Путь Благости (СИ)

Глава 15

Литэя Алирант

Минут пять соображала, куда Лео меня привел. Вместо зала собраний в замке Де Калиаров я оказалась в сказочном месте. Домашний парк. Здесь идеально сочеталась дикая природа и заботливый контроль посадок. Извилистые тропинки разбегались в разные стороны и вели то к небольшому круглому озеру, то в беседку, спрятанную за зарослями цветущего плюща. Ухватив меня за руку, муж повел меня дальше в парк между высокими деревьями, наполнявшие воздух чарующим запахом хвои, мимо разноцветных кустарников. И вывел на небольшую ровную поляну, посередине которой сделали фонтан. Вода журчала, перетекая с камня на камень, и уходила вниз, чтобы вновь подняться наверх и продолжить этот шепот гармонии.

Сняв куртку, Лео кинул ее на зелень трав и практически насильно усадил меня сверху. Сам же быстро лег и, довольно улыбнувшись, уложил свою голову мне на колени.

— А как же совет рода? — поинтересовалась я, запуская пальцы в его волосы, от чего улыбка Лео стала шире.

— Через час у Алана заканчиваются занятия, и я собираюсь встретиться с сыном. По поводу совета… Думаю, они не будут возражать против нашей встречи. Это позволит мне представить свою семью полным составом. Да и после встречи с Ари… — Лео запнулся, поморщился и продолжил, — после встречи с королем лично мне хочется передышки.

— Ты расстроен?

— Скорей потрясен. Впервые видел, как он кричит. Не хочу говорить об этом. Так давно мечтал побыть с тобой вдвоем. Тем более следующий раз такое уединение явно у нас будет нескоро.

— Это место далеко от дома?

— Почему ты спрашиваешь?

— Интересно, как быстро нас найдут?

— Сам парк на территории дворца, но пользуется им в основном матушка и Сира. Следилок тут особых нет. Мама не любит лишних глаз, а защита замка сюда чужих не пускает. Только тех, у кого есть личное разрешение герцога.

Муж закрыл глаза и наслаждался, пока я делала ему легкий массаж головы. Морщинка между его бровями разгладилась, и настроение стало значительно лучше. А вот моё внутренне напряжение не проходило. И когда на тропинке появился РамХан, ничуть не удивилась его приближению.

— Что произошло? — Лео почувствовал защитника и быстро сел.

— Пришли новости. Благой барьер поврежден, и дети ворона ожидают его падения.

— Кто сообщил? — муж тут же вскочил и протянул ко мне руку, помогая подняться.

— Госпоже Заре написал Верховный, а Его Светлости прислали вести из королевской гавани.

Лео коснулся запястья, и перед ним возникло послание. Недовольно чертыхнувшись, муж создал портал, но РамХан задержал меня.

— Пришел вызов из Убежища. Вас ждут в Храме Благого. Госпожа Зара оставила ЛиХана охранять Алана, а мне велела сопроводить вас.

— А где она сама?

— Отправилась к Верховному за подробностями.

— Лео, а тебе что сейчас пришло?

— Послание от твоего брата, что он перехватил личную метку Миррана, так как ему необходимо поговорить с ним. Так что последние новости знает он, но где он и когда вернется, предсказать не возьмусь.

— Вот как. Значит, мне надо отправляться.

— Подожди, я только отца предупрежу и пойду с тобой.

— Не стоит. Я в Убежище. Мне надо увидиться с Белым Волком и получить разрешение совета на твое прибытие. Лучше ступай к Алану. Ты сможешь успокоить его и заодно представишь семье.

— Я хотел всех вместе…

— Боюсь, сейчас не до церемоний будет. Если барьер падет…

— Иди. Но оставайся на связи, — Лео сделал магический знак, и тот мягко опустился мне на запястье. — Как покинешь Убежище, сразу ко мне. Иначе свяжу нас цепью.

— Настоящий генерал, — улыбнулась я и, чмокнув его в щеку, кивнула РамХану, открывая портал к вратам Убежища.

— Вы не дали ему обещание, что вернетесь, — просек мою хитрость РамХан.

— Надеюсь, он не такой наблюдательный, как ты, — заметила я и, коснувшись запястья, заморозила магию мужа, лишая того возможности подслушать или отследить меня.

— Думаете, время пришло?

— Не знаю. Но повреждение барьера — это серьезно.

— Его можно восстановить?

— Да. Но это будет сложно. В прошлом мой предок, создавая его, отдала за это свою жизнь и душу. Надеюсь, восстановление обойдется без таких глобальных жертв.

Мы вышли из портала в снежных скалах. Убежище по-прежнему охраняло свои границы от портальных переходов и за гостей требовало кровавую плату. Оплатив проход для РамХана и шагнув с ним на площадку, что отправит нас вниз, поинтересовалась:

— Почему Зара отправила тебя со мной?

— Я не знаю. Её приказ передал ЛиХан. Я и не думал переспрашивать. Тем более, разрешение на перемещение по всему замку есть только у меня, и найти вас здесь госпожа Зара не могла.

— Хорошо. Надеюсь, это не ее уловка следить за мной.

— Если она это и делает, то только от сильной любви и заботы.

— Или недоверия.

— Возможно, — не стал отрицать мой защитник, и я аж обернулась на него от возмущения. Выдержав мой огненный взгляд, тот спокойно пожал плечами и пояснил, смотря мне прямо в глаза. — Она не верит, что вы позовете её, когда пойдете к своей цели. Я, впрочем, тоже. Будете прикрываться красивыми словами: «Я не могу подвергать вас опасности и все такое». Но время, отмерянное вам, подходит к концу, и выпускать вас из поля зрения никто не собирается.

— Ну что ж, зато честно, — хмыкнула, выходя на нижней площадке, где собрались все старшие со своими защитниками. Детей видно не было. Может, оно и к лучшему. Алиранты готовились к сражению.

— Зара уже у Верховного, — предупредил меня мастер Тарим. — Как только будут новости, мы двинемся к барьеру, чтобы восстановить его.

— Хорошо, я навещу пока Хранителя.

— Да, он просил не задерживаться.

Провожать до храма нас не стали, и когда двери, распахнувшись, пустили меня под священные своды, я вошла вместе с защитником. Белый Волк стоял к нам спиной и, подняв голову, изучал родовое дерево. Рам остался у закрытых дверей, а я прошла к Хранителю. Почему-то сейчас очень остро вспомнился мой первый приход сюда. Тот же зеркальный пол, фигура Хранителя с серебром его длинных волос, словно морозный узор, растекающийся по темному полу.

— Ты видела его? — Белый волк не повернул головы, обращаясь ко мне.

— Да.

— Что скажешь?

— Сказала бы, что надежда есть. Но нужно время.

— А вот его как раз и нет, — обернулся ко мне Хранитель и кивнул в сторону ветвей, что определяли меня и Алана. Заметив изменения, я согласилась. Время пришло.

РамХан быстро приблизился, следуя моему знаку, и собирался опуститься на колени, приветствуя Хранителя, но я удержала его, крепко обняв. Тот растерянно застыл, и ему потребовалось время, чтобы обнять меня в ответ.

— Спасибо за всё, Рам. За твою службу, за верность, честность, смелость. За всего тебя самого.

— Я останусь рядом! — Рам напрягся под моими руками.

— Несомненно, — улыбнулась я, отступая. — Ровно с тем, кому принадлежит твоя истинная связь служения.

И я посмотрела на ветви, что тянулись к светлому потолку храма. Деревянная табличка с именем РамХана теперь висела на серебряной нити на ветви сына. На моей же осталась только табличка Леона.

— Я не понимаю, — РамХан был растерян, и Белый Волк объяснил ему то, что я ощутила несколько минут назад.

— Госпожа ступает на свой путь. С ней может остаться только первый защитник, которого выбрало ее сердце. Ты же, если хочешь, можешь продолжить служение тому, кому был выбран изначально.

— Изначально? Я не понимаю! Госпожа! Литэя.

— Когда мы встретились, я носила под сердцем Алана. Именно его душа потянулась к тебе первой, заставила меня двигаться в Алой Пустоши и в результате спасти тебя. Именно потому, когда ты первый раз попросил сделать тебя своим защитником, так резко отказалась. Не думала, что нам стоит связывать друг друга клятвами. Но чем дольше ты был рядом, тем сильнее твоя связь связывала нас через Алана. И сейчас… Древо рода, понимая мою цель и ее итог, вручает тебе, как мою последнюю волю, самое драгоценное, что я прошу тебя защитить и сберечь.

— Но я клялся разделить с тобой свою жизнь и твою смерть.

— Рам, друг мой, брат мой. Прошу. Не отказывай мне. Алан… Ты же знаешь, если рядом не будет того, кто способен его остановить, он побежит за мной. Но он еще ребенок.

— А Леон? Он его отец! Пусть остается рядом.

— Я люблю их обоих, Рам. Как и тебя, Зару и ЛиХана. И всех, кто принял меня и согрел. Я выбрала путь. Решила пройти его до конца. Я не могу сейчас отступать, не могу объяснять всем и каждому, что выбрала и чем всё закончится. Здесь и сейчас у тебя есть только два пути. Ты снимаешь с себя узы защитника и остаешься в Убежище или отправляешься к Алану и оберегаешь его от необдуманных действий.

— Литэя…

— Рам…

Отступать я не собиралась. Неизвестно, как бы затянулся наш спор, но вмешался Хранитель.

— Время не бесконечно, — Белый Волк переместился к РамХану и коснулся его груди. — Когда ты примешь решение, сможешь двигаться. А сейчас, нам пора.

— Нам? — я удивленно воззрилась на Белого Волка.

— Истинно. Мое существование в таком виде не бесконечно. Ариану нужно время, но у меня его нет. Ты снимешь проклятье, и моя сила выполнит обещание — разделит с тобой твою смерть. И вот от этих слов и клятв тебе не отвертеться. Идем. Нам действительно пора.

Прямо в Храме открылся портал. Подставка, где раньше находилось сердце Хранителя, опустела, а рядом со мной Белый Волк обрел плотность. Его волосы сплелись в длинную косу, конец которой он намотал себе на руку. Первым переступив портал, Хранитель привел меня на берег моря. Высокий, холмистый, он обрамлял бухту, и тихие волны с тихим шорохом перемешивали песок с мелкими камушками у его основания. На горизонте виднелась вереница кораблей, что направлялась к нам.

— Здесь все началось. Здесь все и закончится, — обернулся ко мне Белый Волк, прежде чем начать свой рассказ.

Ной Де Вайлет

Как я и ожидал, появление Синего генерала и особенно его новости потрясли всех. Король, замерев посреди зала, не спускал с Миррана недоверчивого взгляда. Его Величество отказывался верить в такие вести. Они требовали действий, решений, приказов, в конце концов. А в сердце и уме короля царила сумятица, и всё, что он смог сделать — накинуться с обвинениями:

— Почему ты покинул свой пост?! Если ты видел, что барьер поврежден, как посмел оставить его и открыть путь Воронам?!

— Я оставил дежурных у барьера. Воронята отступили. Концентрируют свои силы. Если встретить их сразу после обрушения барьера, весь наш флот сметут подчистую!

— То есть, ты пришел сюда, чтобы сказать, что мы проиграли, не начав сражаться? С такими новостями ты мог бы отправить любого из своих матросов! А сам своей смертью доказал правдивость своих слов. — На эти слова королева вскочила, а ее фаворитка тихо охнула.

— Я отступил, чтобы была возможность победы, — упрямо заявил генерал.

— Ошибаешься. Ты отступил, чтобы быть разжалованным! Стража!

— Если Синий генерал покинет свой пост, то кто тогда даст отпор детям Ворона? — тихий вопрос обратил на меня внимание всех присутствующих в зале. Король смешно нахмурился, пытаясь вспомнить, кто я и почему смею открывать рот в его присутствии.

— Леон! — резко заявил король. — Он возглавит.

— Леон подал в отставку, — напомнила тихо королева. Бледная до синевы, она еле стояла на ногах. Её заметно покачивало, а госпожа Мила, поддерживая ее за руку, со страхом смотрела то на своего брата, то на короля. Его Величество, проигнорировав состояние супруги, разозлился от её слов еще больше.

— Это ты виновата, — резко заявил он. — Позволила уйти. Я бы удержал его. Уговорил! Приказал!

— И сделал бы из него своего врага.

— А сейчас кого я из него сделал?!

— Друга, что обязательно вернется, когда понадобится его сила и поддержка.

Королева с вызовом посмотрела на супруга. Напряжение в зале дрожало, как натянутая тетива, и смех моего отца прозвучал кощунством. Потирая свой светящийся кристалл, он с нежностью взирал на него и, качая головой, бормотал:

— Всё как тогда. Всё как тогда.

— Кто это?! — король не скрывал брезгливости.

— Не узнаете? — Мирран покосился на меня и представил моего отца. — Это бывший королевский казначей, барон Винз Де Вайлет.

— Ну, прям вся семейка в сборе, — зло заметил король. А отец продолжал нашептывать:

— Всё как тогда. Есть те, кто будет спасать мир и умирать. И есть те, кто будет искать виноватых?

— О чем ты говоришь? — я успел задать этот вопрос раньше, чем король позвал стражу. Ответ отца должны были услышать все, кто находился здесь. Бывший королевский казначей отвел взгляд от кристалла и, посмотрев на меня, начал свой рассказ, словно сказку перед сном.

— Давным-давно. Когда земли Белого Волка страдали от войны между Светом и Тьмой. Тоже шли такие разборки. Свет выжимал из земель своего отца все ресурсы, что те могли дать. Людей, кристаллы, магию и даже природу, что не справлялась с пожарами и скверной, отравляющей все вокруг. Нужно было что-то делать. Принимать решения, искать выходы из сложной ситуации. Но Свет искал виноватых. Искал тех, кто, как он считал, делает его слабым. Обвинял своих подчиненных во лжи и трусости. А тем временем разрушение земель Белого Волка продолжались. Лишь его мать, жена погибшего Белого Волка, предложила поставить барьер, что остановит войну и защитит земли ее возлюбленного супруга.

Она не требовала ни ресурсов, ни людей. Только возможность поставить этот барьер, защитить землю и дать людям передышку. Но Свет не хотел слушать мать. Вся его жизнь была посвящена борьбе с Тьмой! Ему хотелось сражаться. Воевать. Он хотел победить.

На наше счастье и счастье предков были те, кто услышал слова госпожи Алирант. Именно они поддержали её. Собрали свое небольшое войско и вышли на берег моря, чтобы дать свой последний бой Тьме и воронятам, что собирались помешать возлюбленной Белого Волка выставить барьер. Они сражались отчаянно. Даже получив смертельные ранения, не отступали и не прятались.

А морские воды тем временем наполнялись силой и магией Алирантов. В тот момент госпожа отдала не только свои силы для это великой магии, но и свою жизнь и душу. Тьма, в это время смертельно раненая так же одним из Алирантов, скончалась. Свет осознал, что за гонкой к победе упустил самое важное, что было в его жизни — искреннее любящее сердце. И навсегда запомнил тех, кто отдал свои жизни на защиту матери, назвав их святыми мучениками. Так как они приняли жестокую смерть благодаря его сомнениям.

— Зачем ты это рассказал? — Король не был дураком, мог сопоставить поведение Света и свое. Но признавать свои ошибки пока не хотел. — Барьер скоро падет. Вороны обрушат на нас свою силу.

— Этого можно избежать, — заметил отец, продолжая поглаживать свой кристалл.

— Как? — Королева шагнула ближе, заглядывая в глаза отца, и тот растерянно попятился, избегая ее прямого взгляда. Отступив ко мне, словно ища у меня защиты или поддержки, он тихо сказал:

— Моя дочь. Литэя. Она последняя сильная кровь Алирантов. Она может восстановить барьер, а если он падет, то сможет заново его создать.

Белый Волк

Трещина в барьере росла. Она уже поднималась над горизонтом, и её свет напоминал застывший рассвет. Или закат. Все будет зависеть от той, кто решит восстанавливать его или разрушить. Литэя всматривалась в горизонт и, следуя за мной, осторожно спускалась к кромке воды. Десять лет назад она пришла в свой истинный дом, влила новые силы в род и попросила помочь с тем, о чем я давно мечтал. Снять проклятье.

Отметив тогда желание девушки умереть ради своего сына, я подумал, что сама судьба создала ее для этой цели. Но прошло время, Литэя многому научилась, и сейчас я не был столь уверен в правильности своих действий и намерений. Мне стоило отговорить ее, сказать, что это невозможно. Но Благой говорил: не стоит жалеть о прошлом. Стоит с надеждой смотреть в будущее и не повторять прошлых ошибок.

Но что решит выбрать Литэя, я не знал. И к чему приведет ее выбор, не догадывался. Времени у меня не осталось. Сейчас я мог только рассказать главе рода о выборе, что она должна сделать. Ответственность за принятое решение она полностью возьмет на себя. Тело, подаренное мне моим божеством, уничтожила Тьма. И хотя сердце Алирантам удалось сохранить, но и его существование было не бесконечным.

Мне хотелось жить, но единственным способом для этого была встреча с достойным наследником. К сожалению, Ариан не оправдал моих надежд, а ждать, когда он осознает свои ошибки и изменится, не было времени. Здесь и сейчас ветер перемен закручивал смерч изменений, которые еще долго будут тревожить сердца людей. И роду Алирантов придется столкнуться с их последствиями без моей помощи и поддержки.

— Я не понимаю, — Литэя растерянно оглядывала пустой берег.

— Здесь всё началось. Здесь всё продолжится, — заметил я, рассеивая обувь и ступая в теплые воды. — Моя возлюбленная супруга именно здесь создала Благой барьер. Он был её разработкой, её неистовым желанием сберечь земли, которые я так любил. За это она отдала свою жизнь и душу. Но Барьер вышел с изъяном. Ветер Перемен непредсказуем. Когда поднимался барьер, Ланто Алирант нанес Тьме смертельный удар, и та, используя всю свою силу, послала проклятье на ваш род. Но ей этого было мало. Проклятье коснулось всех старших и сильных родов, что проживали на моих землях. Остатки сил дочери Алого Ворона вплелись в барьер. И пока он стоит, проклятье будет творить свое дело и разрушать ваши жизни.

— Получается, чтобы снять проклятье, мне надо разрушить барьер?

— Да.

— Это меня убьёт?

— Нет. Тебя убьёт его восстановление. С той стороны барьера ожидает флот Воронят. Когда барьер падет, снимется проклятье, и армия Тьмы рванет на наши земли. Если ты не восстановишь барьер, этот мир падет за считанные годы. Если восстановишь, будет тяжело, но у людей будет надежда уничтожить всё зло, что проникнет сюда.

— А если не разрушать барьер. Он восстановится?

— Сам нет. С твоей помощью — Да. Но это не отберет у тебя жизнь и душу. Вот только…

— Что?

— Барьер в любом случае повредили. Он как монолит заклинания с тенью, заключённой между рун. Сейчас тень, оставленная Тьмой, разрушает его. Восстановить барьер ты сможешь, но за это время тень уже наберет силы и будет помогать воронятам проходить барьер, а в скором времени найдет и возможность разрушить его изнутри.

— Получается, если я разрушу и восстановлю барьер сейчас, то сниму проклятье, но будет большое сражение, и его последствия мы сможем устранить полностью, хоть и тяжело. А если восстановлю, то не сниму проклятье, но ослаблю барьер и обеспечу детей Ворона лазейками на наши земли, что в результате приведет к прорыву барьера и большому сражению, последствия которого неизвестны.

— Именно.

— И сколько у меня есть времени подумать?

— Пара часов, не больше.

— Почему?

— Чем дольше мы бездействуем, тем больше разрушается барьер и тем сложней его будет восстановить. Если ты выберешь этот вариант.

— Поняла, но время на размышления мне все же требуется.