Продавец секретов

18

Хэин проснулась от легкого стука в окно. Дэён, слегка наклонившись, стоял рядом с машиной и улыбался. Она увидела его руку прежде, чем увидела улыбку на лице. Она невольно вздрогнула, вспомнив, как когда-то он, словно обезумевший, протягивал к ней дрожащие руки, хватая ими воздух. Он был совсем не похож на себя. Налитые кровью глаза, напряженный взгляд, будто он пытался что-то сказать, но не мог – в тот момент он выглядел, как другой человек. Может, напившись, он не мог контролировать себя и на поверхность выходила другая личность?

Хэин слегка пригнулась и взглянула на Дэёна. Сейчас перед ней был обычный Дэён. И она не могла понять, какая из двух его ипостасей настоящая.

Дэён снова постучал в окно. Неловкая улыбка исчезла. Хэин разблокировала двери, и он устроился на пассажирском сиденье. Она почувствовала слабый запах алкоголя.

– Ты только что приехал?

– Нет, какое-то время назад.

Она посмотрела на его красные, уставшие глаза.

– Мог бы разбудить.

– Решил подождать, потому что думал, что ты не спала всю ночь. К тому же мне все равно нужно было позвонить кое-кому.

– Понятно.

– Что произошло вчера?

– Дантист сбил Соль Суён. И это не было случайностью, он сделал это намеренно. Перед этим он проехал по переулку, осматриваясь, а затем припарковался и ждал, пока она выйдет. Судя по всему, он тоже связан с «Твоим секретом».

– Ты забрала его телефон?

– У него есть фото Соль Суён, – сказала Хэин, показывая Дэёну телефон дантиста. Он был выключен. – И, судя по одежде и фону, она работала в каком-то развлекательном заведении.

– Думаешь? В таком случае они с На Тэгоном точно не были нормальной супружеской парой.

– Я в этом уверена.

Дэён посмотрел на Хэин. От его взгляда у нее побежали мурашки.

– Похоже, убийца знал ее еще с тех времен, когда она там работала.

– Должно быть, он и отправил снимок Соль Суён дантисту, поручив тому расправиться с ней.

– Верно.

– А с какого номера прислали фото?

– Номер не был сохранен, но в последних вызовах он встречается несколько раз. Думаю, это он.

Хэин протянула Дэёну листок с номером телефона. Так как полиция изучает звонки дантиста, они наверняка обнаружат там этот номер.

– Я попрошу шефа Чона его проверить, – сказал Дэён, взяв бумажку. – Скорее всего, это одноразовый телефон.

– Знаешь, когда я увидела фото Соль Суён, мне показалось, что оно отредактировано. Кто-то обрезал снимок так, чтобы осталась только она.

– Кто знает, может на оригинале рядом с ней тот, кто заказал это преступление, или кто-то, кого можно легко узнать.

– Сможем ли мы узнать, где она работала?

– Говорят, она пришла в себя, но вряд ли захочет сотрудничать со следствием.

– А что дантист?

– Утверждает, что это был просто несчастный случай. Якобы он пытался избежать столкновения с машиной, ехавшей ему навстречу.

– Может, передать следственной группе его телефон?

– В качестве доказательства его не примут, потому что он был незаконно изъят с места происшествия. Могут посчитать, что данные на нем были сфабрикованы.

– Но ведь его можно использовать на допросе, чтобы оказать на него давление?

– Если подключится адвокат, даже этого мы сделать не сможем. И если вдруг дантист сознается в содеянном, он ведь все равно не знает, кто за всем этим стоит. И получится, что ты только сам себе навредишь. Если расскажешь, как именно у тебя оказался телефон, тебя обвинят в уничтожении или фальсификации улик.

– Пожалуй, ты прав. И что же нам делать?

– Нужно поймать настоящего преступника.

– Есть кто-нибудь на примете?

– Чтобы раскрыть преступление, нужно понять мотив преступника. Но это точно не конгрессмен Чан, хотя у него единственного он есть. Да и вообще, между погибшими нет никакой связи.

Хэин кивнула. Она тоже так думала.

– Есть какая-то закономерность, то, что отличает мертвых от живых в этом инциденте, но я все никак не пойму, что это. В чем разница между ними?

Дэён постучал пальцами по ручке сиденья. Хэин снова обратила внимание на его руку с выступающими венами. Она пришла к выводу, что тот Дэён, который сидит сейчас рядом с ней, и был тем Дэёном, которого она знала.

– Может, дело в степени их причастности? – переспросил он.

Хэин, ненадолго задумавшись, покачала головой.

– Нет, не думаю. И я, и Го Санпиль были напрямую вовлечены, перевозя тело, но нам ничего не угрожает. Ким Чжуна, избавившегося от останков, убили. Даже охранник, господин Сон, который почти не был причастен к этому делу, тоже погиб. Соль Суён пытались убить, но при этом дантист все еще жив.

– Я подчистил улики на месте преступления, но меня тоже не тронули. А Соль Суён собиралась заявить о пропаже На Тэгона, и ее пытались убить. Значит, дело не только в степени причастности к преступлению.

– Так в чем же критерии?

На этот вопрос ни она, ни Дэён ответить не могли.

Они перебирали в голове разные варианты, как могут быть связаны между собой эти люди и почему именно они оказались втянуты в это дело, но четкого ответа так и не находили. Всех, кроме Соль Суён, кажется, объединял только «Твой секрет».

Хэин задумалась, почему обычные люди, попавшие на сайт, оказались вовлечены в преступление? И вдруг поняла: среди них был тот, кто не вписывался в общую картину.

– Почему те, кто попался в сети «Твоего секрета», вообще оказались замешаны в убийстве?

Дэён взглянул на нее с удивлением, будто не понимая, почему она спрашивает об этом.

– Их шантажировали, у них были слабые места – вот и все.

– Да, но это не единственная причина, по которой обычный человек может быть вовлечен в преступление.

– Что ты имеешь в виду?

– Они просто не знали, что на самом деле участвуют в преступлении. Я, например, была уверена, что просто передаю подарок кому-то из политиков. Го Санпиль сделал то, о чем его просили, только потому, что его поймали на краже, и он даже не подозревал, что в чемодане тело. Даже Ким Чжун избавился от останков только потому, что боялся, что о его интрижке узнают.

– Логично, – согласился Дэён. – Если бы ты знала, что в чемодане труп, ты бы не стала его забирать. Хотя в моем случае все иначе.

– Для всех было проще выполнить поручение преступника, чем раскрыть свои тайны.

– То есть, другими словами, сделать то, что тебе велели, кажется им меньшим злом и с моральной, и с юридической точки зрения? А возможное наказание они считают для себя менее суровым?

– С точки зрения психологии, думаю, так оно и есть.

– Выходит, что для них было проще стать соучастником преступления, чем раскрыть свою тайну.

– Но есть исключение – дантист. В отличие от остальных, он знал, что делает, когда напал на Соль Суён.

– В этом есть логика. Выходит, наказание за его секрет может быть гораздо строже, чем за покушение. Неужели у кого-то может быть тайна страшнее убийства?

– Вот именно.

Хэин замолчала. И тогда Дэён понял, к чему она ведет.

– Ты хочешь сказать, что дантист не собирался убивать Соль Суён?

– Он просто хотел ее напугать, – кивнула Хэин. – В худшем случае это было бы обычное ДТП.

– Но почему?

– Ты не можешь заставить кого-то совершить убийство, шантажируя тем, что раскроешь его тайну. Поскольку наказание за убийство может быть серьезным, вплоть до смертной казни, это слишком высокий психологический барьер. Настоящий преступник должен совершить убийство сам. Но он не мог это сделать. Кто-то может следить за Соль Суён, как мы, например.

– То есть, если ее и не хотели убивать, была причина заставить ее замолчать?

– Думаю, да.

– Соль Суён, очнувшись, не стала отвечать ни на один вопрос. Утверждает, что была пьяна и почти ничего не помнит. Возможно, угроза сработала.

– Но почему она должна молчать?

– Кроме того, что она законная супруга На Тэгона, прямого отношения к делу она не имеет. Не думаю, что она настолько важный свидетель, чтобы ей так угрожали.

– Но ведь именно Соль Суён заявила о пропаже мужа, и благодаря этому На Тэгона смогли опознать. Может, дело в этом?

– Да, она настояла на проведении анализа ДНК расчлененного тела, найденного в реке Хан, заявив, что это может быть На Тэгон. Хотя обычно первым делом заявляют о пропаже. Это сразу показалось мне странным.

– ДНК пропавшего На Тэгона и неопознанного тела в любом случае рано или поздно сопоставили бы друг с другом, пусть и не сразу. Просто в итоге образец ДНК, который предоставила Соль Суён, совпал с ДНК расчлененного тела.

– Верно.

– Мы снова вернулись к исходной точке?

Казалось, что подсказка вот-вот появится, но в последний момент ускользает. Никаких зацепок, которые могли бы сдвинуть расследование с мертвой точки.

– Думаю, есть только одна причина, по которой Соль Суён пытаются заткнуть рот, – заговорил Дэён после долгого молчания. – Единственное, что она сделала, и что могла сделать только законная супруга На Тэгона.

– Опознание! На Тэгон был сиротой, его оставили сразу после рождения, так что у него нет родных.

– И единственный, кто мог его опознать, – Соль Суён. Вполне очевидная вещь. Но зачем он так запоздало пытался ее запугать и заставить молчать?

– Мы не знаем, в том-то и проблема.

– Что, если тело на самом деле не принадлежит На Тэгону? И образец ДНК, предоставленный Соль Суён, тоже не его?

Хэин вздрогнула, услышав вопросы Дэёна. Она так много раз прокручивала в голове различные комбинации, пытаясь найти ответ, и теперь можно было сделать два вывода.

– Я поняла критерий! Вот что отличает мертвых и живых в этом деле, – Хэин почти перешла на крик. – Все погибшие видели лицо настоящего преступника. А выжившие – нет.

– Значит, убийца не пощадил тех, кто видел его лицо?

– Это ведь логично. И объясняет, почему он угрожал Соль Суён.

– То есть причиной был сам На Тэгон?

– Да!

– Что ж, если подвести итог, выходит, что убитый вовсе не На Тэгон. А Соль Суён предоставила полиции ДНК погибшего, выдав его за ДНК На Тэгона, тем самым превратив расчлененное тело в его. Никаких логических дыр, верно?

– Я слышала, что Соль Суён совсем недавно переехала. Вероятно, она скрывалась, опасаясь, что На Тэгон может ее убить.

– Все факты указывают на то, что На Тэгон жив.

– Но почему тогда он оставил Соль Суён в живых? Она знает больше, чем кто бы то ни было.

– Соль Суён – свидетель, специально созданный На Тэгоном. Она нужна была для того, чтобы полиция могла официально признать найденный в реке труп телом На Тэгона.

– Но ведь после того, как полиция подтвердила это, смысла оставлять ее в живых больше нет?

– Как ты и говорила, он может заставить кого-то совершить убийство только с помощью шантажа.

– В конце концов, если бы он хотел кого-то убить, он бы сделал это сам. Но если бы его личность раскрыли, весь его план бы рухнул, поэтому он ограничился угрозами.

– К тому же, если бы Соль Суён погибла, полиция тут же связала бы ее смерть с убийством На Тэгона и начала бы новое расследование. Это большой риск. Вот почему он подослал к ней дантиста. Он заставил ее молчать, внушив ей страх, что он может найти ее и убить в любой момент.

– Но зачем все это? Дело явно не в страховке, сумма слишком маленькая.

– Все дело в трупе.

– В трупе?

– Теле человека, которого убил На Тэгон.

– А! – из уст Хэин вырвался то ли возглас, то ли стон.

Выходит, На Тэгон убил кого-то и выдал тело за свое, чтобы скрыть преступление.

– На Тэгон скрыл настоящее убийство, выдав его за свое, чтобы избежать наказания. Он воспользовался тем, что был сиротой.

– Но зачем все так усложнять? Мог бы просто избавиться от тела с самого начала.

– На Тэгон убил кого-то в собственном доме. Он спланировал все это очень давно, ведь они с Соль Суён зарегистрировали брак еще полгода назад. Она – его алиби. Мы с тобой тоже могли быть частью этого плана. Если жертва спокойно пришла к нему домой, значит, они были знакомы. Если бы он просто избавился от тела, то как только бы его нашли, следствие неизбежно вышло бы на На Тэгона. Мотив, круг общения – все указывало бы на него. Но он пошел на хитрость, выдал убитого за себя. В результате дальнейшее расследование будет строиться на поисках убийцы На Тэгона, а не того человека, кого он убил на самом деле. А сам он выиграет время, чтобы замести следы и исчезнуть.

Хэин почувствовала себя глупо из-за предположения Дэёна о том, что Тэгон использовал ее для совершения преступления, и было уже не важно, правда это или нет.

– Если это правда, то кого же убил На Тэгон? – спросила она.

– Теперь нам предстоит это выяснить. Он был знаком с жертвой, и у него был четкий мотив. Значит, связь обязательно всплывет.

– Может, стоит проверить, нет ли среди окружения На Тэгона кого-то, кто исчез и уже давно не подает признаков жизни?

– Если бы все было так очевидно, полиция бы уже начала расследование. Когда кто-то, кто может быть связан с преступлением или жертвой, исчезает, детективы не сидят на месте, это ведь вызывает подозрения. У шефа Чона должна быть детализация звонков На Тэгона. Попробую ему позвонить, – сказал Дэён, доставая телефон.

Хэин почувствовала облегчение, что в этой запутанной истории удалось найти хоть какие-то зацепки, ведущие к ее развязке. Она всем телом почувствовала усталость, откинулась на сиденье и закрыла глаза. Она задремала на несколько секунд или даже минут и проснулась, почувствовав на себе чей-то взгляд. Казалось, Дэён смотрит на нее. И тут же поняла, что даже сквозь сон не слышала, как он говорит по телефону. Хэин вспомнила его налитые кровью глаза, руки, хватающие воздух. Ее сердце бешено заколотилось, во рту пересохло, она боялась открыть глаза и посмотреть ему в лицо. Она не решалась даже вздохнуть – вдруг он услышит. Ей казалось, рука Дэёна тянется к ее горлу.

Хэин медленно открыла глаза. Дэён смотрел прямо на нее. Его глаза выглядели как обычно, хотя взгляд был странным.

– В чем дело?

– Да нет, ничего. Шеф Чон не отвечает на звонок, видимо, из-за других детективов. Но он обязательно перезвонит.

Хэин перевела взгляд на руки Дэёна. Они спокойно лежали на коленях, сжимая телефон. Хэин легонько выдохнула.

Дэён, выпрямившись, повернул голову, следуя за взглядом Хэин. Он неловко указал на экран мобильного телефона, Хэин кивнула в ответ. Но закрыть глаза снова она уже не смогла. В напряженной тишине казалось, что воздуха в салоне становится все меньше. Дышать становилось труднее. Перед мысленным взором все крутился и крутился взгляд Дэёна.

Заметила ли она? Выражение лица Хэин внезапно изменилось. Дэён старался не смотреть ей в глаза, боялся, что она поймет, о чем он думает.

На Тэгон жив. Дэён с самого начала не верил, что Хэин могла совершить убийство. Но даже эта вера не могла полностью заглушить тревогу. Для Хэин был важен не он, а На Тэгон. Возможно, она вступила с ним в сговор, чтобы втянуть Дэёна в эту историю и свалить всю вину на него. Возможно, убийство было делом рук одного из них или даже их обоих, а Дэёна они использовали, чтобы уничтожить улики.

Объективно говоря, следы Дэёна были во всех ключевых эпизодах этого дела. Он уничтожил улики на месте преступления, забрал видеозаписи с камер офистеля. А охранник, который передал ему эти записи, погиб. Именно Дэён предоставил информацию о Ким Чжуне, который перевозил останки, в результате чего тот был убит. И о том, где сейчас живет Соль Суён. А еще у него был мотив убить Тэгона.

Если Хэин даст показания, у Дэёна не останется ни единого шанса оправдаться.

Он наблюдал за Хэин. Та явно нервничала, ее взгляд был прикован к его рукам. Он знал, что она боится его. Она подозревала, что он убил На Тэгона. И даже теперь, когда они пришли к выводу, что тот жив, страх не исчез. Может быть, на самом деле она боится, что их заговор раскроется? Дэён отвернулся. Не хотел, чтобы она видела выражение его лица.

В этот момент телефон Дэёна завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

– Наверное, это шеф Чон. Он не стал бы звонить со своего номера, – сказал Дэён, показывая экран Хэин.

Дэён включил громкую связь, чтобы Хэин тоже слышала разговор.

– Что опять? Удалось найти что-нибудь? – раздраженно спросил Чон Чжинсоб.

– Мы же не так давно разговаривали, что я мог бы найти за такое короткое время? Прекрати ворчать.

– Если бы ты знал, что тут у нас происходит, вряд ли бы стал говорить мне такое. Начальство уже готово со всех по три шкуры снять.

– Я тебя понял. Вы же изучили историю звонков На Тэгона? Наверняка выделили среди контактов тех, с кем он больше всего общался. Нет ли, случайно, среди них тех, кто внезапно исчез?

– Таких вроде бы нет. С большинством мы уже связались и договорились о даче показаний. Но так как сейчас это не в приоритете, прогресса в деле нет.

Дэён понимал, на чем именно сосредоточено расследование. Мотив преступления легко прослеживался, человек был на месте происшествия, когда жену На Тэгона пытались сбить, а местоположение этого человека сейчас невозможно было установить, так как он скрывался. Тут и дураку понятно, что Хэин – главный подозреваемый.

– Пришли мне информацию. Среди контактов не было номеров, владельцев которых не удалось идентифицировать? Может, были номера одноразовых телефонов?

– Были и такие. Есть номер, по которому не было никакой активности после смерти На Тэгона.

– Как это?

– Телефон был отключен и ни разу не подключался к сети.

– Вы запросили детализацию звонков по этому номеру? Пробовали его отследить?

– Пробовали, но этот номер раньше использовался китайскими мошенниками, там не найти концов. После звонка На Тэгону с этого номера связывались только с ним.

Дэён понял, что полиция не станет копать дальше. Но с кем же На Тэгон так часто общался? Он взглянул на Хэин. Она покачала головой, но это не развеяло его сомнений.

– Может быть, Хэин что-нибудь знает? – спросил шеф Чон.

– Если бы знала, я бы уже был в курсе.

– Ладно… будьте осторожны. Хэин объявили в розыск.

– Отправь, пожалуйста, те материалы, о которых я просил, – напомнил Дэён, прежде чем разговор завершился.

Он снова взглянул на Хэин. Она, отвернувшись, смотрела в окно на стену парковки. Повисла тяжелая пауза.

Вдруг телефон завибрировал – похоже, Чон Чжинсоб прислал материалы.

Дэён сразу же открыл файл. Имя Хэин было в самом верху списка, рядом с трехзначным числом, означающим количество звонков. Дэён почувствовал на себе ее взгляд. Она следила за его пальцами, а значит, видела то же, что и он.

Когда он коснулся ячейки таблицы, на экране высветились детализация всех разговоров. На Тэгон и Хэин переписывались и созванивались по несколько раз в день. Пальцы Дэёна дрожали, как у мужа, который только что увидел доказательства измены, предоставленные частным детективом. Каждый звонок, который он видел в списке, казался ему проявлением ее предательства. Сколько раз она разговаривала с Дэёном за это время?

Дэён поймал себя на том, что едва сдерживается, чтобы не протянуть руку и не сжать Хэин за горло. Дэён скрыл детализацию, вернулся к списку, чтобы проверить следующий номер.

– Он ведь мой начальник.

– Знаю. Второй в списке – Чан Воншик. – равнодушно отозвался Дэён, даже не повернув головы.

Ему казалось, что если он посмотрит ей в глаза, она увидит отражение всех его мыслей.

Рядом с номером конгрессмена Чан Воншика также стояло трехзначное число. Дэён пролистал список и увидел имена секретарей и еще пару знакомых имен. Но мыслями он постоянно возвращался к тому, что с Хэин На Тэгон говорил по телефону даже больше, чем со всем офисом вместе взятым.

Дэён остановился на номере, помеченным как «одноразовый телефон», звонки на который были довольно частыми. Дэён открыл детализацию. На первый взгляд казалось, что это были обычные телефонные разговоры, продолжительность которых варьировалась от пары до нескольких десятков минут. Скорее всего, это были звонки по работе. Но по тому, что все они исходили только со стороны На Тэгона, можно было предположить, что между ним и владельцем одноразового телефона были вертикальные отношения. Например, как у начальника и его подчиненного.

– Тебе никогда по работе не встречался этот номер?

– Не помню. Хочешь, поищу этот номер у себя в контактах?

Дэён покачал головой. Он не мог полностью доверять Хэин, раз уж На Тэгон жив. Если она включит свой мобильник, ее сможет отследить не только полиция, но и сам Тэгон.

– Проверим потом. Как только ты включишь телефон, полиция сразу же узнает, где ты находишься. Это вызовет определенные сложности, сама понимаешь.

– Ладно.

Дэён вернулся к списку. Несмотря на то что он пролистал огромное количество контактов и номеров, он ни разу не встретил имени Соль Суён.

– Соль Суён нет в списке.

– В офисе никто даже не знал о том, что у На Тэгона есть жена.

Слова Хэин прозвучали для Дэёна как оправдание, словно она пыталась убедить его, что не знала о существовании жены, когда закрутила с ним роман. Из-за ее предательства у Дэёна заслезились глаза.

– Даже по истории его звонков сразу становится ясно, что их брак с Соль Суён – фиктивный. Он использовал ее в качестве алиби, это точно. Осталось только выяснить, кого же На Тэгон на самом деле убил.

Хэин невольно вздрогнула. Неужели она заметила? Дэён потер лицо ладонями, чтобы скрыть свои эмоции.

– Наверное, это из-за возраста, но после мелкого шрифта глаза начинают слезиться, – пробормотал он.

– Интересно, удастся ли по звонкам вычислить жертву?

Дэёну так и хотелось задать ей вопрос: «Ты ведь надеешься, что я его не найду?». Но ему удалось сдержаться.

– Я найду его, во что бы то ни стало, и заставлю заплатить за содеянное. Этот подонок использовал и убивал людей, чтобы скрыть совершенное им преступление.

Когда Дэён произнес это, он осознал, насколько был взвинчен. Когда эмоции брали верх, он говорил все, что приходило на ум. Он чувствовал себя неловко, потому что напряжение, вызванное бурными эмоциями, не отпускало его. Ему казалось, что он наблюдает за собой со стороны и понимает, что совершенно себя не контролирует.

Хэин машинально потерла руки, покрывшиеся мурашками, будто ей было холодно. Чисто инстинктивная реакция. Она и сама не понимала, что именно почувствовала в словах Дэёна.

Дэён снова посмотрел на список номеров. Его пальцы замерли. Количество звонков от человека, который был записан как «Ким Хангёль», исчислялось двузначным числом. Однако в какой-то момент частые телефонные разговоры между Ким Хангёлем и На Тэгоном внезапно прекратились.

– Ты знаешь, кто это? – спросил Дэён, протягивая Хэин телефон.

– Ким Хангёль? Он не из нашего офиса. В других я его тоже не встречала.

– Они довольно часто общались по телефону. А потом звонки внезапно прекратились.

– Может, какой-то бизнесмен. Ассистенту конгрессмена часто приходится общаться с людьми из политических и деловых кругов. Чтобы что-то пролоббировать. Но как только проблема решается, необходимость в встречах и звонках тоже пропадает.

– В таком случае количество входящих и исходящих вызовов должно быть примерно одинаковым, но почти всегда звонил только На Тэгон. Это односторонние отношения, будто он отдавал распоряжения.

– Такое могло быть, например, во время подготовки к мероприятию. Приходится звонить, снова и снова проверяя, все ли идет по плану, пока событие не пройдет.

Хэин исходила из своего опыта, это было то, с чем она сама сталкивалась на работе. Однако Дэёну показалось, что она намеренно придумывает оправдания, чтобы запутать следствие.

– Давай прервемся ненадолго, – предложил Дэён, откладывая телефон и закрывая глаза.

В его голове продолжали роиться сомнения.

«Измена – не преступление», – повторял он про себя, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

– Я просто хочу сказать, что нам стоит рассматривать все под разными углами, – добавила Хэин в качестве объяснения, заметив реакцию Дэёна.

– Знаю. Но тебе тоже стоит отдохнуть.

Дэён, словно заклинание, снова и снова продолжал повторять про себя: «Измена – не преступление», пока не начал успокаиваться. В машине воцарилась тишина, не слышно было слышно даже дыхания. Как в вакууме.

С закрытыми глазами Дэён перебирал в памяти все, что удалось найти. Вдруг он осознал, что момент, когда прекратились созвоны с Ким Хангёлем, совпадает с началом звонков на одноразовый телефон. Он тут же открыл глаза и потянулся за телефоном, чтобы проверить. Вот оно!

– Звонки на одноразовый телефон начались именно тогда, когда прекратилось общение с Ким Хангёлем, это странно. На Тэгон регулярно созванивался с Ким Хангёлем, но как только начал звонить на одноразовый телефон, связь между ними полностью оборвалась.

– Правда? А сами разговоры похожи? – спросила Хэин.

– Да, совпадает даже время и продолжительность разговоров.

– Выходит, одноразовый телефон принадлежал Ким Хангёлю!

– Похоже на то. С него и начнем.

Хэин заметила, что Дэён продолжает избегать ее взгляда. Он все еще переживал, что она может считать его эмоции.

– Ты и впрямь отличный детектив. Тебе удалось найти закономерность в звонках, которую даже команда следователей не смогла обнаружить.

– Как только появляется подозреваемый, все сразу переключаются на него и его поимку. А так как главный подозреваемый сейчас находится рядом со мной, я смог легко заметить эту закономерность. Выходит, все благодаря тебе? – попытался пошутить Дэён.

Но улыбнуться у него так и не получилось. Не улыбнулась и Хэин. Она взглянула на Дэёна, но тот отвернулся, избегая ее взгляда.

– Ты ведь знал с самого начала, да? Раз уж ты такой выдающийся детектив.

– О чем? Что На Тэгон жив? Если бы я знал об этом, я бы сразу занялся им.

– Нет. О том, что у нас с ним роман. Когда ты понял?

– А это имеет значение?

– Я хочу знать.

– С тех пор как привычный ритм нашей совместной жизни изменился.

– И ты знал, с кем я встречаюсь?

– Когда я заметил, что ты стала вести себя иначе, я сразу понял, что что-то не так. Вычислить его было не сложно.

– Но почему ты ничего не стал предпринимать?

– Потому что супружеская измена – не преступление.

– Точно, ты же… детектив…

– Верно.

Дэён попытался изобразить улыбку, чуть приподняв уголки губ. Взгляд Хэин задержался на этой улыбке. Дэён тем временем потянулся к дверной ручке и, взявшись за нее, долгое время оставаясь неподвижным, словно застывшая картинка.