Путь наверх

Глава 29

От Верховной не укрылось моё замешательство, граничащее с верхней степенью изумления и недоверия, но комментировать она этого не стала. Да и не нужно было, ибо она умудрилась одним взглядом выразить всё довольство моей растерянностью.

— А теперь ещё раз, — вздохнул я. — Я правильно всё услышал? Храму Ллос нужен союз с Храмом Тиамат?

— Да, — просто ответила носящая после посвящения имя Ирэис, снова пригубив из своего бокала. — И это в твоей власти.

— Признаю, довольно неожиданное предложение, — задумчиво произнёс я. — И что получит Храм Тиамат из этого союза, на секундочку, если я пообещаю подумать над твоим предложением? Если! — обозначил я своё отношение.

— Ты хотел сказать, твой Храм? — в её улыбке промелькнуло что-то такое, что я насторожился. — Это же ты его построил, насколько нам известно. Именно ты возродил свою Богиню. И ты сейчас даёшь ей силу. Так почему же ты упорно называешь свой Храм её Храмом?

— Видимо ты не расслышала, когда я просил не применять эти твои штучки, — мне решительно не понравился этот гнилой заход с её стороны, от которого неправильностью просто смердело. — Неужели Верховная жрица Храма Серебряной Паутины решила, что игра на тщеславии — хороший приём?

— Прости, — ничуть не смутилась она. — Я просто не привыкла, что мужчины дроу могут иметь своё мнение. Ты же простишь мне эту многолетнюю привычку, Первожрец? — подмигнула Ирэис.

— Конечно, о чём речь? — вежливо улыбнулся я. — Кстати, чтобы избавиться от этой довольно неудобной привычки, советую тебе посетить Пристанище Дж'Имасро, если никогда там не доводилось быть. Там до сих пор живут мужчины дроу. Воины, красавцы, со своим мнением, которых у ваших «собачек» нет. И хотя вкусы у них немного специфические, но кто не без греха в наше время, правда?

Это было прямое попадание из «всех орудий». В один момент Ирэис показала своё истинное лицо. Лицо разгневанной фурии, готовой за мои слова сейчас порвать меня, как Тузик грелку.

— Не смей даже произносить это имя в стенах Храма! — прошипела Верховная, а её фигура на миг подёрнулась тёмным пламенем. — Ты представить себе не можешь, сколько моих сестёр извели эти паршивые ублюдки! Была бы моя воля…

— И что? Почему же она не была столько времени? — поинтересовался я, аккуратноо взяв свой бокал со столика. Посмотрев на магический светильник сквозь стекло, я постарался, придать лицу настолько одухотворённое выражение, чтобы любому стало понятно: я — не сомелье. Я — их учитель.

Прочитав описание, не нашел слов: сдохнет, яд и мучения, поэтому спокойно пригубил кисловатый напиток с ярко выраженным цветочным вкусом.

Несколько секунд она прожигала меня взглядом, а потом, легкомысленно хмыкнув, повторила мой жест с бокалом, небрежно сменив тему, будто мы о погоде и бабочках говорили.

— Как тебе вино?

— Весьма великолепно, — пожал плечами я, не став говорить, что пахнущему духами сухому вину, я бы предпочёл кальвадос. — Но ты так и не ответила на вопрос. По какой причине вы сами не уничтожили Орден Отражений? Не верю, что с вашими возможностями это было бы настолько трудно.

— Ну почему ты такой колючий? Создаётся впечатление, что ты каждое слово стараешься превратить в иглу, чтобы побольнее уколоть, — с укоризной произнесла она, распрямив плечи, отчего тонкая ткань повторила очертания её точёной фигуры.

— И это мне говорит Жрица Ллос, которая может сделать так, что к любому здесь наведается паук, чтобы подарить мучительную смерть от яда? Жрица культа, который своих провинившихся мужчин превращает в драуков, частично лишая разума, оставляя лишь слепую покорность Ллос? Честно, я разочарован, — допив вино залпом, вернул бокал на столик. — Спасибо за беседу, но не складывается у нас с тобой диалог, красавица.

Я уже дошёл до двери, спиной чувствуя яростный взгляд Ирэис, когда она наконец решилась.

— Ариэл.

Моя рука замерла на полпути к дверной ручке.

— Ариэл, который скоро возродится, не оставит вам даже шанса. Как и нам, — уже тише произнесла она. — Именно поэтому мы предлагаем союз. Вы пока не представляете, с чем нам всем придётся столкнуться.

— Так расскажи, — повернулся я к ней. — Мне думается, что с этого и нужно было начинать наш разговор.

Информации было мало. Вернее, не так. Её было ничтожно мало, но вместе с тем достаточно, чтобы оценить масштаб надвигающейся угрозы.

Всё дело в том, что Ариэл не относился к существующему Пантеону. Он был одним из забытых. Тот, кого уже не было во времена Великого Передела, как часто называли минувшую войну богов, когда, объединившись, боги низвергли Тиамат.

В те времена, Ллос относилась к Фракции Хаоса, но, чтобы сохранить своё влияние, её пришлось выступить на стороне остальных, приняв впоследствии сторону Тёмных. Именно тогда, под шумок, Паучиха и избавилась от своей дочери. Уже в те времена Дж'Имасро была настолько безумна, что Ллос закономерно опасалась набирающую влияние дочь, которая кусок за куском отбирала у матери последователей.

Извращая все догматы Ллос, она создала Орден Отражений, взрастив за несколько поколений мужчин дроу, полностью избавленных от раболепия перед Паучихой. Следующим шагом стала месть. Ненависть, заботливо культивируемая в сердцах последователей Дж'Имасро стала последним шагом к открытому объявлению войны и перерождению Ордена в то, что мне довелось недавно наблюдать.

Вы спростите, а чем отличилась Тиамат? Всего лишь тем, что исповедывая Хаос, она набрала слишком много последователей, став сильнейшей богиней. А когда Двуединый понял, что само существование Тиамат — это угроза его Порядку, он какими-то способами сплотил вокруг себя остальной пантеон и направил его на Тиамат.

Боги поставили Ллос условие: они помогают ей с Дж'Имасро, но Ллос никогда не будет пытаться забрать себе силу дочери, поскольку она сравняется с силой, коей обладала Тиамат до свержения, тем самым превратившись в новую угрозу для существующего пантеона.

Слушая всё это, вместо слова «божественный пантеон», у меня крутились на языке другие слова. «Рассадник гнили», «террариум», «клоака интриг», но никак не «пантеон».

Боги напоминали пауков в банке, а чем-то даже наше современное общество.

Когда ты равен и не выбиваешься из общего ранжира — ты можешь быть другом, тем с кем можно вести дела. Но как только общество понимать, что ты уже на голову превосходишь их и продолжаешь двигаться вверх — срабатывает принцип «пяти обезьян и банана». Возможно, сравнение немного некорректное, но сохранность своего существующего сытого положения толкает на самые отвратительные эмоции: зависть, предательство, злоба.

А теперь я вижу следующую картину: не знаю, была ли Ллос первая, почувствовавшая тряску божественного трона под её паучим седалищем, но главный шаг сделала именно она, предложив Тиамат примирение.

Тогда становятся понятными некоторые шероховатости в поведении Тиамат, которая не стала вмешиваться, дав возможность Ллос отправить меня в Пристанище, чтобы моими руками решить эту проблему в обмен на… На что? На союз с Ллос?

Демоны, как же я не люблю все эти подковёрные игры, в которых ни черта не понимаю. Когда смысл твоих действий может содержать не один, не два и даже не три уровня скрытого…

Всё это я вычленил из длинного рассказа, который и поведала мне Ирэис, старательно маскируя за напыщенными словами негативные мотивы своей богини, которая вынуждена была так поступить, чтобы выжить. Я почти поверил, стараясь, чтобы ироничная улыбка не была оскорбительно широкой.

Ещё мне не понравился прозвучавший акцент на действия Двуединого. Именно он по словам Верховной, стал виновником Передела и тем, кто нанёс решающий удар Тиамат, запечатав её сущность на долгие века. Создалось стойкое ощущение, что меня просто стараются стравить с Фракцией Порядка.

Да уж, с такими союзниками и врагов не нужно.

Всё это требовало долгого осмысления, и, слава Богам, Ирэис была достаточно умна, чтобы не ставить меня перед выбором принятия решения здесь и сейчас.

— Мы можем помочь тебе решить вопрос с Боевыми Ведьмами, — глядя на задумавшегося меня, произнесла Верховная. — Доходили слухи, что у вас возникли определённые сложности.

— С Ведьмами? — удивился я. — Сложностями их назвать довольно сложно, конечно. По крайней мере, это не те пустяки, когда я попрошу у вас помощи, — удивился я их осведомленности.

— А я бы так не сказала, — загадочно усмехнулась Верховная. — Ты просто кое-что упускаешь.

— Расскажешь? — забросил я удочку, но Ирэис снова рассмеялась и покачала головой.

— Пусть для тебя это будет сюрпризом. Я очень люблю оказываться права. Считай это ещё одной женской слабостью.

«Что-то мне кажется, что у такой, как ты, слабости бывают исключительно те, которые ты хочешь продемонстрировать окружающим», — внутренне усмехнулся я, но вслух этого, понятно, не сказал.

Внезапно за дверью послышался лёгкий шум, заставивший удивлённо вскинуть голову.

— Вам пора, — кивнула Ирэис. — И вот ещё что… Тот отряд тифлингесс. Отныне можете их не опасаться на землях Ллос. Можешь считать это шагом навстречу в честь нашего будущего союза.

— Звучит, как фраза: «Каков будет ваш положительный ответ?», — засмеялся я. — Но мне нужно подумать, я же сказал. Тем более, ты мне так и не сказала, что от нашего союза получит Храм Тиамат и лично я, кроме возвышенных слов, что все должны объединиться для отражения натиска общего врага?

— Главное, чтобы ты был готов принять это решение, — неожиданно серьёзно произнесла Верховная, взяв меня за руку. — А что предложить — я обязательно найду.

— Я запомню, — кивнул я.

Когда мы вышли из храма, Димон уже находился здесь. Одного взгляда на его счастливую рожу хватило понять, что Жрицы очень радушно встретили моего друга. И совершенно точно — не чаем с плюшками потчевали, раз мечтательное выражение и расправленные плечи было заметно даже невооружённым глазом.

— Дим, ты вообще охренел? — ласково спросил я резко смутившегося лучника, когда кроме нас на портальной площадке никого не осталось.

Естественно, к самому порталу никто проводить не стал, как и стоя на входе махать платочками. Вывели за двери, пожелали счастливого пути и всё.

— А что сразу охренел? — принялся оправдываться он. — Ты там с этой красоткой ушёл ворковать, а меня, может, тоже посчитали интересным собеседником. Что я права не имею расслабиться. Ты вообще представить себе не можешь, что они…

— Стоп, — прервал я словоизлияние взбудораженного, но гордого собой друга. — Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, как ты делал всегда. А то что-то тебя не в ту степь понесло. Мне другое интересно, Дима.

— Что именно?

— Что именно ты умудрился им наболтать в процессе вашего «чаепития»? — прищурился я.

— Обижаешь, — надулся он. — Ты за кого меня принимаешь?

— За друга я тебя принимаю, — не повёлся я. — Но сейчас мы вернёмся, и ты с поговоришь с дядей Женей, поведав всё в мельчайших подробностях. И не нужно на меня так смотреть.

— Да, блин, Белый… Давай я тебе лучше всё расскажу, а не Кастету. Он же меня полдня расспрашивать будет, — чуть ли не взвыл Димон.

— Хорошо, — я мстительно улыбнулся. — Тогда придётся спросить у Пандорры.

— Чего? — Димон закашлялся. — Ты идиот?

Я равнодушно пожал плечами.

— Ну ты и сука, Белый, — сплюнул он. — Хрен с тобой. Кастет, так Кастет. Но чтобы больше никому, — показал он мне кулак.

— Конечно, Великий Укротитель Жриц, — прыснул я от смеха, успев увернуться от тяжёлой руки Димона.

— Вова, я предупредил! Если она узнает, я тебе…

— Расслабься, — успокоил я его. — Как могила. Сказал же.

Моего друга это заявление устроило, поскольку он знал, что если слово произнесено — так и будет. И всегда так было.

— Слушай, я вот что подумал, — перешёл я на заговорщицкий шёпот. — Мы же шли вроде как в логово врага, правильно? Прям как в «данж». И вышли живыми, а кое-кто даже и довольным, — подмигнул я.

— Ты на что намекаешь, рожа твоя горелая? — подозрительно осведомился он.

— Да не, — махнул я рукой. — Давай попробуем в следующий раз, когда соберемся в «инст», это…

— Что это?

— Ну, чтобы ты рейдбосса…ну это, как Жриц только что. Авось сам «лут» отдаст. Прокатит, как думаешь?

— Убью! — раздался рёв Димона, через три секунды, заставив портальщика непроизвольно шарахнуться.