Путь наверх

Глава 11

Тишина оглушала.

Присутствующие были ошарашены мгновенной расправой и на несколько мгновений просто застыли на своих местах, осмысливая происходящее, переводя взгляды то на девушку, то на тело, которое несколько секунд назад было советником Кагаиром.

— Казнить! — отчётливо прозвучал дрожавший от ярости голос одного из советников. — Казнить немедленно!

Дроу вытянул руку в нашу сторону.

— Проливших кровь на Совете ждёт только одно — смерть!

— Вы ничего не перепутали? — я невольно материализовал мечи в руках. — Все прекрасно видели, что Кагаир напал первым.

— Довольно! — рявкнул глава, поднимаясь со своего кресла. — Убери оружие, иначе пожалеешь, — сверкнул он глазами. — А ты — сядь, — обратился он к дроу, который уже был готов шарахнуть по нам с Лиэль чем-то убойным, тем самым приведя в исполнение озвученный им приговор. — Здесь пока я решаю, кто и чего заслуживает! Или хочешь оспорить моё право на это?

В воздухе ощутимо запахло озоном.

Поколебавшись, дроу кивнул, признавая правоту главы, продолжая прожигать нас ненавидящим взглядом.

— Закон Ордена — един для всех, — продолжил глава Совета. — И советник Кагаир нарушил его, чему мы все только что были свидетелями.

Зал продолжал молчать.

— Мы узнали достаточно, для того, чтобы с помощью голосования прийти к общему решению. Мегавайт, — он обратился ко мне. — Признаёшь ли ты, что совершил ряд убийств в ситуации, когда возникшие разногласия можно было решить без крови?

— Нет, — покачал я головой. — Я только защищался.

— Услышано, — кивнул дроу, не удивившись моему ответу. — Признаёшь ли ты, что попал на территорию Ордена Отражений с целью выведать тайны Ордена или как-то навредить нашему существующему укладу?

— Нет.

— Услышано. Признаёшь ли ты, что пребываешь в партнёрских или дружеских отношениях со служительницами Ллос?

— Нет.

— Услышано. Признаёшь ли ты, что намеренно провоцировал советника Кагаира на нападение, чтобы законным способом расправиться с ним?

— Нет.

— А вот сейчас мальчик лжёт, — хмыкнула Утания, с интересом прислушиваясь к моим ответам. — Он провоцировал его специально.

— Я провоцировал его для того, чтобы получить от него вызов на поединок, — парировал я. — А не для того, чтобы этот полудурок нападал на меня прямо здесь.

Слегка поморщившись, ведьма коротко кивнула верховному, подтверждая, что сказанное мной — правда.

— Услышано. Совет узнал достаточно, чтобы вынести решение.

Перед одним из советников зажглась сфера, размером с теннисный мяч. Зависнув в воздухе на уровне его груди, она из белого, медленно окрасилась в зловещий багровый цвет.

— Смерть, — холодно произнёс дроу.

— Смерть, — повторил другой советник, сформировав перед собой идентичную сферу.

— Жизнь, — откинулся в кресле ещё один дроу. Его сфера имела изумрудный цвет. — Вины нет.

Перед каждым из дроу вспыхивали магические индикаторы, которые и должны были вынести вердикт: жить нам или нет.

Зелёного было катастрофически мало, поэтому, даже не дожидаясь результатов голосования, я знал — приговор будет не в нашу пользу.

Последним «высказался» глава Совета, сотворив шар зелёного цвета, чем слегка меня удивил. От него я, почему-то, ожидал красного. Советник Элванар также проголосовал за жизнь.

— Семнадцать против пяти, — бесстрастно озвучил приговор дроу. — Может кто-то хочет изменить решение? — он обвёл глазами присутствующих. — Нет? Что ж, Приговор — смерть!

Почувствовав, что не могу пошевелиться, мне стало слегка не по себе, хотя я понимал: имея в арсенале «Прокол Мглы», могу обойти удерживающую меня магию в любой момент.

— И вы считаете, что сейчас поступаете справедливо? — я нашел глазами советника Элванара, который сидел с бесстрастным выражением лица. На миг мы встретились взглядами, и показалось, что он еле уловимо кивнул мне.

— Это решение Совета. Оно не подлежит обжалованию. Единственное, на что ты имеешь право — выбрать способ, с помощью которого ты и твоя рабыня умрёте.

— Отлично. Тогда я хочу умереть от старости, — нагло заявил я.

— Прекрасная шутка, — усмехнулся глава. — Помнится, такое пожелание уже звучало в этих стенах. Лет тридцать назад один из преступивших закон пожелал того же.

— И что же с ним случилось? — чувствуя подвох, поинтересовался я.

— Он до сих пор жив, правда не может похвалиться отменным здоровьем. Ему выкололи глаза, вырвали язык, отрубили обе ноги и одну руку. Вторую оставили, чтобы он мог есть и пить самостоятельно.

— Мне прямо стало интересно, что же он такого сделал?

— Он пошёл против законов Ордена, — пожал плечами глава Совета. — Большего тебе знать не нужно. Ты хороший боец, «пришлый», но сегодня удача от тебя отвернулась. Отдавая дань твоей храбрости, сделаю исключение и задам тебе вопрос во второй и последний раз. Скажи, как ты хочешь умереть?

Совет ждал ответа.

Во взглядах, направленных на нас, я видел интерес, злобу, торжество, замешанное со злорадством. Только в глазах ведьм я увидел что-то похожее на озабоченность и тревогу. Видимо, дамочки прекрасно понимали, что они ничего сделать не смогут, в случае моей кончины. И если перед исполнением приговора им не удастся меня убедить снять с Лиэль ошейник, она умрёт вместе со мной.

— По праву кровного родства, я требую поединок с «пришлым», — со своего места поднялся Реол. — Суд стали и тени.

— Право подтверждено, — задумчиво хмыкнул глава Совета, — но…. — Ты уверен, Реол?

— Ублюдок должен ответить за смерть, — презрительно скривился дроу. — И когда я намотаю его кишки на клинок, даже это будет ничтожно мало, чтобы почтить память своего брата.

— И с каких это пор ты с Кагаиром стал так дружен? — ехидно поинтересовался один из советников. Этого дроу я запомнил только потому, что сфера перед ним мерцала зелёным.

— Это не твоё дело, Чессфрин, — огрызнулся Реол. — Не вмешивайся.

— Наверное, с тех пор, как у «пришлого» появилась рабыня, которая после его смерти достанется Реолу, — тихий смешок другого советника услышали все.

Ну да, трудно не заметить какие взгляды бросали некоторые дроу на Лиэль. Так что, ничего удивительного, что один из советников, пользуясь моментом, решил приумножить свою коллекцию рабынь.

— Извини, но тебе придётся обломаться, — усмехнулся я. — Я требую суда Дж'Имасро.

— Я не ослышался? — осторожно поинтересовался глава Совета в наступившей тишине.

— Я требую суда Дж'Имасро! — отчётливо, чтобы слышали все, повторил я.

— Нет! Я был первый, — не сдержавшись, заорал Реол, повернувшись к главе. — Слово было сказано.

— Тишина! — поднявшийся было гул в зале моментально стих после окрика главы. — Должен признать, что Реол прав. Его слово прозвучало первым. Твоё — было после.

— Советник Реол, мы вероятно что-то о вас не знаем, раз своё слово вы ставите выше суда Дж'Имасро, — спокойный голос ведьмы источал яд.

А вот и Утания подключилась, прекрасно понимая, что если Реолу удастся меня победить, Лиэль они точно не получат, как и то, что я ни за что не сниму с неё ошейник перед боем, тем самым собственноручно отдав девушку в их руки.

— Думаешь, твоя грубая попытка манипуляции сработает, ведьма? — огрызнулся Реол. — Мы — дети Дж'Имасро и свято чтим только его законы. И не тебе их трактовать. Так что я сейчас в своём праве, и живу по заветам Его.

— Пусть так, — с лёгкостью согласилась Утания. — Мы тоже живём по законам своей Богини. Но, я считаю, что дети любых Богов всегда смогут найти компромисс. Ведь так, советник Реол?

«Змея в человеческом обличии».

Эта формулировка наиболее точно характеризовала Утанию, которая, играя словами, практически прямо сказала Реолу: «Мы не отстанем и добьёмся своего!». И судя по тому, что Реол ничего им не ответил в своей привычной манере, договариваться ведьмы умели очень хорошо.

— У кого-то ещё есть, что сказать? — осведомился глава.

— Уже не стоит попусту сотрясать воздух, — сварливо заметил дроу, который сидел через два места от Элванара. — Если он и выживет каким-то чудом после поединка с Реолом, суд Дж'Имасро — будет последнее, что он увидит.

— Услышано, — глава движением ладони заставил погаснуть все до единой сферы. — Именем Дж'Имасро, объявляю волю Совета. Пришлого, носящего имя Мегавайт, признать виновным в умышленном убийстве и подвергнуть суду Дж'Имасро в случае его победы в поединке Стали и Тени, который состоится незамедлительно. На этом, заседание объявляю закрытым.

Когда советники, один за одним начали покидать зал, я всё ещё продолжал находиться под действием дебафа.

— Ты совершил огромную ошибку, — с сожалением произнёс подошедший Элванар. — Промедлив с просьбой о суде Дж'Имасро, ты дал возможность стребовать с тебя долг крови Реолу.

— Прорвёмся, — хмуро ответил я. — Что такое этот ваш суд Стали и Тени?

— В поединке нельзя использовать магию в любых её проявлениях, — «обрадовал» меня советник. — Только честная сталь и собственное мастерство.

— Это всё?

— А тебе мало? — изумился Элванар. — Каждый воин Ордена с десяти лет черпает мудрость у теней предков, кровью и потом постигая умение войны. А Реолу больше двухсот лет. У тебя нет шансов, «пришлый», — покачал головой Элванар. — Жаль, что так получилось.

— Ну это мы ещё посмотрим, — как можно увереннее сказал я, хотя после таких новостей уверенность таяла, словно дым.

— Хочешь совет? — уже отходя от меня, Элванар посмотрел на Лиэль, которая продолжала стоять с отрешённым лицом. — Перед поединком… Убей её или отдай ведьмам. Если она попадёт к Реолу, девушка тысячу раз тебя проклянёт за то, что ты не подарил ей лёгкой смерти.

Когда зал опустел, остались только глава Совета и ведьмы, которые с любопытством рассматривали девушку.

— Ты самый странный из всех «пришлых», которых я встречала, — задумчиво произнесла Утания. — И самый безрассудный.

— А вы самая опасная из всех ведьм, из всех, кого мне доводилось видеть, — не остался в долгу я.

— Вот как? — прищурилась Утания. — И где же ты успел так хорошо с нами познакомиться?

— Это неважно, — улыбнулся я. — Важно то, что мы с вами больше не увидимся, уважаемая Утания.

— А ведь ты не собираешься умирать, пришлый? — задумалась ведьма, взглянув на меня по-другому. — В тебе нет страха и обречённости.

— Я этого и не говорил.

— Хорошо. Тем интересней будет наша следующая встреча, — хмыкнула ведьма. — И что-то мне подсказывает, что она состоится очень скоро, — развернувшись, ведьма направилась к выходу, более не удостоив меня вниманием.

— Может снимете «Оцепенение»? — обратился я к главе Совета, когда мы остались одни. — Убегать я никуда не собираюсь.

— А дело и не в тебе, Мегавайт. Дело в ней, — указал он на Лиэль. — Скажи мне, кто она?

— Да что вы все к ней прицепились? Вы никогда не видели ведьм? Что в ней такого особенного?

— Время покажет, — туманно ответил дроу, снимая с меня «Оцепенение». — Следуй за мной.

— А она?

— Она пока останется здесь, — отрезал он. — Мне достаточно тех трупов, что уже имеются по вашей вине.

Я хотел возразить, что моей вины в этом как раз и нет, но, подумав, решил промолчать. Сказанное сейчас будет звучать, как оправдание, а мне оправдываться не за что. А уж просить главу снять «Оцепенение» с девушки я и вовсе не собирался.

Судя по тому, что я уже узнал: дроу уважают только силу. Именно с позиции силы с ними можно вести какие-то переговоры, а иначе тебя не будут ставить ни в грош.

— Нет, уважаемый, — я подошёл к Лиэль и обнял её. — Она идёт со мной.

Да, я прекрасно понимаю, что истратил умение, показав одну из своих козырных карт, но по-другому было никак. Оставлять её здесь было нельзя. Да и, по словам Элванара, умения в предстоящем поединке мне не понадобятся.

Расчёт оказался верен. Шаг сквозь Мглу, вместе со мной, снял с девушки дебаф.

— Без моей команды никого не убивать, — дал я новую установку Лиэль. — Остальные приказы остаются прежними.

— Утания, в который раз, оказалась права, — задумчиво произнёс глава Совета. — Ты полон сюрпризов. Но предупреждаю… Вздумаешь что-нибудь выкинуть — она умрёт. Моих сил, в отличии от Кагаира, на это хватит. А теперь пойдём. Нас уже заждались.