Путь Благости (СИ)

Глава 15

Леон Де Калиар

Кабинет отца находился в его башне. На первом этаже располагалась приемная, выше кабинет, еще выше начинались личные покои четы герцогов, и хотя мама предпочитала руководить замком из центрального дома, но часто они собирались именно в отцовском кабинете для решения важных дел. Постучавшись и получив разрешение войти, первой я увидел маму. Тяжело вздохнув, понял, что переступать порог категорически не хочу, понимая что речь пойдет о невестах.

— Чего застыл? Заходи скорее, сквозит! — ворчащий голос деда оказался полной неожиданностью, и, встрепенувшись, в два шага оказался у его ног. Старик уселся у камина и протягивал мне руку. Поцеловав пальцы и приложив их к своему лбу, получил негласное благословение старшего и невольно заулыбался, понимая, как же соскучился по дедушке.

— Долго ты добирался, — потрепал старик меня за волосы, — когда еще за тобой отправили.

— Прости, я не хотел заставлять тебя ждать. Мама, отец, — я поклонился родителям и, дождавшись от них приветствия, плюхнулся на шкуру у ног деда.

— Леон, ну что за ребячество? — возмутилась мама.

— Не ругай его, — оборвал возражения матери дед, — пусть посидит, я соскучился.

— Балуешь ты его, — покачал головой отец. Отойдя от стеллажей, он сел за стол и пододвинул к себе портреты девушек.

— Кому-то ведь надо, — кивнул дед, и моя улыбка стала шире от его неприхотливой защиты.

Это было ребячество, но дед по отцовской линии всегда меня баловал. Частенько говоря, что я напоминаю ему его в юности, он снимал излишние наказания, подкладывал книги по интересней и много, много времени проводил, следя за моими тренировками. После того как я поступил в академию, он переехал в поселение на побережье, где было больше света и тепла, и редко когда наведывался в герцогский замок. Его приезд удивил меня, ведь даже на обсуждение смены наследника на ритуалах он не явился, а это действительно был важный вопрос, не то, что мое супружество.

— Итак, раз все здесь, пожалуй, начну, — заявил дед, наблюдая, как мама и отец переглядываются.

— Тут не о чем говорить, — решил сказать свое слово отец, мама довольно кивнула, расправила плечи и с вызовом посмотрела на меня. — Леону надо сделать выбор и…

— Вы так бестактно лезете в его жизнь, — оборвал дед отца, что мне пришлось приехать. Хотя я всегда считал вас здравомыслящими родителями.

— Но, — отец хотел было что-то сказать, но дед махнул рукой, и он сдержался.

— Я буду говорить, Леон по ходу дела дополнять и отвечать на вопросы. Если после этого мнение насчет невест не изменится, сам помогу парню выбрать супругу.

— Да, отец, — папа вновь переглянулся с мамой, та поправила юбки, приготовилась слушать. По ее лицу было понятно, что отступать она не собиралась, а я обернулся к деду. Что он сможет сказать в мою защиту?

— Отлично. Итак, год назад один молодой шалопай, в лице нашего Леона, наткнулся на интересный феномен. Парные магические потоки.

— Что?! Кто?! — мама и отец воскликнули это одновременно, но дед, проигнорировав их вопросы, продолжил:

— Предвидя вашу импульсивность в этом вопросе, я промолчал и запретил Хранителю знаний сообщать вам об этом до поры до времени. Хотел понять, что за девушка встретилась внуку, и навел справки про Литэю Де Вайлет.

— Как ты узнал, что это она? — нахмурился я, наблюдая, как при упоминании имени девушки, родители осели и странно переглянулись между собой.

— То, что ты поступил в Академию, не значит, что я не присматривал за тобой. Ваш декан часто сообщал мне, с кем ты водишься, кому кружишь голову, и ваши с Литэей метания по библиотеке тоже заметил. Признаюсь, узнав, что она дочь королевского казначея, который никогда не скрывал своей преданности регенту, я уже хотел было вмешаться. Но ты привел девушку к нам в дом, и хранитель библиотеки сообщил, что ты подсаживаешь жуков на ее платье. Можешь рассказать, зачем?

— Если ты не вмешался, думаю, и сам догадался, — нахмурился я.

— Возможно, но я хочу понять, прав ли я был.

— Это была просьба Ариана. Он тоже узнал, с кем я встречаюсь, и для чего. Он заметил, что это потрясающая возможность выкрасть у казначея ключи к королевскому архиву. Регент запечатал хранилище, каждый документ выдавался оттуда только с его разрешения. Потому я не счел это плохой идеей и привел ее к нам. В библиотеке Академии было слишком много наблюдателей.

— Так и думал, — кивнул дед, вот только радости в его лице не наблюдалось. Зыркнув в меня строгим взглядом, добавил. — Верил, что использовать девушку ты бы стал только в исключительном случае, именно поэтому и не вмешался. Но когда ты привел ее в наш дом… Было ли еще что-то? Помимо приказа короля?

— Он не приказывал.

— Леон, — осадил меня отец. — Отвечай на вопрос.

— Что ты чувствовал к этой девушке? — кажется, мама была в смятении. Она сжала свои тонкие пальцы, и на фоне темных юбок это напомнило мне о Литэе. Ее волнение, попытки скрыть свой восторг и любопытство… Она так же сжимала пальцы…

— Было ли в ваших отношениях что-то еще? — я взглянул на деда, повторившего вопрос, и пожал плечами.

— Я не знаю…

Слабая магия мелькнула в воздухе и, не успев понять, кто из родителей это сделал, я стал вспоминать наши встречи с Литэей, проецируя эти образы прямо в кабинете. Вот она забирается по лесенке на верхнюю полку, а я еле сдерживаюсь, чтобы не подбить деревяшку и не поймать девушку на руки, как в первый раз нашей встречи. А вот мы пьем чай, и я замечаю, что ей больше нравится бисквитные пирожные и на следующий день заказываю только их. Она выписывала руны, а мне хотелось поправить прядь её волос. Она наклонялась проверить, как у меня получается повторить её рунопись, а я прикрывал глаза, наслаждаясь ее ароматом. Я расспрашивал ее о семье, очаровываясь звучанием нежного голоса. Мог часами рассказывать ей о своих «подвигах» только бы видеть внимание её глаз, видеть её улыбку, слышать её смех.

Это были моменты, которые я гнал от себя, считал глупостью и слабостью, но именно во время ритуала все эти эмоции и чувства обострись, сминая мой контроль и…

— Ясно, — хмыкнул дед. — Вот значит, как вы готовились к ритуалу.

— Ритуалу?! — кажется, маме поплохело.

— Хорошо, что не стал вмешиваться, когда вы его провели.

Мама закрыла глаза, а отец нервно вскочил и, подойдя к дверям балкона, распахнул обе створки, что говорило о его волнении. Предчувствие грядущих неприятностей навалилось на плечи, и голос деда налился сталью.

— Вот только не думал, что после ритуала, ты её бросишь!

— Нет! — я перебил тихий «Ох» матери и постарался не смотреть на отца, что резко развернулся к нам. — В ту же ночь Ариан получил доступ к Архиву. Мы нашли документы, подтверждающие, что магистр всех обманул! Послание короля, в котором он назначал Элебаута регентом, было написано мертвой кровью. Все доказательства были фальшивками, на каждом из них проступали следы насилия. Мы так же нашли доказательства, что королева не отказывалась воспитывать своего сына, и она не кончала жизнь самоубийством. — Я вскочил, переживания прошлых дней наполнили меня. — Мы тогда боялись не успеть, боялись попасться. Я не бросал Литэю. Мы не провели ритуал до конца. Он сорвался. Потому я предложил провести его позже. Я оставил ей свой призыв. Если бы ей была нужна помощь…

— Она всегда была ей нужна! — неожиданно резко рявкнул дед. От такой вспышки гнева, даже родители замерли со своими вопросами. — Ты использовал её. Говоришь, не провел ритуал? Тогда откуда на алтаре оказалась девственная кровь!

— Леон, — мама растеряно прикрыла рот рукой. А мои мысли пришли в смятение.

— Девственная кровь? Но…

— Никаких «но»! Вы, глупые дети! Ухватились за идею увеличить свои силы, но суть ритуала была в другом! И поверь, Леон, вы его провели, от начала и до конца! Литэя связала себя с тобой, доверилась тебе, а ты, дважды использовав её, оставил девочку одну.

— Я не оставлял! Это она сбежала! Я хотел ей все объяснить, но она и слушать не захотела! — это были жалкие попытки оправдаться, но в голове царил хаос. «Закончили ритуал?», «Какой?», «Использовал Литэю?», «Потому получил силу и меч?».

— Когда ты хотел с ней объясниться? — недовольно поинтересовался дед, наблюдая за мной. — Подробно изложи, после каких обстоятельств это произошло, и почему она не захотела с тобой говорить!

— Ариан и я рассказали обо всем Седрику. Если бы вопрос о подлоге документов на совете поднял отец, нас бы и слушать не стали. Герцог Мирославский обещал помочь, но на следующий день он пришел ко мне и стал говорить, что нас могут предать. Пытался выяснить, кто еще знает об этом. Расспрашивал, кто еще в этом участвовал. Спрашивал про Литэю. Я не хотел её в это ввязывать. Думая, что мы одни, рассказал как использовал её платье для подсадки жуков, что позволило выкрасть ключи у казначея. После того… ритуала, я не хотел, чтобы её дергали и задавали вопросы. Сказал, что она больше не нужна и о жуках не знает. Так что девушку можно оставить в покое. Использовать её дальше нет смысла, ведь она дочь королевского казначея.

— Но она была там, — неожиданно вставил отец. — И все слышала.

— Да, — отпираться не было смысла. — Она вышла из-за полок, и я понял, что она все слышала. Она ничего не говорила, но так посмотрела... Я хотел догнать её, сказать, что не собирался никого посвящать в наши личные отношения. Признаться, что жуки — это просьба короля, но меня перехватили. Стражи регента оглушили меня. Я опасался, что и Литэю тоже схватили…

— Её не схватили, — заметил, мрачнея, отец, — в тот же день её отца вызвали к регенту. О чем они говорили не известно, но девушке даже подозрений не предъявили. Зато в Академии кто-то сказал, что именно она сдала вас Регенту. Пока вас пытали в тюрьме, ей устроили травлю. Отличились все курсы…

— Я не знал…

— Не знал, — кивнул дед, — но в тюрьме тебе помогла именно Литэя.

— Как ты узнал?

— Вы закончили ритуал, Леон. Вы связали себя. Она была готова помогать тебе. А вот ты — нет! И потому ты владеешь новыми силами, мечом, а девочку признали мертвой.

Отец вернулся за стол, хмуро оглядел всех нас и глухо спросил у деда:

— Почему не сказал? Почему не предупредил? Мы бы забрали её…

— Не успел, — проворчал дед. — Кое-что выяснял. Думал, Леон её после ритуала от себя не отпустит…

— Вы можете сказать, что за ритуал я провел. Это было просто слияние магических потоков. Мы оба понимали, что это разовый процесс…

— Разовый? — хохотнул дед.

— Вы провели древний ритуал супружества, — хмуро сообщил отец.

— Нет! — я вглядывался в лица родителей и деда, но они не смеялись. Мама сжалилась первой.

— После брака супруги разделяют ложе, — пояснила она. — Сплетение тел приводит к тому, что энергия магических потоков гармонизируется между супругами и, чтобы усилить этот эффект, создали второй ритуал. Но порой было такое, что энергия изначально, без супружества, была парной, и тогда эти люди становились одной семьей. Девушки сестрами, парни братьями, а юноша и девушка супругами. Если бы вы не допустили консумации, и ты не лишил её девственности, ваш брак мог бы не состояться, но…

— Она умерла. Её смерть подтверждена в храмовой книге Радужного берега, — глухо предупредил отец.

— Знаю, — кивнул дед, — и знаю решение Леона присмотреть за ее семьей. Теперь, зная все, что произошло, возражения против этого есть?

— Нет.

— Хорошо. Я забираю с собой её мать и бабушку. Ной остается на тебе, — дед строго посмотрел на меня.

— Да, дедушка. Благодарю за помощь.

Мне хотелось поговорить с дедом еще, хотелось расспросить его о ритуале и супружестве. Странная тоска сжала сердце. Если этот ритуал, и правда, сделал нас супругами, то именно я в этом виноват. Я не сдержал себя, не уберег Литэю. Обещал ей защиту, а сам…

Меня неожиданно сжало, словно тело подвергли магической атаке, стараясь не то раздавить, не то швырнуть в сторону. По привычке выставил защиту, убирая влияние чужой магии, и тут же легкие обожгло раскаленным воздухом. Открыв глаза, почувствовал, как ноги утопают в песке, а на меня несется стая резаров. Дикое зверье, что создавали высшие демоны из своей плоти. На лекциях по демонологии нам рассказывали, что высшие демоны срезали с себя куски плоти и, запечатывая в нее человеческую душу, создавали себе верных зверей. Но если суметь рассечь зверя пополам, то можно освободить душу.

Сердце Тьмы алым сполохом засверкал рядом. Вот только сейчас это был не просто меч, а живое воплощение оружия. Сильным воином он замер рядом, готовый атаковать, и я не сдержался. Видя, как за стаей приближаются демоны, рявкнул:

— Убить!

— Леон, — испуганный голос, до боли знакомый, заставил вздрогнуть и осторожно обернуться. Литэя сидела на песке, опираясь руками на незнакомого парня, что явно был без сознания. Заметив, как Сердце Тьмы сражается со стаей, я подбежал к девушке и рывком поднял её. Прижал к себе, не веря в ее реальность. Она слабо цеплялась за мою одежду, по ее щекам стекали слезы, практически мгновенно высыхая.

— Ты пришёл, — шептала она. — Ты пришёл…

Это было глупо, но, подняв ее лицо, впился в губы поцелуем. Это неожиданно принесло облегчение моим легким, жар раскаленной пустоши мгновенно растаял.

— Литэя…

— Надо уходить! — чужой голос заставил резко задвинуть девушку себе за спину, но высокий старик в светлых одеждах угрожающим не выглядел. Скорей растерянным. Рядом с ним сверкал портал, и он махал, показывая на него.

— Помоги мне! — Литэя ухватила парня и потащила к порталу. То, что она прикасается к этому незнакомцу, опалило разум яростью. И, подхватив тщедушное тело, одним рывком отправил его в портал, а сам развернулся к демонам. Меч пел песню победы, у его ног лежали остатки стаи, что растворялись под жаром песков.

— Ной, — Литэя ухватила меня за куртку. — Моя семья…

— Я забрал их к себе. Твой отец сбежал, но о твоем брате и родных я позабочусь.

Лицо девушки осветилось такой радостью, что перехватило дыхание. Она шагнула ко мне, положила руки на грудь и, поднявшись на цыпочки, коснулась губ скромным поцелуем.

И новая вспышка силы стирает грани реальности. Ошарашенно смотрю на своих родителей, замерших в кабинете. Меч, вновь став простым оружием, тихо сверкает в алой дымке и стягивает с меня темный дым демонического отравления. Не обращая на это внимания, кручусь на месте, с трудом осознавая, что Алая Пустошь исчезла, а вместе с ней и девушка.

— Литэя! — злость и ярость накрывают с головой. Вбежавших стражей воспринимаю как угрозу, но отец успевает их остановить и громко приказывает:

— На колено!

На его руках высвечиваются руны родовой защиты и, смиряясь, чувствую, как из тела уходят все силы. Падая на колени хочется выть от понимания, что вновь упустил Литэю… Свою жену…

Литэя Де Вайлет

Закрывая тело парня, я не надеялась на помощь, но именно тогда вспомнила про обещание Леона, что, если, когда-нибудь мне будет нужна защита… Громкий голос: «Убить!» заставил вздрогнуть и поднять голову. Он стоял между мной и стаей как скала, и стало до безумия хорошо. Пришел, не подвел… Рядом с ним танцевала дымка в виде воина, что, услышав приказ, рванул на стаю и, сверкая клинками, стал крошить монстров, никого не пропуская дальше.

— Леон…

Даже не думала, каким бальзамом омоет это имя мое тело, как слезы сами прольются, почувствовав его рядом. А он обнимал меня, слушал мой бред, срывающийся с губ, и наконец, оборвал всё своим поцелуем. На мгновение меня перенесло в ритуальный зал, колонны, алтарь и его пламенный взгляд, что проносится по телу и растворяет малейшее сопротивление.

— Надо уходить.

Голос предка больше не был истеричным и требовательным, он больше походил на растерянного старика, который никак не мог сообразить, что происходит. Трубный рев демонов заставил меня двигаться, потянув мальчишку, все еще лежащего на песке, попросила Леона о помощи, кажется, он не был особо доволен. Подхватив парня за рубашку, легко оторвал его от песка и, как куклу, бросил в портал. Осознав, что мальчишка спасен, вспомнила, что до сих пор тревожило меня и не отпускало все это время.

— Ной, моя семья…

Я запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы Леон меня понял.

— Я забрал их к себе. Твой отец сбежал, но о твоем брате и родных я позабочусь.

Впервые меня накрыло таким чувством благодарности, что, не удержавшись, я шагнула к Леону и коснулась его губ. Хотела схватить его за руку и вместе с ним переступить грань портала, но мой защитник растаял, а я испуганно обернулась к предку.

— Скорей, — поторопил он меня, видя, как старшие демоны перешли на бег. Я все расскажу, как будем в безопасном месте.

— Леон…

— С ним все хорошо, — недовольно проворчал Алирант, и не став задерживаться, я перешла черту. Алая пустошь стала воспоминанием. В сказочном саду, наполненном ароматом цветов и журчанием воды, почувствовала, как моя кожа истосковалась по свежести. С тихим стоном, парень, которого забросил Леон, сел и растерянно посмотрел на меня и на предка. Но не успела я спросить, как он себя чувствует, как его тело так же растаяло, как до этого и Леон.

— Куда они делись? — страх и истерика начинали закручиваться в груди.

— Вернулись домой, в свои тела. Но тебе пока рано, у тебя еще встреча. — Спокойно заметил Алирант.

— С кем?

— С ними.

Предок отодвинул ветви с густой листвой, и моему взору предстала поляна, где находились около четырех десятков людей.

— Пришла, пришла, — послышались легкие шепотки, и предок, не дожидаясь меня, вышел к ним. Пройдя их не стройные ряды, уселся во главе круга, сложенного из отёсанных камней.

— Добро пожаловать, правнучка! — ко мне шагнул высокий, статный мужчина и протянул руку, помогая выйти из-за кустов. — Я твой прадедушка и один из глав рода, чья кровь течет в твоих венах. Проходи. Мы рады, что ты теперь с нами.

— С вами? — женщины и мужчины, с интересом рассматривая меня, стали рассаживаться по кругу, кто-то садился ближе к центру, кто-то, наоборот, предпочитал остаться снаружи круга, но мой прадедушка вывел меня к месту напротив Алитера и предложил сесть на один из валунов.

— Род Алирантов приветствует новую главу рода.

И все взгляды устремились на меня. Позорно икнув, поняла, что мой дар речи полностью пропал, и все, что могла, это, хлопая глазами, ошарашенно смотреть на довольного Алиранта. А тот кивнул всем сидящим и начал рассказ своей жизни. Не успел он закончить как его историю подхватил такой же высокий и седой старец, он был одним из сыновей Алиранта.

Один за другим они поднимались и называя свои имена рассказывали о своей жизни и опыте. Каждая из историй заставляла меня восхищенно взирать на своих предков и в то же время, внутри поселилось сомнение, что стало омрачать это единение.

Достойна ли я быть среди них?