Глава 7

Суббота.

Я сижу за столом в кабинете Слуцкого, скользя взглядом по документам.

Стандартные формулировки. Официальные заявления. А после поступившего сообщения от его любовницы — еще и совершенно никаких эмоций. Внутри меня — выжженное поле. И полная уверенность в своих действиях.

В заявлении на расторжение брака все предельно просто.

Адвокат сидит напротив, спокойно объясняя мне процедуру, но я слушаю его вполуха.

— …раз у вас с Маратом Айдаровым нет несовершеннолетних детей, то процедура пройдет проще, хотя и не без перечисленных возможных проблем, — сразу предупреждает Слуцкий.

Я киваю.

— …мы подадим заявление в суд, так как мы уже знаем, что ваш муж не даст согласие на развод.

Не даст. Проходили, плавали, знаем.

— Как скоро его вызовут в суд? — спрашиваю тихим голосом.

— Обычно это происходит в течение месяца. Если он не будет препятствовать, развод оформят быстро. Но если он воспрепятствует — процесс может затянуться. Я ставлю на второе и сразу предупреждаю вас об этом.

Я снова киваю, затем беру ручку, ставлю подпись.

Это не обсуждение.

Это не угроза.

Это конец.

Адвокат забирает документы, аккуратно складывает их в папку.

— Остается подать заявление в суд. Хотите сделать это лично или мне поручить?

— Хочу поручить вам.

Мне не нужно видеть, как мое заявление уходит в канцелярию.

Мне нужно видеть, как Марат узнает об этом.

Попрощавшись с адвокатом, я как можно скорее еду в студию. Сегодня важный день и, несмотря на полный раздрай в душе, внешне я должна выглядеть великолепно.

Все мои клиенты собраны на этот вечер, теперь пришло мое время.

Чистый черный цвет, строгий крой, утонченный разрез по ноге — я выбираю достаточно элегантное платье для похода в театр. Волосы я собираю в безупречный пучок, макияжем акцентирую скулы, в уши вставляю лаконичные серьги.

Я смотрю в зеркало в своем салоне и, когда полностью удовлетворяюсь образом, выезжаю в театр.

Внутри меня — ледяное спокойствие, но где-то в глубине тлеет раздражение, ведь Марат не писал и не звонил, хотя я искренне верю, что он не забудет про этот вечер, ведь я напоминала ему об этом несколько раз.

Когда я приезжаю к зданию театра, то достаю телефон и набираю его номер.

Гудки тянутся слишком долго, прежде чем он берет трубку.

— Что? — раздраженный голос, будто я его отвлекла.

Я моргаю.

— Где ты? Начало через десять минут…

— Начало чего?

Меня прошибает ледяной пот, но я стараюсь не поддаваться панике.

— Театр. Я напоминала тебе несколько раз, и ты клялся, что не забудешь…

— Черт, — он явно только сейчас вспоминает. — Даша, я забыл. У меня встреча.

— Ты забыл.

Я не спрашиваю, я повторяю.

Внутри поднимается ярость, но голос остается ледяным.

— Да. Даша, я сейчас много работаю, чтобы мы ни в чем не нуждались…

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку автомобильного сиденья, слушая его вранье.

Сначала он отправляет любовнице с ребенком огромные суммы, а потом не приходит в театр, потому что ему нужны деньги?

Я сжимаю телефон в руках.

— Марат… — выдыхаю еле слышно. — Я подала на развод.

На том конце — тишина.

А потом резкий смешок.

— Что? Ты из-за театра, что ли?

— Из-за всего.

Тон Марата меняется.

— Даша, не неси чушь.

Я молчу.

— Ты, кажется, забываешь, с кем разговариваешь, — его голос становится низким, жестким, угрожающим.

Да. Он не просто мужчина, которого я любила. Он криминальный авторитет — опасный и жестокий.

Но мне уже все равно.

— Все кончено, Марат. Я подала заявление на развод. Тебе придет уведомление с назначением в суд. Готовь адвоката… И… и хорошего вечера.

Я сбрасываю звонок и спустя минуту набираю другой номер. Заявиться в театр одной — дать повод сплетницам обсудить и пожалеть меня, но больше никакой жалости не будет.

Вадим берет трубку почти сразу.

— Пчелка? — в его голосе слышится удивление.

— Ты занят?

— Смотря для чего.

Я делаю вдох.

— Хочешь составить мне компанию в театре?

На секунду в трубке повисает тишина, а потом его голос звучит мягче:

— Ты уверена?

— Абсолютно. Ты нужен мне через двадцать минут. Я не могу пойти одна.

— Я буду через десять.

Загрузка...