Развод с криминальным авторитетом

Глава 16

Я просыпаюсь с тяжестью в теле, будто всю ночь не спала, а подрабатывала грузчиком и носила на плечах тонны реального груза. К слову, снилась мне тоже ерунда — словно Марат отобрал у меня детей и вынуждал отозвать заявление о разводе.

Возможно, сказалось то, что я заснула в одежде, не раздеваясь, а все время до сна я прокручивала в голове слова Марата.

«Это сын Рамиля. Это наш внук».

Слово «внук» будто впивается в язык чем-то острым, а сама я зависаю на грани между той жизнью, где я потеряла сына, и той, где у меня есть его продолжение. Марат сказал, что ту девушку зовут Лина, а сына она назвала в честь его отца — Рамилем.

Чтобы прийти в себя, а не пролежать весь день в постели, я решаю отправиться в душ, замазать синяки от слез тональным кремом и поехать в студию. Несмотря на то, что я могу перенести клиентов, подводить их не хочется — моя репутация мне дорога, поэтому в студию в пребываю вовремя.

Весь день я работаю, как будто в моей жизни ничего не произошло. Подбираю образы, глажу ткани, выслушиваю местные сплетни от Веры Савицкой, которую я собираю на модный показ, и все время поглядываю на телефон.

Я жду, что Марат позвонит первым, хотя головой понимаю, что провинилась я. Я обвинила его в том, что у него есть любовница и сын, а по факту…

По факту он все делает для того, чтобы мы вновь стали прежними. Я не знаю всей истории той девушки, которая встречалась с нашим сыном и попала в беду, но уже очень хочу ее увидеть. Марат сказал, что дело сложное…

— Слушай, до меня тут дошел слух… о вас с Вадимом, — произносит Вера Савицкая.

— Какой еще слух?

— Ну, что вы неофициально вместе. Говорят, ваш брак с Маратом трещит по швам, а бывший друг семьи увел у него жену.

— Поменьше слушай, — проговариваю железным тоном.

— То есть это неправда?

Сделав лицо, будто ее слова ничуть не соответствуют действительности, я легко качаю головой:

— Конечно, нет. Мы с Вадимом пересекались по сугубо рабочим вопросам.

Когда Вера уходит, я без сил опускаюсь на стул, но ненадолго. Колокольчик оповещает о посетителе, и им оказывается Вадим.

В его руках — шикарный букет цветов.

— Вадим, не стоило…

— Стоило, — проговаривает он, вынуждая их принять. — Как прошел суд?

— Нам дали три месяца на примирение...

— Проделки Марата, — слышу, пока ставлю цветы в вазу.

— Вадим, я думаю, что нам с Маратом нужны эти три месяца. Извини. Я говорила, что мне будет сложно.

— Эй, — Вадим останавливает мой поток речи и подходит ближе. — Все в норме, Пчелка. Я не давлю. Если нужно время — я всегда на связи.

Я киваю, и Вадим мягко продолжает:

— Мне нужно будет уехать, моя командировка закончена. Если ты захочешь увидеться, это еще можно будет сделать послезавтра. Ты знаешь, где меня найти.

Я киваю, но почти уверена — Вадима я искать не буду. У нас не вышло бы раньше, а сейчас, в свете открывшихся обстоятельств — и подавно, о чем в конце нашей встречи я мягко, но честно ему говорю.

К вечеру я не выдерживаю и первая набираю номер Марата.

Он отвечает сразу, будто ждал, и это отзывается во мне бешеным пульсом.

— Даша?

— Я хотела бы увидеться. Сегодня, — выпаливаю как на духу.

Марат говорит, что заедет за мной ровно в шесть. Я отпускаю последнюю клиентку и поручаю помощнице разгрузить мой плотный график на ближайшие недели — это то, что мне сейчас нужно.

— Настя, ты можешь забрать цветы. Пусть они радуют хотя бы кого-нибудь — тебя или, например, твою маму, — предлагаю помощнице.

В машине Марат ни о чем меня не спрашивает, по пути он покупает мой любимый сливочный кофе, а на заднем сидении я обнаруживаю букет любимых цветов.

Я первая нарушаю тишину:

— Я хочу встретиться с ней. С Линой и… Рамилем.

Пауза.

— Ты уверена? — голос Марата хриплый, сдержанный.

— Я хочу, — проговариваю, сжимая стаканчик с кофе в пальцах. — Я очень хочу увидеть Рамиля. Он твоя копия, я видела…

— Поэтому подумала, что он мой сын?

— Да…

— Как ты могла так подумать обо мне? Спустя столько лет, — Марат крепко сжимает пальцы на руле.

— Что мне было думать? Я получила видео, где мальчик зовет тебя папой, а рядом с вами девушка…

— Рамиль очень привык ко мне. Я сказал, что он может называть меня папой, и ему понравилось. Все должно было сложиться по-другому, Даша…

— Но теперь они в безопасности?

— Да. Только Лина… боится. Она несколько лет жила в страхе. До сих пор живет. Ее отец — настоящий тиран, а жених мечтал о ней еще до того, как Лина связалась с нашим сыном. Она растила сына в плену и в страхе за его жизнь.

— Это ужасно…

Рамиль останавливается возле живописного места и притягивает меня к себе, накрывая мою руку своей ладонью. Его губы моментально находят мои, и он выдыхает:

— Я так по тебе скучал, ты не представляешь…

— Я всегда была рядом.

— Не ты. Была Даша, у которой из-за меня погиб сын. Наш сын. Но я вернул тебе его частичку, и ты снова ожила. Это наш шанс начать все сначала, Даш…

Я не замечаю, как по моим щекам текут горячие слезы — от счастья, и наш с Маратом поцелуй становится именно таким — сладко-соленым.

— Если все сложится, мы увидим нашего внука через три дня. К этому моменту я хочу…

Марат делает паузу, касаясь моих губ своими, а затем произносит:

— Я хочу, чтобы ты забрала заявление о разводе, собрала вещи и вернулась домой, Даша. Это мое условие, если хочешь. Потому что я без тебя, черт возьми, уже не могу…