Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму

ГЛАВА 6: Честь закаляет сталь

Летающая платформа скользила по улицам и Ночная арена неумолимо приближалась.

Из-за разбирательств со старшим Джаренни бой отложили на неделю, но она пролетела незаметно, растворившись в череде бесконечных тренировок. Вэй Шу лично занимался со мной. Он был единственным, на ком я могла испытывать свой ментальный шторм, не рискуя взорвать противнику голову.

Лис обладал абсолютной защитой от любых пси-воздействий, к тому же, его способность поглощать чужую ману была запредельной. А у меня всё ещё наблюдались проблемы с концентрацией энергии внутри этого аркана.

Плетение работало стабильно, только когда било на поражение по большому количеству противников. Но моя цель не в том, чтобы фигурно размазать мозги аристократов по песку. Я должна оглушить их, дезориентировать и полностью лишить воли. А затем погрузить в пучину вечных кошмаров.

Ловушку я создавала особенно тщательно. Трижды мы с Хель и Лисом перемещались внутрь ментального лабиринта.

Я пыталась отговорить морфалу, но после моих слов она вначале пропала на день, обдумывая предложение, а затем пошла в наступление с пугающей скоростью.

Её решимость поражала. Я видела, как ей тяжело. Страх не исчез по щелчку пальцев, но внутри беспросветного отчаяния, заполнившего душу и разум Хель, вспыхнуло пламя.

Пока ещё слабое, дрожащее от каждого порыва ветра. Но постепенно оно разгоралось всё сильнее. Я надеялась, что этой ночью огонёк превратится в пожар, сжигая дотла былые сомнения и кошмары.

Я подняла взгляд на ректора. Вэй Шу выглядел безмятежно и неотрывно смотрел в окно. Только ему и Хель позволили лететь со мной в экипаже.

Родители, команда и даже Дамир должны были сразу прибыть на арену и занять места среди зрителей.

Четвёрка Рубина должна прибыть со своим с ректором. А ещё… все ждали появления императора.

Дамир пока не успел возвести новую Стену Скорби, но сумел значительно усилить временный купол. А затем, вместе с отцом и Джайной они создали для Райана передвижной щит. Расколы перестали следовать за ним по пятам и вчера владыка вернулся в Небесный город.

А утром на знать обрушилось штормовое известие. Император посетит Суд Чести и будет лично следить за порядком на арене.

Что ж, для меня это хорошая новость, но в душе поселилась смутная тревога. Я чувствовала надвигающуюся бурю…

— Вы заметно помрачнели, адептка Вэйс, — голос ректора вырвал из размышлений.

— Всё в порядке, я просто сосредоточена…

— Нет, ваши мысли далеки от боя, — покачал головой Лис. — Вас что-то тревожит?

— Предчувствия странные, — призналась.

Кроме ментального шторма я каждую ночь репетировала Симфонию Роксаны. Она стала моим наваждением.

Голос Тёмного Бога в моей голове твердил, что только в ней истинное спасение Мастера. И я играла словно сумасшедшая, вновь и вновь пропуская мелодию через себя и переплетая с чувствами, которые испытывала к Дамиру.

Казалась, музыка выпивает мою душу, но в то же время я ощущала, что связь между мной и любимым становится не просто крепче. Она меняется, трансформируясь в нечто глубинное и древнее, даже более нерушимое, чем истинность.

— Я не могу объяснить свои предчувствия, — продолжила, глядя на Вэй Шу. — Они не связаны с боем…

— Возможно, дело в Расколах? — в мыслях раздался голос Хель. — В Килграхе вы видели их колыбель, истоки, с которых они начинаются. Это могло повлиять на вашу магию.

— Думаешь, я предчувствую новые разрывы?

— Вполне, — нахмурился Лис. — Как только прибудем, я поговорю с вашим отцом и господином Лаоррой. Они передадут приказ патрульным группам. Но сейчас вам нужно отбросить тревогу и сосредоточиться на предстоящем поединке. В противном случае…

— Я умру, — криво усмехнулась. — Не волнуйтесь, я в полной мере осознаю опасность. Мне достаточно того, что вы поговорите с отцом.

Он знает что делать и у него куда больше возможностей предотвратить возможную трагедию. А я… Моя война начинается здесь и сейчас.