Путь наверх

Глава 25

Наше совещание закончилось далеко за полночь, но результатами я был удовлетворён. Поначалу всё шло со скрипом, особенно утомил разговор с Хассарагом, так как ожидалось более неприятное его развитие, но потом я перестал его воспринимать, как раздражающий фактор и у меня получилось сосредоточится на основных проблемах клана.

Не обошёл и стороной вопрос с разведчиками гоблинов, ввернув шпильку вампиру, что мол ходят, как у себя дома, а мы ни сном, ни духом. Если я и хотел смутить Хассарага, то сильно просчитался, поскольку о разведчиках старый вампир прекрасно знал, с усмешкой заверив меня, что если бы зелёные коротышки вели себя неправильно — они бы об этом тут же пожалели.

Самое интересное, что после упоминания о гоблинах, вампирский молодняк с удивлением воззрился на Хассарага, а я сделал вывод, что у кого-то прибавится тренировок по обнаружению вероятного противника. Не знаю, седеют ли вампиры, но бледнеют высшие очень даже прекрасно.

Пояснили мне и о странном желании вступить в клан «Мастеров» позже. Оказывается, есть разница, когда ты принимаешь в клан игрока со вторым уровнем, который прокачивается и добавляет очков рейтинга клану, и когда ты сразу принимаешь «хайлевла», что даёт очков намного больше. Не знаю, как это связано, но Яхилю я поверил. Конечно, мне было наплевать на какой-то там рейтинг, но лишним не будет, раз кушать не просит. Глядишь, может и подбросит свыше каких-то плюшек клану.

К Кастету вопросов, особо, и не было, поэтому условились на том, что он и дальше будет курировать отбор стремящихся в наш клан, чем он с успехом и занимался.

Утрамбовщик так и не появился в игре, поэтому частичная закупка «Зелий маны», которые Ньютон всё-таки выдавил из меня, была возложена на плечи нашего «хила» и энтузиазма у него это не вызвало. Понимаю. Сам ненавижу заниматься мелкой рутиной и различными хозяйственными закупками.

С кристаллами я решил подождать. Если выгорит моя афера, намётки которой уже роились в моей голове — деньги у нас появятся. Если нет — я очень опечалюсь, поскольку: придётся вкладываться.

Ракшаса озадачивать было чем-то совершенно нецелесообразно, ведь на нём сейчас держалась едва ли не самая важная задача — обороноспособность Сердца Хаоса. Как пояснил сам Ньютон, ему оставалось создать ещё две печати, позволяющие увеличить сбор энергии на три-четыре процента, после чего больше ни одной руны уже не удастся впихнуть в рунный ансамбль Цитадели. У всего был свой предел.

Даже во время совещания ракшас ни на секунду не прекращал что-то зарисовывать в своём потёртом блокноте, совершенно отрешившись от наших обсуждений, после того, как его оставили в покое. Не понимаю, к чему этот консерватизм, ведь сейчас можно вполне пользоваться встроенными в игровой интерфейс средствами, но интересоваться не стал.

Махнув на это рукой, лишний раз в уме поблагодарил безответственного Ворувана, который когда-то притащил этого «ботана» в Пасть Леты. Хоть и через задницу, как всегда это выходит у вампира, но ракшас явно принёс клану больше пользы, чем наш Арсен Люпен.

— Мрачновато, — заметил Димон, — когда мы вошли в небольшой зал. — Уверен, что всё будет нормально?

— Она сказала, что — да, — с интересом осмотрелся я, поскольку в Храмах других божеств мне бывать ещё не доводилось. Да и чувствовал себя здесь довольно неуютно.

Как только мы перешагнули порог святилища, на плечи навалилась тяжесть. Создалось ощущение, что цифры закона гравитации немного изменились, а вес тела увеличился почти вдвое. Спустя несколько секунд дискомфорт пропал, оставив после себя еле заметный звон в ушах, как при перепаде давления, и чувство тревожности.

«Ну так себе, фейсконтроль здесь», — мысленно вздохнул я, не успев даже испугаться.

Единственное, что меня не заставило немедленно покинуть это место — знание, что ни одно божество не может причинить прямой вред «пришлому», особенно — Первожрецу противоборствующей группировки. Конечно, при условии, что он не будет как-то это искусственно приближать, нарушая все мыслимые и немыслимые правила поведения.

Шагнув через силу к виднеющейся в конце зала скульптуре, я скорее почувствовал, чем увидел: мы здесь не одни, хотя то, что храм был пуст секунду назад — видели и я, и Димон.

— Не думала, что в этой жизни меня сможет что-то удивить, — бесцветным голосом произнесла женщина в белом одеянии, материализовавшись сбоку от нас. Возраст, вот так сходу, я определить затруднялся. Ей могло быть как сорок пять, так и все шестьдесят. — И что понадобилось слуге вновь возрождённой от нас?

Враждебности в голосе я не почувствовал, но настороженность присутствовала, как и доля нездорового любопытства. Довольно странный набор эмоций.

— Светлых дней, уважаемая, — обозначив поклон, я посмотрел на женщину. Помня инструкции Поляны, произнёс ритуальную фразу. — Без злых помыслов, корысти и обмана. Если достойны — пусть Мистик одарит милостью.

Несколько секунд нас сверлили взглядом, затем ведьма кивнула и повелительно махнула рукой, приказав следовать за ней. Нам не оставалось ничего иного, как подчиниться. Пройдя пустой зал насквозь, мы оказались у высоких дверей, обогнув статую Мистик.

Не было ничего, ни жеста, ни слова, но распахнувшиеся, а затем закрывшиеся за нами двери ясно давали понять: скрытых механизмов здесь не было. Ведьма просто открыла их своей волей.

— Знаете, что нужно делать? — скорее утвердительно, нежели спрашивая, изрекла жрица и показала на ритуальную чашу, стоящую на витой подставке в центре комнаты.

— Да, уважаемая, — достав ровно три серебряных монеты, я аккуратно положил их в сосуд. «Залом» помещение назвать было можно только с большой натяжкой. Скорее, комната для таинств, вдвое меньше, чем первая.

Женщина, прищурившись, никак не прокомментировала мои действия. Вероятно, ей самой было интересно, что же из этого выйдет. Как поясняла мне травница, обращение к Мистик было у мужчин не в ходу. Очень не в ходу, скажем так.

— Без злых помыслов, корысти и обмана, — повторил я. — Прими подношение, богиня. Коли соврал, не взять мне более серебра в руки.

Три кругляшка в чаше вспыхнули.

Пробежавшее по ним пламя опало, а монеты обзавелись неярким свечением. Отбросив сомнения, я медленно дотронулся до каждой пальцами, позволяя странному свечению втянуться в себя, а каждой монете раствориться после моего прикосновения.

Мне повезло, что я знал Поляну и перед посещением храма получил подробную инструкцию. Не будь этого — кто бы случайно догадался, что нужно говорить и как правильно просить? Да никто. Всё бы закончилось довольно печально.

Мистик была неоднозначной богиней, о чём я, к стыду своему, узнал только вчера. Создавшееся впечатление, что она покровительствует только боевым ведьмам, рассыпалось карточным домиком, поскольку мнение было ошибочным.

Не ведьмы выбрали её своей покровительницей, а она создала ведьм, так как каждая из них, на определённой ступени развития силы, становилась ещё и жрицей Мистик, причём не привязанной ни к какому храму и одновременно привязанной ко всем храмам «Даяны I».

Каждая жрица каким-то образом знала, в каком храме она сегодня обязана присутствовать.

Вообще, как я понял, у каждого Бога свои заморочки, и просто нельзя знать единую формулу посещения любого подобного заведения. Взять то же серебро.

Вздумай я бросить в жертвенную чашу медь или золото, меня бы так «дебафнуло» — неделю бы в себя приходил, со слезами глядя на порезанные вдвое характеристики персонажа, не досчитавшись всего серебра, которое в тот момент находилось бы в инвентаре. Сожгло бы всё к демонам.

Причём, класть было нужно именно три монеты, поскольку ритуальная фраза: «Без злых помыслов, корысти и обмана», говорила только о том, что просящий пришёл без ненависти к самой Мистик, пришёл получить благословение не для того, чтобы с помощью него извлечь корысть или обманом заполучить преимущество.

Ведьмы этим благословением не пользовались, там политика взаимоотношений с Мистик была немного другая, отчего им позволялось намного больше, чем остальной пастве богини. Сам чёрт ногу сломит, насколько всё было запутанно.

У меня в голове совершенно не укладывалось, как можно просить Мистик о благословении, которым часто пользовались отряды охотниц за нечистью, и тут же поощрять химерологию с некромантией, позволяя тем же ведьмам пользоваться подобными умениями направо и налево. Какие-то двойственные стандарты.

«По-моему, не того бога Двуединым назвали», — про себя хмыкнул я, обратив внимание на пришедшее системное сообщение.

Для того, чтобы понять, что именно я только что заполучил — пришлось перечитать ещё раз. Видимо, слишком сильно потрясённое лицо было у меня в тот момент, так как Димон немедленно отреагировал:

— Что-то не так?

— Наоборот, — расплылся в улыбке я. — Очень даже всё так.

Это действительно — последний шанс. Попав в некий переплёт и имея в своём распоряжении целых десять секунд, можно спокойно телепортироваться, уйдя от любой опасности. От любой!!!

Димон понял меня правильно и в следующий момент повторил все мои нехитрые манипуляции, одарив чашу ещё тремя серебряными монетами.

Спустя минуту, я смог наблюдать такое же ошалевшее лицо, как несколькими секундами назад было у меня.

— Охренеть, — выдохнул он. — Ты представляешь, что это такое? Да на этом можно столько бабла срубить, — моментально просёк фишку он. — Это…

— Я бы не советовала, — ожёг нас ледяной голос жрицы, характеристик которой я так и не смог прочесть.

При этом, она выглядела даже не рассержено. Она была в ярости, а лицо застыло в презрительной маске. И я, кажется, начинал понимать — почему.

— Я прошу прощения за неосторожные слова моего друга, — обозначил я поклон, при этом одарив многообещающим взглядом прикусившего язык Димона. — Мы пришли сюда не нажиться на дарах Мистик.

Если судить по взгляду ведьмы — она мне ни капли не верила.

— Я пришёл сюда только за помощью.

— А кто же сказал тебе правильные слова? Можешь ответить, не замарав себя ложью?

— Прошу прощения, но я не могу назвать её имя, — как можно миролюбивее ответил я, заметив, как сверкнули торжеством её глаза.

Мысленно обругав себя за оговорку, я взглянул на ведьму. Молчание затягивалось. Она, будто что-то решала для себя, а мы ждали, чем это всё закончится. Наконец, она заговорила:

— Слов тебе не мог сказать этого ни один «пришлый». Они их не знают. Только жители этого мира знают, как правильно обращаться к Мистик. А коли ты сказал «она» — значит это была кто-то из нас. Из ведьм. Я права?

— Да, — оставалось ответить мне, на что жрица непонятно хмыкнула.

— Видимо ты ей очень дорог. А «хуманок», которые знают эти слова, можно перечесть по пальцам одной руки. Ты это знал?

Почему у меня такое чувство, что я снова влип?

— Если ты её когда-нибудь увидишь, — усмехнулась ведьма, — скажи, что Игнара по-прежнему помнит и признаёт свой долг.

— Я не… — только начал говорить я, но был перебит ведьмой.

— Не нужно обижать меня ложью или что-то обещать, — веско произнесла она. — Я сказала — ты услышал. Это просто моя просьба. Она поймёт.

— Хорошо.

— А теперь идите, — от её голоса двери снова распахнулись, непроизвольно приковав наши взгляды. — И напоследок. За это знание вы не получили бы ни медяка. Вздумай вы с кем-то поделиться словами — вы бы лишились всего, что получили здесь, — огорошила нас она. — Идите!

Выйдя из храма и нырнув в неприметный проулок, который вёл к стационарному порталу деревни Хамин, мы с Димоном переглянулись.

То, что она сказала, нельзя было трактовать двусмысленно. Нас чётко предупредили: скажете кому-либо, как получить умение — останетесь сами с носом. И я не уверен, что в нагрузку нас не одарят каким-нибудь пакостным «дебафом».

— Ты что-то понял? — Димон выглядел удивлённым. — С кем она встретится-то хотела?

— Да хрен его знает, — соврал я другу. — Сам ничего не понял. Ладно, нам сказали молчать — молчим, и демон с ним. Погнали дальше?

— Да, — кивнул мой друг, и мы зашагали к портальной площади.

Следующим в очереди был храм Ллос.