалось, что это сведет к минимуму вероятность вмешательства шефа Ана в дело.

Дэён попросил членов своей группы изучить записи видеонаблюдения рядом с местом преступления и добавил, что сам направляется в ближайший магазин, чтобы выяснить, был ли чемодан куплен там. В сообщении были опечатки, но он решил, что его смысл и так понятен, да и времени исправлять текст не было. Убедившись, что сообщение отправлено, он бросил телефон на сиденье рядом.

Когда движение снова замедлилось, он взял телефон и отправил сообщение шефу Ану. В нем он написал, что у шефа Чона из первой группы, похоже, тоже есть большое желание работать над этим делом. Таким образом Дэён хотел спровоцировать шефа Ана, чтобы тот почувствовал, что у него появился соперник.

Когда он проезжал мост Мапо, пришел ответ:

«Я получил материалы дела. Если удастся что-то нарыть, сразу же сообщи. Так мы сможем укрепить свои позиции».

Как он и ожидал, шеф Ан быстро взял на себя инициативу по расследованию дела. Дэён почувствовал некое спокойствие, пока не заметил, что стоит слишком долго. Скорее всего, где-то неподалеку произошла авария.

«Шеф, благодаря вам на этот раз мы точно получим повышение. Отличная работа», – написал детектив.

Ответ от руководителя не заставил себя долго ждать:

«Давай сделаем все быстро, чтобы по возможности избежать лишнего внимания».

Дэён был благодарен шефу Ану. Маловероятно, что он был тем, кто продал секрет Дэёна на сайте.

Движение все еще было заблокировано, и Дэён решил снова проверить сайт. Когда страница прогрузилась, на экране, как и раньше, появились костяшки домино. Дэён коснулся первой из них, но ничего не произошло. Он пробовал еще несколько раз, но безуспешно. Могло ли за это время что-то измениться? Дэён немного растерялся, но затем начал вспоминать правила пользования сайтом.

Это было похоже на головоломку.

Он рассуждал так, словно решал тест: возможно, следовало нажать на костяшку, отображавшую количество попыток входа, или ту, что указывала на уровень. Дэён коснулся третьей костяшки, и на экране появилась страница с новым сообщением. Выходит, нужно ориентироваться на свой уровень.

«На ваш счет зачислено 10 монет».

Внимательно изучая страницу меню, Дэён пытался найти информацию о покупателе, но никаких следов обнаружить не удалось. Тогда он решил проверить, насколько высоко оценили его секрет, и посмотрел на цены тех секретов, которые были отмечены им хэштегами. Все тайны, касающиеся его участка, за исключением тех, чьи заголовки были скрыты, стоили ровно 10 монет.

Дэён подумал, что секреты о На Тэгоне могли бы стоить дешевле, он готов был заплатить за них не больше 7 монет. Он выбрал хэштег, связанный с тайнами офистеля, где жил Тэгон. Пробежав глазами по списку, Дэён обратил внимание, что парочка секретов, опубликованных на этой странице, исчезла, хотя он точно помнил их заголовки. Например, секрет одного из охранников офистеля о сексуальных домогательствах. Похоже, секреты продавались гораздо активнее, чем он предполагал.

Дэён усмехнулся, заметив, что секреты людей, о которых он никогда не слышал, продаются по довольно высокой цене. Возможно, это просто приманка для привлечения посетителей на сайт.

Когда машины вновь поехали, он положил телефон на сиденье. Подъезжая к мосту Соган, Дэён медленно влился в плотный транспортный поток, перестроившись на третью полосу. Было бы замечательно, если бы ему удалось узнать что-то о покупателе чемодана в универмаге Синчхона. Однако в действительности поймать преступника, исследуя места, где могли приобрести непримечательный предмет, которым пользуются почти что все, казалось практически невозможным. С момента появления чемодана в продаже, вероятно, было продано не менее тысячи товаров этой марки. Как можно идентифицировать каждого покупателя? К тому же вряд ли здравомыслящий человек отправится покупать чемодан для трупа в крупный универмаг.

Как только Дэён свернул с Канбёнбук-ро, поток машин заметно уменьшился. Детектив припарковался на подземной парковке универмага и начал искать магазин чемоданов. Найти его оказалось несложно. Судя по тому, что чемодан с таким же дизайном стоял на главной витрине магазина, это был один из флагманских товаров бренда. Однако это также означало, что расследование будет трудным. Дэёну нужно было собрать достаточно информации, чтобы затем убедить в этом и всех остальных.

– Интересующий вас товар – классическая модель, которая продается уже довольно долгое время, – объяснила сотрудница магазина.

– Должно быть, он хорошо продается?

– Такой дизайн вне времени, поэтому он всегда пользуется спросом.

Дэёна это не обрадовало. Выходит, чемодан стабильно продавался, значит отследить покупателя будет невероятно сложно. Тем не менее он решил задать несколько вопросов.

– Скажите, могу ли я получить список покупателей, приобретавших данную модель?

Консультант заметно напряглась, и тогда Дэён достал свое полицейское удостоверение.

– Не могли бы вы сказать, в чем дело?

– Я веду расследование, поэтому не могу сообщить вам никаких подробностей.

– Список покупателей – персональная информация, которую нам запрещено разглашать. Думаю, прежде всего вам следует обратиться к руководству универмага, – ответила консультант.

– Сколько примерно таких чемоданов было продано?

– Если говорить только о продажах нашего магазина, то, наверное, около сотни.

– А по всей стране?

– У нас около тридцати магазинов, так что примерно пара тысяч. Но, если учитывать аутлеты и другие магазины, где они продаются, то еще больше.

– Менялся ли чемодан с момента его выпуска? Это важно, даже если изменения были минимальными.

– Материалы и какие-то детали, конечно, немного менялись.

– Правда? Сможете ли вы по фото определить, в какое примерно время был выпущен товар?

– Даже не знаю.

Консультант выглядела неуверенно. Дэён показал ей фотографию серого чемодана, сделанную на месте происшествия. Она увеличила изображение, чтобы рассмотреть детали.

– Это одна из недавно выпущенных моделей, – сказала она, оторвав взгляд от телефона.

– Как вы это определили?

– Видите эту застежку? У нее закругленные концы. Фурнитуру сменили совсем недавно.

Число объектов расследования сократилось с нескольких тысяч до сотни. С этим уже можно было работать, даже если придется объездить немало районов, чтобы выяснить, у кого из покупателей остался такой чемодан.

– Не могли бы вы рассказать что-нибудь еще, что помогло бы нам сузить круг поиска? – тяжело вздохнув, спросил Дэён.

– Я не могу ничего утверждать. Вам лучше обратиться в головной офис для дополнительной информации.

– Что ж, спасибо. Список покупателей я тоже смогу получить у руководства?

– Да, конечно.

– Выходит, у них есть список покупателей по каждому магазину?

– Нет, у руководства только общая статистика. Чтобы узнать, в какой из точек покупатели приобретали товар, придется проверять отдельно.

Дэён решил, что сначала нужно проверить, есть ли вообще в этом списке имя Хэин. А уже потом думать, что делать с расследованием.

– Надеюсь, вы сможете мне помочь, – сказал Дэён, протягивая свою визитку.

Консультант, смутившись, взяла ее и проверила имя и полицейский участок.

– Я попробую поговорить с руководством. Но, думаю, вам все равно придется сделать официальный запрос.

– Хорошо. – Дэён уже собирался уходить, но решил задать еще один вопрос. – Покупатели часто расплачиваются за чемодан наличными?

– Очень редко.

– Но такие все же бывают?

– В основном наличными платят иностранцы. В остальных случаях это происходит крайне редко. Иногда расплачиваются подарочными сертификатами.

– А если не учитывать иностранцев?

– Ну, может, три-четыре человека, включая тех, кто использовал сертификаты… – Консультант задумалась, будто вспоминая о чем-то.

– Может, вы помните кого-то, кто недавно оплачивал покупку наличными?

– Да, был один человек. Только он расплачивался не наличными, а сертификатом.

– Не помните, как он выглядел? – Дэён, сам того не замечая, сделал шаг ближе к девушке.

– Это была женщина с короткой стрижкой, почти каре, – сказала она, показывая рукой длину волос: стрижка, по всей видимости, едва достигала плеч.

– Что-нибудь еще?

– Одета она была в деловой костюм, а вот обута в кроссовки.

По краткому описанию Дэён понял, что это наверняка была Хэин. Однако на слова консультанта он отреагировал безразлично, будто ее рассказ не имел для него значения. Сделал он это намеренно, чтобы девушка не старалась запомнить Хэин.

– Никто из мужчин не покупал чемодан за наличные?

– Возможно, кто-то был, но я никого не припоминаю за последнее время.

– Попробуйте, пожалуйста, вспомнить. Это очень важно, – искренне попросил Дэён, стараясь дать понять, что ищет именно мужчину.

– Позвольте проверить данные.

Консультант подошла к компьютеру за кассой.

– С прошлого года было всего семь таких покупателей, но я никого из них, к сожалению, не помню, – сказала она, глядя на Дэёна.

– То есть, кроме той женщины, мужчин среди покупателей не было?

– Месяц назад был один. Но, если мне не изменяет память, это был иностранец.

– Если он приобрел чемодан, то, скорее всего, для того, чтобы покинуть страну?

– Он выглядел как турист, так что, вероятнее всего, да.

– Что ж, очень жаль, но ничего не поделаешь. В таком случае полный список покупателей я уточню у вашего руководства. Спасибо за помощь.

Дэён попрощался с девушкой, и она неловко склонила голову в ответ. Детектив намеренно делал акцент на том, что он разыскивает мужчину, чтобы продавец зациклилась на этой мысли и, в случае огласки, не назвала Хэин подозреваемой.

– Могу я попросить вас ответить на мой звонок, если понадобится допросить вас в качестве свидетеля?

– В качестве свидетеля? – консультант заметно испугалась.

– Только если того потребует расследование.

– Эм, хорошо.

Сказав, что свяжется с ней только в случае необходимости, Дэён, по сути, исключил возможность активного сотрудничества консультанта с полицией. Вряд ли девушка станет давать показания против Хэин, если только ее действительно не вызовут в участок как свидетеля.

Спускаясь по эскалатору на подземную парковку, Дэён машинально отмечал расположение камер видеонаблюдения. Они были повсюду. Покинуть универмаг, избежав их объективов, было попросту невозможно. Хэин, скорее всего, тоже не смогла бы остаться незамеченной.

Ему нужно было как можно быстрее раздобыть список покупателей и передать его в следственный отдел – это был единственный шанс выиграть время. Пока следователи будут изучать список, записи с камер, на которых засветилась Хэин, успеют удалиться. Без этих записей они не смогут установить связь между ней и расчлененным трупом, обнаруженным в чемодане, который она купила.

Дэён стремительно сошел с эскалатора, будто кто-то невидимый подталкивал его сзади. Сработает ли его план? Его терзали сомнения. Что-то в этом деле явно было нечисто. Если подумать, Хэин долгое время работала репортером в полицейском участке и прекрасно знала, как ведутся расследования. Уму непостижимо, как она могла купить в универмаге чемодан, который собиралась использовать для совершения преступления. Она бы додумалась не оставлять за собой настолько очевидные следы. Все выглядело так, словно кто-то подстроил это специально.

Выехав с подземной парковки, Дэён направился в сторону участка. Он ощущал себя липким, но не от пота, и не потому, что он так и не успел нормально помыться. Это было что-то другое, какое-то тревожное, неясное чувство. Он резко нажал на педаль газа. Теперь ему срочно нужен был душ и записи с камер видеонаблюдения офистеля На Тэгона.

Бам, бам. Раздался громкий стук в железную дверь помещения охраны. Кто-то грубо дергал ручку, пытаясь войти.

– Есть ли кто-нибудь внутри? – Голос за дверью звучал настойчиво.

Охранник встревоженно посмотрел на Хэин. Она кивнула, и тот открыл дверь.

В кабинет вошли двое полицейских в форме. Дэёна с ними не было. Хэин наконец разжала ладонь, которую до сих пор сжимала изо всех сил. Ее пальцы, побелевшие от напряжения, постепенно начали приобретать прежний цвет.

– Кто из вас вызывал полицию? – спросил пожилой офицер, пристально глядя на охранника и Хэин.

– Я работаю здесь охранником, – ответил господин Ли. – Мне сообщили, что мой коллега, господин Сон, упал с крыши. Я решил, что записи с камер видеонаблюдения могут помочь в этом деле.

– Упавший с крыши был господином Соном? – уточнил офицер.

– Мне сказали, что на нем форма охранника.

– Да, мне сообщили по телефону. Сказали, что с крыши этого здания упал человек, одетый в форму охранника.

– Вы знаете, кто вам звонил?

– Нет, не знаю.

– Но вы могли проверить, с какого номера поступил звонок. Обычно, когда кто-то получает такие сообщения, он сразу идет на место происшествия, не так ли?

– Я собирался это сделать, но эта женщина… – охранник бросил взгляд на Хэин, что заставило и полицейского обратить на нее внимание.

– Меня зовут Ли Хэин, я секретарь конгрессмена Чан Воншика, – спокойно ответила она. – Я пришла сюда, чтобы кое-что проверить, но случайно стала свидетелем разговора о происшествии.

– То есть вы убедили этого человека запереть дверь помещения охраны и вызвать полицию?

– Но ведь в этом нет ничего странного, – возразила Хэин. – Если кто-то действительно упал с крыши, логично сразу же позвонить в службу спасения. Подозрительным выглядит другое: кто-то, не являющийся управляющим офистеля, звонит в службу охраны. Даже если это один из жильцов, маловероятно, что они знают номер охраны.

– Думаю, вы правы, – смущенно согласился полицейский.

– Поэтому я предположила, что звонивший был не просто прохожим. Что, если падение с крыши господина Сона не было несчастным случаем? Возможно, кто-то хотел, чтобы полиция узнала об этом.

– И какова, на ваш взгляд, цель этого человека? – спросил полицейский.

– Если бы господин Ли, ответив на звонок, отправился осматривать место происшествия, помещение охраны осталось бы без присмотра. Это дало бы возможность злоумышленнику повредить жесткий диск, на котором хранились записи видеонаблюдения, и стереть все улики.

– Поэтому вы заперли дверь и решили стеречь офис службы безопасности? – уточнил офицер, а Хэин, а вслед за ней и господин Ли, закивали.

– Хорошо, это правильный поступок. Мы проверим, насколько верны ваши предположения, но для этого нам необходимо изучить записи с камер видеонаблюдения, – сказал полицейский. Его тон был вежливым, но в голосе слышалась нотка сомнения.

– Только у нас не так много камер, поэтому сложно сказать, зафиксировано ли что-то важное, – осторожно заметил охранник, словно в этом была его вина.

– Узнаем, когда посмотрим.

Господин Ли включил видео, и на экране появились кадры с камер вестибюля.

– Давайте для начала проверим записи из лифта и с аварийной лестницы, – сказал молодой полицейский, разочарованно глядя на господина Ли.

Руки охранника задрожали.

– Видите ли, на лестнице нет камер видеонаблюдения, – начал оправдываться он. – А камеры в лифте не работают.

– Выходит, нужных записей нет вообще, – сказал старший офицер, переводя взгляд с господина Ли на Хэин.

– Но единственные выходы из здания – это вестибюль и парковка. Что-то ведь должно было попасть на эти камеры, не так ли?

Хэин тоже была недовольна ситуацией, но приходилось искать следы виновника в пределах зоны обзора имеющихся камер.

– Не было ли никаких проблем в здании до вашей пересменки? – продолжил офицер, отводя взгляд от экрана. – Например, протечка крыши, или, может, какое-то окно требовало ремонта? Вы бы наверняка знали об этом и передали информацию вашему сменщику.

Судя по всему, полицейские были настроены разобраться во всем.

– Ничего особенного, – ответил господин Ли.

– Не похоже, что это был несчастный случай.

– Охрана просто проводит обходы. Да, мы проверяем, нет ли каких проблем, но ремонтом не занимаемся.

– Значит, это точно не несчастный случай. Как ваш коллега чувствовал себя в последнее время? Были ли у него какие-то проблемы или признаки депрессии? – продолжил офицер.

– Наши смены не пересекались, поэтому мы не обсуждали подобные вещи, – ответил господин Ли.

– Постойте, разве это не господин Сон? – внезапно спросила Хэин, указывая на экран, где был виден человек в форме охранника.

Господин Ли нахмурился, быстро поставив видео на паузу.

– Точно, это он, – подтвердил он, явно удивленный.

– Нужно внимательно посмотреть, не следовал ли кто-то за ним, – добавила Хэин.

На записи было видно, как господин Сон, не отрываясь от экрана своего телефона, спешно пересек вестибюль и направился к выходу.

– Вы заступаете на смену сразу в форме?

– Нет, переодеваемся на месте. Сегодня тоже, – ответил охранник.

– То есть это видео было снято уже после того, как он вышел на смену и переоделся. Когда он пришел, ничего не говорил вам?

– Нет, просто сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться.

На записи было видно, как господин Сон ненадолго остановился, мельком взглянул на телефон, развернулся и побежал к лифту. Однако из-за угла обзора камеры не удалось зафиксировать, как он заходил внутрь.

Через несколько секунд он полностью исчез из поля зрения камеры. Старший офицер перевел взгляд на Хэин.

– Похоже, его никто не преследовал?

– Похоже, что так, – ответила Хэин, не отрывая глаз от экрана.

– Это похоже на самоубийство. Не то, о чем вы так переживали, – проворчал полицейский.

Но Хэин терзали сомнения. Господин Сон, который спешно шагал, глядя в экран мобильного телефона, совсем не походил на человека, готовящегося к такому выбору. Его движения казались целеустремленными. Однако в сложившейся ситуации Хэин было трудно возразить офицеру. Все указывало на то, что полицейские правы.

– Давайте посмотрим, прибыла ли служба спасения. Также нам стоит подняться на крышу и проверить, не осталось ли там каких-либо улик.

Старший офицер повернулся к выходу, увлекая за собой полицейского помладше.

– Дверь на крышу всегда открыта? – вдруг спросил младший офицер.

– Нет, обычно она заперта, – ответил охранник.

– А ключи?

– Хранятся у нас. Сейчас ключ у господина Сона.

– Дверь на крышу открыта, а ключ у покойника. Тут и говорить нечего, – заметил младший полицейский, бросив взгляд на напарника, словно желая получить одобрение.

– Когда ты молод, голова соображает быстрее, – сухо ответил старший офицер, чуть заметно кивнув.

Даже когда все отвернулись от экрана, Хэин продолжала смотреть записи. Она искала тех, кто мог в спешке покидать здание, и пыталась разглядеть среди них Дэёна. Однако его нигде не было видно, а остальные люди на видео вели себя непринужденно.

– Можете ли вы сказать, кто был последним, кто говорил с господином Соном? Или, может, знаете, кто отправлял ему последние сообщения? – просила Хэин.

– Давайте прекратим эту игру в детективов. Мы сами обо всем позаботимся, – раздраженно прервал ее молодой офицер.

Хэин понимала, что он прав, но это ее не успокаивало.

За годы работы полицейским репортером Хэин видела множество примеров того, как расследуют дела о самоубийствах. В большинстве случаев сотрудники полиции не подвергали сомнению первоначальные выводы, собирая лишь те доказательства, которые подтверждали версию о самоубийстве.

– Тем не менее, я думаю, нам нужно проверить, есть ли в истории звонков господина Сона номер, с которого поступил звонок в службу безопасности с сообщением о его самоубийстве, – сказала Хэин, не скрывая своего недоверия.

– Мы и без вас знаем, что должны проверить это, – резко ответил молодой офицер, он явно был оскорблен. Его тон прозвучал как предупреждение не вмешиваться в их работу.

После чего развернулся в сторону мистера Ли.

– Не могли бы вы подняться с нами на крышу? – хотя это было лишь предложение, его интонация ясно давала понять, что это скорее приказ.

Охранник молча встал и последовал за ними.

Хэин тоже покинула кабинет охраны. Все вместе они вошли в лифт, но кнопки нажали разные. Хэин выбрала первый этаж, господин Ли и полицейские отправились на двадцатый. Их пути расходились. Хэин взглянула на камеру видеонаблюдения, установленную в лифте. Красный индикатор мигал, свидетельствуя о том, что запись все же ведется.

Лифт остановился на первом этаже, и, выходя из него, Хэин невольно задумалась: почему господин Сон вышел здесь, а не поднялся сразу на крышу? Возможно, в тот момент у него еще не было намерения покончить с собой. Но почему же он передумал?

Очевидно, его поступок не был импульсивным. Чтобы понять это, достаточно было вспомнить, как он ответил на сообщение, отправленное Хэин, по всей видимости, за мгновения до своей смерти.

Но почему он вдруг решил свести счеты с жизнью? Что могло подтолкнуть его к этому в тот короткий миг, когда он вышел из лифта и затем снова вернулся?

Хэин быстрым шагом направилась к выходу, стараясь повторить действия господина Сона. Она тоже не отрывала взгляд от экрана своего телефона. Затем она остановилась, как это сделал он. Возможно, кто-то подтолкнул его к этому отчаянному шагу, отправив сообщение? Такая вероятность казалась вполне реальной. Ведь он вернулся к лифту, не поднимая глаз от экрана.

В отличие от господина Сона, Хэин не стала возвращаться, а направилась прямо к выходу. Через стеклянную дверь она заметила женщину лет тридцати, выходящую из такси.

Но вопросы продолжали терзать ее. Почему господин Сон так спешил уйти? И самое главное, откуда отправитель сообщения, остановивший его в тот момент, знал об этом? Время было выверено до минуты. Это не могло быть простым совпадением.

Хэин медленно прошла вперед, обводя взглядом вестибюль. Здесь негде было скрыться от камер видеонаблюдения. Если бы кто-то действительно наблюдал за господином Соном, то наверняка делал бы это не изнутри здания. Знал ли об этом охранник? Возможно, он отправился на поиски этого человека.

Ее выводы казались логичными, но чтобы превратить догадки в реальность, нужны были конкретные доказательства, которые могли бы заполнить все пробелы.

Сейчас Хэин больше всего волновало одно: где находится Дэён, ее главный подозреваемый? После недолгих раздумий она решилась и позвонила детективу Чхве. Они были знакомы еще с тех времен, когда она работала полицейским репортером. И общались достаточно близко, чтобы она могла звонить просто так, без веской причины.

После обмена приветствиями Хэин осторожно поинтересовалась, как дела у Дэёна и чем он сейчас занят. Однако вместо ответа детектив Чхве неожиданно спросил, как обстоят дела у них двоих.

– Да ничего особенного, – пробормотала Хэин.

Она решила, что лучше спросить прямо, чем ходить вокруг да около. Времени было не так уж много.

– Вы знаете, где сейчас шеф О? – спросила она. В разговорах с детективом Чхве Хэин всегда называла Дэёна «шефом О». Это казалось проще и удобнее для обоих.

– Я только что вернулся в участок, так что не знаю. А что?

– Хотела предложить поужинать вместе после работы, но не смогла с ним связаться. Подумала, возможно, что он где-то на службе.

– Сегодня в реке Хан обнаружили расчлененное тело. Наверняка он занимается этим расследованием.

– Наверное, он сильно занят?

– Пока у нас нет подозреваемого, думаю, у него получится вырваться на ужин. Передать ему, что ты звонила, когда он появится в участке?

– Нет, спасибо. Я попробую связаться с ним сама.

– Кстати, кажется, он заходил, но снова куда-то ушел. Оставил свой ноутбук на столе.

– Вот как? Спасибо.

После чего они обменялись еще парой ничего не значащих фраз, пошутили и пообещали встретиться как-нибудь позже. Хэин выбежала на улицу и направилась к такси, из которого недавно вышла женщина.

Даже если Дэён действительно наблюдал за тем, как господин Сон совершает самоубийство, он наверняка уже успел вернуться в участок. Если догадки Хэин подтвердятся, это поможет понять, в каком направлении двигаться дальше. Лишь собрав больше информации о Дэёне, Хэин могла определить, стоит ли он за всем этим или же, напротив, окажется ключевой зацепкой, которая позволит ей заполнить все пробелы в этом деле.