Путь Благости (СИ)

Глава 13

Винз Де Вайлет

Прошло столько лет, но я узнал его. Мой сын. Ной. Такой высокий, крепкий, красивый. Серые глаза излучали силу и внутренний свет, какой был у его матушки в молодости и проскальзывал у Литэи, когда она играла с ним.

Оказавшись на борту корабля, я испугался, что меня подобрали тёмные. Ведь точно помнил, что рядом никого не было. Трещина барьера сияла, наполняя мир очень чистой, трепетной энергией. Люди на палубе не прятались от этой силы, а вот флот темных отступил.

Меня согрели, одели и накормили. Узнав, что мы плывем домой, я не сдерживал слез. Они капали на кристалл, наполняя его светом и подтверждая, что души Алирантов все еще в нем и ждут своего часа выйти на свободу. Главное найти Литэю или Сирению. Добраться до Алирантов, и они помогут…

— Ты ведь прочитал историю создания барьера полностью? — Ной неожиданно встал рядом со мной. Судорожно сглотнув, кивнул. Мне хотелось попросить у него прощения, покаяться, но строгий взгляд сына остановил, замораживая своей силой. — Это хорошо. Ты расскажешь эту историю королю.

— Да, хорошо. Литэя…

— Я отведу тебя к месту, где ты сможешь её увидеть. Но не раньше, чем ты поговоришь с королем, — сын отвечал быстро, словно точно знал, что меня интересует, и не хотел давать повода для долгих разговоров.

— Хорошо. Алиранты…

— Да, Литэя вошла в свой истинный род. В отличие от меня…

— Прости…

В голосе сына сквозило разочарование. Он не хотел быть Де Вайлетом, и я прекрасно понимал его чувства. Кто хочет быть связан с таким монстром, как я?

Но все же… Он до сих пор не отказался от фамилии и сегодня спас меня. Обещал отвести к Литэе.

Клянусь, мой мальчик, я сделаю всё, что ты мне скажешь, как только твои брат и сестра будут спасены.

К нам подошёл генерал, окинул меня странным задумчивым взглядом и, кивнув Ною, предупредил:

— Сменный корабль уже прибыл. Три защитных медальона доставили на борт. Я передал приказ о месте сбора. Мы можем отправляться на побережье. Ты уверен, что мы успеем?

— Да, генерал. Флот прибудет в Материнский приют своевременно.

Один из матросов принес странные светлые диски. Один из них надели на меня, два остальных разобрали Ной и генерал. Не совсем понимая происходящее, я прижал к груди кристалл с душами, и тут же странное марево окутало нас. Сильное давление прижало к палубе. Показалось, словно на нас обрушили одно из смертельных заклинаний. Не успел я закричать от страха, как корабельные крики сменились тихим песнопением. Марево рассеялось, открывая взору стены Храма Света. Потянуло благовониями, и от ощущения родной земли под ногами сжало сердце. Неужели я все же вернулся? Живым? Домой? Слезы радости и надежды заструились по щекам, и, отирая их кристаллом, чувствовал, как светлые эмоции питают и дают силы запечатанным душам. А мне хотелось тем самым дать Ланто знак, что мы на верном пути и спасение уже близко.

Послушник подбежал к нам, как только мы покинули площадку, на которой оказались по прибытии.

— Верховный отдал распоряжение открыть вам портал в столицу. Все готово.

— Отлично, — генерал довольно улыбнулся. — Передайте Верховному, что если мы выживем, то я лично закажу для своих людей медальоны защиты.

Послушник кивнул и пригласил следовать за ним. Ной, перехватив меня под локоть, повел за собой. С трудом переставляя ноги, я радостно улыбался и шептал:

— Я дома, я теперь дома.

Леон Де Калиар

Наше пребывание в ритуальном зале было недолгим. Литэя, утомленная спасением брата и нашей встречей, крепко уснула. Заворачивая её в порванные одежды, заметил, что шрамов у нее прибавилось. И хотя теперь знал о появлении каждого, внутри все сжималось от перенесенной ею боли. Мою комнату привели в порядок. Вернули на место кровать и остальную мебель. Только любимая у меня на руках говорила, что происходящее не было вымыслом. Мой брат спасен, и моя семья теперь рядом. Уложив Литэю на кровать и укрыв ее одеялом, прилег рядом, просто любуясь женой. Наконец-то я её вижу.

Почувствовав наше возвращение, отец прислал просьбу-приказ явиться вечером на собрание старейшин. Предчувствуя отказ, предупредил о желании некоторых стариков, при нашем отсутствии, лично явиться в мою башню, лишая нас выбора. Мама продержалась до позднего утра, явившись в сопровождении двух служанок. Недовольно дернувшись, чуть привстал на кровати и хмуро следил, как девушки, бесшумно накрыв на стол и расправив на кресле принесенное платье, быстро покинули комнату. Мама уходить не собиралась. Проигнорировав мою немую просьбу удалиться, она, наоборот, встав на цыпочки, подошла к кровати и, не скрывая любопытства, рассмотрела Литэю.

Явно оставшись довольна, чуть отступила и, перейдя на беззвучную речь, предупредила:

— Твой дед всем рассказал, что Алан твой сын.

— Зачем? — чуть не сорвался на голос. Теперь не удивительно, что совет старейшин требует встречи.

— Он сказал об этом Нолану, ну а тот рассказал всем остальным.

— Где Алан? — я всерьез обеспокоился. Шумиха вокруг младшего всколыхнула всех, и попытки родни познакомиться с молодой кровью будут… Бурные. Желание потискать, проверить потоки и общее развитие. Вздрогнул, вспоминая приезд родни в наш замок, где каждый считал своим долгом посмотреть, как я расту и развиваюсь.

— В Академии. Твои дяди уже жалуются отцу, так как РамХан даже поговорить им не дал с мальчиком. Скрутив как котят, отправил их к Литэе за письменным разрешением на знакомство.

Узнав из воспоминаний о дотошности РамХана по поводу защиты Алана, я довольно хмыкнул, но маму попросил:

— Передай, чтоб не лезли к сыну. Иначе он покинет Академию и продолжит домашнее обучение.

— Леон!

— Что?! Я сам еще толком не поприветствовал сына. Тому, кто полезет раньше меня, я лично брошу вызов на встречу в боевом круге.

— И бабушку вызовешь? — недовольно нахмурилась мама.

— Мужа бабушки, — хитро улыбнулся я, — а уж после поединка он сам объяснит, что не стоит лезть со знакомствами впереди самого отца мальчика.

— Тогда вставай и иди знакомиться!

— Вот Литэя проснется и пойдем.

Мама тяжко вздохнула, но быстро смирилась. Отец точно предупредил её о собрании и нашем вынужденном появлении на нем. Просьба не опаздывать только подтвердила мою догадку. Стоило двери закрыться за матушкой, как Литэя открыла глаза и тихо засмеялась:

— Сколько же шума мы вам принесли.

— Ты все слышала?

— Да.

— Но беззвучная речь?

— Вы же полог не поставили, а мне было интересно, кто пришел.

— Про РамХана, значит, знаешь?

— Еще раньше, чем твоя мама пришла. Он предупредил о гостях, но Алан сам решил начать знакомство рода с тебя. Потому попросил пока никого не подпускать, боясь обидеть личным отказом. Тем более начались занятия, а Алан не любит пропускать уроки.

— Видимо, этим он в тебя, я помню часто сбегал с уроков.

— Ты был у себя дома, а Алан опасается, что его домашнее воспитание сочтут плохим и начнут настаивать на привязке к роду Де Калиаров.

— Я поговорю об этом с сыном. Не стоит быть хорошим для всех. Пусть не боится никаких привязок.

— Не боишься конфликта с родственниками из семьи. Я ведь знаю, как кровные узы важны для вас.

— Узы важны, не спорю. Но доверие между младшими и старшими важнее. Если настойчивость стариков будет заставлять Алана нервничать и сомневаться в себе и в семье его матери, значит, мы уйдем.

— Как всегда резкий, — фыркнула Литэя и, сев в кровати, посмотрела на меня очень внимательно.

— Что?

Любимая провела пальцами по щеке. Не удержавшись, чуть повернул голову и поцеловал её пальцы. Улыбнувшись на эту выходку, Литэя руки не убрала, а с нежностью заметила:

— Так не обычно. Видеть тебя перед собой. Слышать твой голос. Тонуть в твоем тепле.

— Привыкай. Теперь это навсегда.

— А как же твоя служба?

— Я напишу прошение об отставке.

— Думаешь, король примет его?

— Да. Я предупрежу Ариана на личной встрече, и если король не захочет отпустить меня, подам прошение прямо на заседании совета. За время моей службы очень многие вельможи мечтают о моем уходе. У Ариана не будет другого выбора, как одобрить отставку, ведь он прислушивается к совету. А там, думаю, будет практически единогласное решение принять мою отставку.

— Ты не пожалеешь об этом?

— Нет. Пойми. Это не сиюминутное решение. Я видел людей, нуждающихся в помощи и поддержке. Видел, с каким трудом королева Олесия отстаивала строительство школ и лечебниц, практически отвоевывала ресурсы для поддержки дальних поселений. Просила проследить за тем или другим караваном, что вез провизию, опасаясь, что его перехватят. И не без основательно. Многим я перешел дорогу именно охраной таких обозов. Ариан предпочитал расценивать это как дворцовые игры. И использовал эти стычки для своих ходов и королевских интриг.

— Почему?

— Пытался выяснить, кто ему предан. Кто хочет использовать его, или кого он может использовать сам. Собрания превратились в словесные баталии. И королева с генералами стали своеобразными фигурами на его игровой доске. Личные нужды и двор королю более интересны, чем жизнь простых подданных. Я, Чернокрылы, генерал Мирран. Мы отошли в сторону. Король не трогал нас, зная наши идеалы, а мы с каждым годом понимали, как становимся далеки от столицы и ее стремлений. Важная информация стала идти в обход личного рассмотрения короля, а он смотрит на это сквозь пальцы. После того как он спокойно распорядился отдать меченые вещи Седрику, понял, что наши дороги разошлись окончательно. Он ведь даже не подумал о последствиях своего решения, просто захотел побаловать своего любимца.

— А Олесия?

— Королева? Она стала тем идеалом, что поддерживал наши стремления и цели. Сглаживала недовольство отношением Ариана. Ради нее мы оставались на своих местах. Но сейчас мы наконец-то вместе, и я знаю, с кем пойду дальше рука об руку. Ариану придется принять это. Хочет он того или нет. Срок моей службы истек. Если король захочет видеть меня другом, я приму эту связь. Но ты, твоя семья, твоя цель отныне для меня важней всего. А наличие Алана не позволит мне отступить от этого решения.

— Не захочет ли он удержать тебя насильно?

— В этом вопросе я доверюсь с ответом тебе. Ты же настаивала на встрече с королем. Вот и скажешь мне после общения с ним — чего нам ждать.

Литэя не возражала, а я, решив, что с серьезными вопросами закончено, подхватил жену на руки и понес ее в ванную комнату, отказываясь упускать ее из виду хотя бы на минуту. Простое желание помочь жене вымыться переросло в новые ласки, и завтрак уже совсем остыл, когда мы вернулись в комнату. Усадив Литэю себе на колени, одним заклинанием согрел еду и тут же получил вознаграждение в виде поцелуя. Бархатистая нежность и невероятная сладость чуть не заставили меня вновь увлечься ласками, но жалобная трель ее желудка напомнила о насущных потребностях любимой, и пришлось сдержаться. Хотя очень хотелось облизать тонкие пальцы, вымазанные в соке фруктов, и перехватить из ее губ творожную запеканку.

Давать причину являться ко мне в башню совету старейшин я не хотел. Старших потом не выставить будет. Потому рассказал о приглашении Литэе. Она отнеслась к предстоящей встрече довольно спокойно. Как глава рода понимала такую неизбежность при знакомстве с моей семьей. Попросила передать благодарность матери за приготовленное платье, особенно осознав, какой урон я «причинил» ее одежде. Так же мы решили перед советом проведать Рагнара и Нолана. Литэя хотела убедиться, что проклятье полностью ушло из их тел.

Возражать я не стал, так как сам хотел выяснить у брата, чем закончился допрос. Уверен, Рагнар уже знает результаты. Быстро съев поздний завтрак, первым делом перенеслись в комнаты племянника, загодя отправив брату предупреждение о скором визите. Племянника мы застали за бурным рассказом своему учителю грамматики и риторики о его ночном подвиге. Увидев Литэю, Нолан попросил разрешения вернуться в Академию. Ему не терпелось пообщаться с Аланом, как со своим братом. Но, осмотрев его, Литэя оставила мальчика в кровати до вечера. Она явно сделала это специально, слыша, как и я, обсуждение моих родственников в соседней комнате, кто пойдет с племянником знакомиться с Аланом.

Не успела родня возмутиться, как мы перенеслись к Рагнару. Здесь, в отличие от комнат Нолана, было потише. Относительно. Не успели мы появиться, как Сира подбежала к Литэе и, обняв её, разрыдалась. Сквозь всхлипы доносились слова благодарности за спасение мужа и сына. И пока Литэя успокаивала жену брата, сам прошел к его кровати. Рагнар говорить ни о чем не стал. Как и я, не являясь свидетелем допроса, протянул отчет.

Темный маг прибыл к нам в услужение еще при правлении регента. Получив задание ослабить род Де Калиаров, нанялся подмастерьем в ремонтные мастерские и начал строить планы по нашей ликвидации. Свержение регента заставило его затаиться. Тем более ранение скверной и последующее восстановление Рагнара перекрыло к нему свободный доступ. А я редко появлялся в замке. Спустя около полутора лет, на праздновании дня рождения отца, он получил послание из столицы о возобновлении приказа и создал сеть паучьего проклятья.

Маг думал, после ранения ослабленное скверной тело наследника быстро сгорит. Но Рагнар не просто так носил свое звание, и его сил хватило на сопротивление. Это стало полной неожиданностью для темного, и тот, в попытке сломить наследника, каждый год добавлял по новой нити проклятья в свою сеть. А брат продолжал сопротивляться.

Полгода назад темному приказали ускорить процесс обезглавливания рода. Использовав техники снотворения, он проник в сознание Нолана. Убедил мальчика, что он может помочь отцу, перетянув на себя часть разрушения болезнью. Вот только проведенный племянником ритуал связал его с проклятьем и усилил воздействие проклятья через родную кровь.

Ребенок не заметил подвоха. Мечтая избавить отца от страданий, никому не доверился и всё сделал тайно. Ритуал сработал. Первый объединенный приступ очень сильно ослабил Рагнара. Об чем Паук доложил в столицу. Думал, наконец-то его цель достигнута и готовился к последнему для брата приступу, как приказ из столицы велел пауку ждать. Повелевая убить наследника и его сына в определенный день. Мое возвращение домой ускорило решение о смерти брата. Паук получил распоряжение после гибели Рагнара, покончить так же со мной. Приготовления заняли немного времени, а там Нолан поступил в Академию и приступ не сработал благодаря Литэе.

— Получается, ты спасла не только Рагнара, но и меня, — заметил я жене. Успокоив Сиру, она присела на край кровати, проверяя состояние брата. Прикрыв глаза, запускала светлые полосы сканирования в его тело. Тот довольно улыбался, наблюдая за моей любимой.

— Не надо было меня спасать. Ты видел сам. Я десять лет противостоял отраве.

— Не говори ерунды, супруг, — вспыхнула Сира. — Свекор сказал, что, если бы не госпожа Литэя, вы бы погибли. И Нолан…

— Госпожа Сира, — Литэя открыла глаза и обернулась на невестку. — Успокойтесь. Все теперь в прошлом. Ваш сын в порядке, и муж быстро восстанавливается. Что касается выдержки и стойкости господина Рагнара, то ему следует благодарить за это своего брата.

— Почему? — я и брат удивленно переглянулись, а жена, усмехнувшись, пояснила.

— Именно Лео давал вам силы для борьбы. Отказываясь занимать место наследника, стимулировал сопротивление хвори. Вы не хотели подводить доверие брата и сопротивлялись отчаянно. Если бы вас не связали с Ноланом, изменив тем самым объект ваших тревог и забот, вы бы еще несколько лет точно давали бы проклятью отпор.

— Благодарю, госпожа, — Рагнар, приложив руку к сердцу, склонил голову. — Вы и ваша помощь прибыли вовремя. Я очень рад, что мой брат наконец-то искренне улыбается. Надеюсь, он так же будет улыбаться, когда совет вручит ему наследие рода.

— Почему? — теперь мой вопрос прозвучал в созвучии с голосом Литэи, и это невероятной радостью прокатилось по телу.

— Мне еще долго восстанавливаться, — начал было брат, но любимая покачала головой и заметила:

— Пара месяцев. Это меньше, чем Лео будет перенимать ваши знания и опыт.

— Пара месяцев?! Но это невозможно! Целители сказали, что проклятье уничтожило, пересушило мои магические каналы и…

— Проклятье не касалось их. Вы сами их закрывали, концентрируя силу вокруг сердца. Проклятье действовало на весь организм в целом и ослабило бы все потоки разом, но вы, интуитивно закрывая их, защитили сердце и основные потоки. При отсутствии скверны в вашем теле энергия расправиться за два месяца, и ваши возможности полностью восстановятся. А помимо этого, регенерация в вашем теле теперь функционирует отлично, и ваша нога восстановится примерно за это же время.

— Как что не скидывай на меня свой венец, братец, — довольно засмеялся я, с обожанием смотря на жену.

— Спелись, — хмыкнул брат, но тут же стал серьезен. — Госпожа Литэя, род Де Калиаров никогда не забудет о вашей помощи. Заявлять, лежа в кровати, о нашей силе и защите не буду, но мой отец поднимет этот вопрос на сегодняшнем совете. Потому прошу, не отказывайтесь. Отныне мы ваш щит и меч. Ибо это требование наших предков, и я рад подтвердить их клятву лично главе рода Алирантов.

— Откуда ты про главу рода узнал? — растерялся я, понимая, что сам это узнал только благодаря полученной памяти двойника.

— Дед растрезвонил, а ему госпожа Зара Алирант рассказала.

Возмущаться долго мне не дали. В комнату к Рагнару вошел хмурый отец и, поклонившись Литэе, молча протянул мне послание с королевской печатью.

— Что там? — Рагнар чуть привстал, пытаясь заглянуть в послание.

— Приказ короля явиться во дворец вместе со своей невестой, — проговорил я, протянув бумагу Литэе, но жена покачала головой, отказываясь читать сообщение. А вот Рагнар выхватил бумагу и перечитал приказ несколько раз.

— Как он узнал, что госпожа Литэя здесь? — наконец выдавил он.

— Видимо, в нашем замке есть те, кто служит двум хозяевам, — нахмурился отец.

— Много людей, много сплетен, — спокойно заявила Литэя, поднимаясь. — Когда нам велено прибыть ко двору?

— Королевский портал откроют после обеденного отдыха. Совет старейшин я предупредил, что наша встреча переносится на более позднее время.

— Что ж, отлично, — кивнул я. — Отец, Рагнар, поможете мне составить прошение об отставке.

— Уже, — хмыкнул брат. — Причем в двух экземплярах. Для короля и председателя Совета.

— Отлично. Отправляй адресатам. Будет о чем поговорить с королем.

Отец только нахмурился, но ничего не сказал. Литэя коснулась его плеча и улыбнулась грозному герцогу. Лицо отца дрогнуло, расправилось и даже что-то на подобии улыбки коснулось его глаз.

— Не задерживайся там, дочка, — неожиданно для нас буркнул отец. — Если что, кидай в них Леона и беги домой. Мы будем тебя ждать.

— Это будет жестоко, — рассмеялась Литэя, видя наши удивленные лица. — Лучше заберу его с собой..

— Как скажешь.