Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму

ГЛАВА 14.7

Не знаю, сколько это длилось. Кажется, вечность…

В какой-то момент я просто растворился в этом кошмаре. Боль стала частью меня, я перестал воспринимать её. Она заполнила меня без остатка и внезапно… погасла.

Чезаре вдруг прекратил издеваться, словно потерял к этому интерес.

— Ты… — просипел я из последних сил.

Рана горела. Уже не так сильно, но татуировка с регенерирующим плетением не спасала, хотя я слышал её магию. Здесь она работала, ведь купол Рэми утратил силу. Только кровь не останавливалась…

— Всё равно не видишь дальше своего носа. Одного глаза тебе будет достаточно.

Чезаре подошёл ближе, но я видел только носки его сапог. Поднять голову не получалось из-за дикой слабости и боли.

— Не волнуйся, ты не сдохнешь. Контракт заключен, поэтому я спасу твою ничтожную шкуру, — с насмешкой продолжил дух.

Я нашёл в себе силы подняться на одно колено и вскинуть голову. Хотел посмотреть в глаза этой лживой мрази.

— Это и был твой план?!

— Твоё поражение? Нет, что ты! Это был не план, а очевидность, — рассмеялся дух. — Я предупреждал, я говорил тебе отступить, но разве ты слушал? Тебе плевать на то, сколько людей погибло, Лейк. Ты засуетился, когда твой хвост начал гореть. Кстати, я спас останки твоей армии.

— Ты хотел сказать остатки? — зарычал я.

— М-м-м… нет. А, впрочем, какая разница? Ты же всё равно никем не дорожишь.

Я зло сцепил зубы. Кровь едва остановилась, мне нельзя нервничать и лучше поменьше двигать лицом. Сабля Рэми прошлась по челюсти и острие вошло в глазницу. Левый глаз не спасёт ни один целитель. Но, возможно, я смогу “собрать” лицо…

— Знаешь, кое в чём ты всё же уникален, — дух неожиданно опустился на одно колено и я с шумом втянул воздух, отстраняясь от него. Только не удержал равновесие и завалился на бок.

Кожа Чезаре стала серой, покрытой трещинами и жуткими язвами. Лицо теперь напоминало череп с горящими глазницами и жуткой клыкастой пастью.

— Стра-а-ашно? — меж клыков монстра блеснул длинный раздвоенный язык. — Это называется лик Грешника. Придёт время и ты будешь выглядеть ещё хуже. Каждый раз, когда твои резервы начнут опустошаться, тело будет гнить.

Альсавейг щёлкнул пальцами, принимая привычную форму.

— Но мне это не грозит, ведь по условиям контракта страдать будешь только ты, мерзкий эгоистичный крысёныш. Но! Ты и вправду можешь гордиться собой, столь тщеславную тварь я встречаю впервые. Потеряв армию, ты думаешь только о своей роже… — Чезаре призвал бокал с уже привычной дымящейся жижей, но вместо того, чтобы выпить её, неожиданно плеснул мне эту дрянь в лицо.

Хотелось возмутиться, но… боль неожиданно отступила.

— Это лекарство для Грешников, — пояснил Чезаре. — Кстати, ты помнишь, что должен мне желание?

— Чего тебе ещё надо?! Я согласился на кабальный контракт, я и так твой раб…

— Нет, не путай! У рабов есть шанс сбежать, у тебя — ни единого. Хотя, тебе повезло. Я не хочу твою заплесневелую душу, мне нужна Рейвен!

Я зашипел, еле сдерживая ругательства. Эта дрянь должна мне за всё ответить! Я не позволю кому-то забрать её!

— Кха-кх! — я рухнул на землю, скорчившись от новой вспышки боли.

Ещё более сильной, чем в прошлый раз.

— Лейк, ты, кажется, не понял. У тебя больше нет права выбирать и отказывать, — холодно бросил Чезаре. — Я вытянул из Бездны тебя и остатки сброда, который ты именуешь армией. Теперь ты должен отработать мои услуги.

— Бери, кого хочешь! Но Рейвен…

— Я хочу её себе, — отрезал Чезаре. — Она… кое-кого напоминает мне. Возможно, я смогу исправить ошибку прошлого. Приведи её ко мне. Целую и невредимую, — добавил он, прочитав мои мысли. — В противном случае, ты пожалеешь, что вообще родился.