Путь Благости (СИ)

Глава 7

Сирения Лиран

«Белая гавань» был одним из лучших храмов Света. Здесь всегда горел огонь, был дежурный настоятель, и кремационная камера работала бесперебойно. Мы подкатили тело к длинной очереди и молча встали последними. За прошедшие сутки в столице погибло слишком много людей, и в очереди не смотрели, кто именно прибыл на кремацию. Знатный вельможа или простой горожанин. Перед смертью и храмом Света, все были равны.

Многих горожан пожрали демоны, оставив на телах скверну, а такое уничтожалось только священным огнем, иначе тело подвергнется мутации и обернется в нечисть. И хотя тело, что мы привезли, было чистым, но именно священный огонь мог скрыть предсмертные метаморфозы тела, раз и навсегда подтверждаая смерть Литэи.

Несмотря на долгое ожидание, Ной не жаловался. Он вообще последнее время предпочитал молчать. Отвечал односложно, и порой, я ловила на себе его настороженный, хмурый взгляд. Внук не доверял мне, а я не находила в себе сил и слов на откровенный разговор. Не удержавшись, погладила мальчика по голове. Сколько всего на него обрушилось за последние сутки.

Мы разместились в небольшом домике, где раньше жила прислуга. Ухаживали за Луной. Ранение дочери оказалось серьезней, чем я думала, и она тихо лежала под действием настоя. Мы поили её и скармливали фрукты, что смогли найти в разоренном доме. Я боялась, что после ухода воина, наш дом снова подвергнется разграблению, но, выйдя за ворота, увидела знак герцога Де Калиара. Получить защиту высшего дома было особой привилегией. Даже отъявленный мерзавец лишний раз подумает прежде, чем причинить нам вред. Но с чего такое расположение я не знала. Мне было тревожно, что малыш Литэи связан с ним, и это не радовало. Слишком много силы и родовой связи у домов старшей аристократии. Такое не спрячешь, ни скроешь, а, значит, увеличивало угрозу разоблачения, и потому я решилась поторопиться с похоронами. У них не должно быть и мысли о поисках моей внучки.

Утром в дом вернулась старая служанка, которая осталась без крова. Она помогла мне омыть, переодеть и скрыть маской мертвое лицо. Прикасаться к телу Марлен мне не хотелось, но мысль, что я хороню Литэю, сделала свое решающее дело, и я вс же приготовилась к похоронам. Нашла трудягу, что на тележке согласился отвести тело к храму. Старая служанка осталась присматривать за Луной, а Ной отправился со мной, и вот, наконец, наступила наша очередь.

— Впишите имя умершей, госпожа, — храмовник протянул мне стек для записи и, не раздумывая, я вписала туда имя внучки. Тело подхватили два молодых служителя и положили на каменную плиту. Трудяга, получив свою плату быстро ушел, а я, оплатив пошлину, заказала еще молитву для светлого пути. Тело объяло огнем, и в полной тишине мы наблюдали, как оно окончательно сгорает.

— Будете ли вы хоронить прах? — спросил храмовник.

— Нет, она в наших сердцах, там нет места для праха, — опершись на плечо внука, так как от долгого ожидания в очереди у меня опять разболелся поврежденный бок, мы двинулись к дому.

— Отец вернется? — неожиданно спросил Ной.

— Только не в нашу жизнь, — тихо ответила я.

— Обещаешь?

— Клянусь, — я понимала, что это идеальный момент поговорить с Ноем, но неожиданно мальчик очень серьезно посмотрел на меня.

— Я знаю, что ты соврала насчет смерти сестры.

Сердце ёкнуло в груди. Внук с момента пробуждения своего дара часто демонстрировал возможность предвидения, и я поняла, что мне нельзя сейчас ему врать. Иначе я потеряю его. Его доверие.

— Порой обстоятельства делают выбор за нас. Литэя должна покинуть нас, и проще для всех считать её мертвой. Её путь только начинается. Сможет ли он повернуться в нашу сторону, мне не известно. Одно я знаю точно, она любит нас, и эта разлука вышла по моей вине… Не вини сестру это всё я...

— Ты можешь все исправить?

— Только не в этот раз. Её будущее предначертано, но это не значит, что наше закончено. Ной, я обещаю, мы проживем не плохую жизнь. Ты пойдешь в школу, какую сам захочешь…, — внук покачал головой.

— Тот воин, что приходил, скоро заберет меня и даст мне работу. Я буду помогать вам. Все будет хорошо.

— Почему? Почему он помогает нам?

— Из-за сестры, он тоже будет ждать ее возвращения.

— Нет, — испугалась я, — он не должен думать, что она жива! Литэя должна умереть для всех!

— Она не умрет для него никогда, — покосился на меня Ной, словно я говорю какие-то глупости. — Они связаны больше чем ты думаешь, так что, пожалуйста, не пытайся это изменить. Иначе…

— Иначе?

— Иначе сестра никогда не вернётся.

— Хорошо.

Сил на возражения не было, и остаток пути мы продолжили молча. Леон Де Калиар. Сын старшей аристократии. Если Литэя родит, он это почувствует, и отправиться на поиски ребенка, если это произойдет, он может найти убежище и тогда род Алирантов раскроют и наша семья будет обречена...

Все мои страхи и эмоции за свой бывший род неожиданно отступили и сердце наполнилось душевной болью. Я отказалась от рода, отказалась быть одной из Алирантов. Теперь каждый день я буду забывать про них все больше и больше. Уже сейчас я не помню, где находится убежище, как звали моих дальних предков...

Рабочие и солдаты наводили порядок на улицах. Над королевским замком поднимали флаги, и везде слышались разговоры о коронации. Меня сильно подмывало спросить у Ноя, что он видит в будущем. Но на юге сгущались тучи, и в сердце поселилась тревога. Вступление короля на престол не означало мир в стране, и чем нам обернется смена власти, предсказать было сложно. Даже Ною.

Литэя Де Вайлет

Я сидела за столом и читала, но взгляд голубых глаз просто сверлил меня. Леон появлялся в библиотеке, и, даже не видя его, сердце пускалось в пляс и гнало кровь к щекам. Тело помнило теплоту его рук, когда он поймал меня у книжных стеллажей, но, когда он садился за соседний стол и сверлил меня взглядом, становилось трудно дышать, и жар расплывался по телу. Это было ненормально, аномально, и я пыталась найти этому логическое объяснение.

— Ты не найдешь здесь ответов, — тихий смешок над ухом жаркой волной прокатился по телу. — Флориан Светлый первым предположил взаимосвязь не только тел, но и магических потоков людей. Мужчины становились в таких случаях побратимами, женщины кровными сестрами, увеличивая свои способности. Наш случай описан на семьдесят восьмой странице, но не советую начинать чтение с середины.

Он положил книгу поверх моих рукописей и ушел, а кожа продолжала пылать, словно мою кровь вскипятили. Разумеется, я не стала читать с начала, а сразу перелистнула на указанную страницу. Описание ритуала слияния я пропустила, уставившись на откровенный рисунок сплетенных тел. Захлопнув книгу, вскочила, от смущения хотелось бежать, спрятаться, но, осознав, что библиотекари увидят такую книгу среди моих, задержало меня и подбило на неосмотрительный шаг. Сунув книгу в портальный карман, я побежала на занятия. Вот только, выходя из библиотеки, увидела Леона в компании Его Величества и остальных старшекурсников. Они о чем-то смеялись, болтали, но его взгляд был прикован именно ко мне. Он проник в самую душу, и подсмотренная картинка в книге ожила, я физически ощутила его кожу, что прикасается к моей, его руки, скользящие по телу и выписывающие руны.

— Моя…

Голос Леона заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. Была ночь, все, что смогла понять — мое тело прибило к берегу. В животе разливался жар, а руки и ноги окоченели. Из-за такой разницы в температуре меня лихорадило, и пришлось приложить немало сил, чтобы повернуться и встать на колени. Браслет на запястье засветился, выхватывая из темноты несколько тел, что прибило к берегу вместе со мной.

Мой желудок не выдержал, я едва успела наклониться, как меня стошнило одной желчью, и, подобрав влажные юбки, я стала отползать подальше. В некоторых книгах, где герои попадали в тяжелые обстоятельства, они обыскивали мертвецов, попадающихся у них на пути. Мне же хотелось отползти подальше, и, чем дальше будут тела, тем дальше будет от меня смерть. Искать выгоду в чужой гибели я не могла.

Одежда цеплялась за кустарник, руки то и дело натыкались на камни и корни. Меня трясло, голова кружилась, а я продолжала упорно отползать. Мне казалось, я тащила свое бренное тело от воды всю ночь, но, когда утром я открыла глаза, обнаружила себя в гуще кустарника, что рос недалеко от берега. Измазанная с головы до ног илом я скрючилась в позе эмбриона, рядом плескалась вода и слышались голоса людей.

Первоначальный порыв позвать на помощь замер на губах. Ветер принес слова, что заставили меня сжаться еще сильнее. Это были мародеры. Они сдирали с трупов не только драгоценности, но и одежду. Обсуждали, что, если кто-то выжил, проще добить, чем выхаживать, и советовали друг другу, как правильней бить, чтобы не запачкать одежду. Как они не обнаружили меня, я не знала. Анализируя мой отход от берега, мне казалось, я оставила за собой значительный след, но мужчины ходили мимо и даже не всматривались в кустарник, где я спряталась.

Они уже собирались уходить, как воздух вокруг дрогнул от открытого перехода, и на берег ступил демон. Я уже ждала крики ужаса и стоны погибающих людей, как раздался деловитый голос одного из мародеров.

— Простите, малентау, порадовать пока нечем. Мы нашли ее лошадь, но самой девушки пока нет.

— Меня устроит, если даже просто её следы найдете, — новый голос заставил меня вздрогнуть и задержать дыхание. Я слышала его один раз, но, кажется, запомнила на всю жизнь. Даже не видя говорящих, я так и представила огромного демона, а рядом с ним Ниллардца. Высокого, хладнокровного…

— Было бы проще, если бы у нас была ее кровь.

— Ее кровь я достать не смог, но достану кровь её отца. Продолжайте поиски, она не могла раствориться.

— Да, малентау. Сделаем все возможное.

Малентау называли верховных жрецов храма Тьмы, и то, что человек, приходивший к нам, был им, оглушило меня. Если меня найдут, я буду мечтать о смерти, а мой ребёнок послужит материалом для строительства нового демона. Я вжалась в землю, в тот момент я даже думать боялась. Испугалась, что это могут уловить и обнаружить мое убежище. Но прошел час, второй, кроме многоголосой песни насекомых все было спокойно. Мародеры ушли вниз по течению, демон и его хозяин ушли обратным переходом, а я все так же боялась пошевелиться.

Браслет сжал мою руку, и на его поверхности появилась стрела, как в компасе, указывая направление. Родовой артефакт пытался наладить со мной связь, но я не знала, как это лучше сделать. Напуганная вниманием малентау, я боялась выползать из кустов, но браслет снова сжал запястье, и стрелка стала больше.

— А если меня схватят? — тихо прошептала я. Все родовые артефакты были настроены на защиту своих носителей. Стрелка пропала. На ее месте возник прямоугольник, что вырос до размера альбомного листа, и на нем появились очертания реки, тел у берега, кустов, и даже я, сжавшаяся в их глубинах. Стрелка вновь появилась, показывая путь из кустов и направление в лес. Вот только между кустами и лесом было открытое пространство, и выползать не хотелось.

Карта расширилась, и появились мародеры, они все еще спускались по течению. Видимо, так мне пытались сообщить, что пока я в безопасности и надо двигаться, затем карта исчезла, освобождая место компасной стрелке.

— Ты же меня предупредишь об опасности? — тихо спросила я. Стрелка мигнула и, вытянувшись, стала указывать направление.

Не могу сказать, что я быстро вскочила и направилась в лес. Я потратила около часа, выбираясь из зарослей, удивляясь, как вообще смогла в них забраться, и уже не удивляясь, что меня там никто не нашел. Открытое пространство, нервировало, и я старалась идти быстро, но мокрые, грязные юбки затрудняли движение. Помня об оставленных следах, я побоялась снять хоть что-либо и старалась осторожно ступать среди травы.

Чтобы отвлечься и перестать думать о еде и отдыхе, я попыталась вспомнить, как мобилизовать свои силы. Несмотря на слабость, меня хватило на горькую усмешку. В голове зазвучали советы от Леона. Выровнять дыхание, пройтись мысленно по всем силовым потокам, постараться сосредоточить силу на кончиках пальцев и прогнать ее обратно к сердцу. Сколько еще времени этот человек будет в моей голове и жизни? Коснувшись своего живота, покачала головой: «Всегда».

Род Де Калиар славился своей невероятной связью. Родители чувствовали детей, дети родителей, сестер и братьев. Глава рода мог отследить всех и понять, кому нужна помощь. И когда родится мой малыш, Леон тоже почувствует его появление, но поймет ли, что произошло?

Время потеряло свой бег, я то пыталась прогнать свои внутренние потоки силы, то начинала озираться в страхе, боясь, что меня обнаружили. Бабушка сказала идти на север. Три дня, и меня найдут. Кто и как, я могла только предполагать. Поисковики по крови были лучшими ориентирами. Так что, если бабушка передаст им каплю своей крови, найти меня смогут быстро. Но кто? Кто рискнет встать против моего отца и тех, кто покровительствует ему?

Закрыв глаза, поняла, что уже способна создать магический компас, и порадовалась, что браслет показывает верное направление. Но радость была не долгой, войдя в лес, поняла, что я по-прежнему мокрая, уставшая и опыта выживания у меня в таких дебрях немного. Попыталась себя взбодрить тем, что отлично разбираюсь в травах и могу отличить чистое растение от проклятого. А еще… у меня были воспоминания о Леоне. Вот кто, по-моему, мог выжить везде где угодно.

Он часто рассказывал, как они с братом путешествовали, как дядя учил его разводить костер, как определять чистую воду от отравленной. Он говорил об обычных вещах в своей семье, а я понимала, что завидую ему, завидую его семейным ценностям, отношениям. Надеялась, что смогу вырваться из своего дома и уйти к нему… Но не получилось…

Прошлое заскреблось в сердце, защипало в глазах, и, недовольно дернув головой, я подняла подбородок к верху. Я не буду плакать над этим. Я сильнее обстоятельств, Леон никогда не давал мне никаких обещаний. Так что вся моя боль и обида — только от своих собственных фантазий. Мне надо продержаться три дня и сохранить своего малыша. Уберечь его чистую душу от Тьмы и её демонов. Неужели я не могу сделать такой малости?