Развод с криминальным авторитетом

Эпилог

Некоторое время спустя мы уехали.

Оставили работу и детей, что было сложнее всего, и уехали.

Два месяца назад Лина все-таки вышла замуж за племянника Марата. Свадьба была пышная и такая, о которой Лина мечтала. Они с мужем только недавно вернулись из медового месяца, и сразу после их возвращения улетели и мы.

Без планов. Без охраны. Без звонков, списков задач и работы.

С момента, когда я решилась подать на развод и даже заявилась в суд, прошло два с лишним года, но лишь сейчас Марату удалось отойти от дел, и мы позволили себе уехать к морю.

Приземлившись в новой стране, мы с мужем арендовали машину и отправились дальше — туда, куда не летят самолеты.

Марат — за рулем, я — с пледом на коленях. Ветер свистит за пределами машины, а за стеклом пролетают километры, которые мы преодолеваем только лишь вдвоем.

Быть вдвоем — это вообще что-то новое для нас, потому что последние два года мы посвятили себя внукам, но ни чуточку об этом не пожалели. Благодаря Марату в наши отношения снова вернулась жизнь.

— Приехали, — произносит Марат с легкой хрипотцой, а его взгляд с легкой поволокой останавливается на мне.

Спустя преодоленные сотни километров, мы наконец останавливаемся возле большого дома среди сосен.

Дом — белый. Просторный. А еще здесь нет соседей — совсем.

Зато есть берег, море и солнце.

Днем мы разгружаем наши вещи, но не полностью — чемоданы так и остаются лежать посреди холла, зато мы достаем купальники и весь день проводим на море.

Вечером, расслабленные и изнеженные, мы собираемся на веранде арендованного дома. Марат разжигает костер. Будет мясо на углях, овощи и разговоры по душам. Ночью, судя по голоду в глазах Марата, тоже будет жарко, и почему-то от этой мысли даже пальцы на ногах подгибаются.

— Голодная?

Я слегка качаю головой, с прищуром глядя на мужа.

— А я — очень, — отвечает он без тени улыбки.

За последние годы у нас с мужем появилось много негласных правил.

Одно из них — не отдаляться, а разговаривать. Ходить на свидания. Быть честными друг с другом.

Второе — ездить в путешествия несколько раз в год. Это новое правило, и оно появилось недавно, поэтому мы здесь — на краю новой страны, на берегу горячего моря.

Третье правило — ни при каких обстоятельствах не ночевать раздельно. Разные комнаты — табу.

Это еще не все. Появились и другие правила, которые постоянно обсуждаются.

После ужина Марат спрашивает:

— Замерзла?

— Угу…

— Идем внутрь, — шепчет Марат.

— Давай посидим еще немного, мм?

Марат кивает и приносит бокалы.

Я оборачиваюсь — он в черной рубашке, чуть расстегнутой, с закатанными рукавами. Смотрит как-то особенно. Словно не просто пьет со мной, а взвешивает — осталась ли я с ним по любви, а не по привычке, ведь он забрал меня из родительского дома очень рано. Едва ли поначалу можно было говорить о любви — большой и светлой, но чуть позже… он научил меня любить.

Я достаю телефон. Просто на автомате. Проверяю время — и вижу сообщение.

Оно от Вадима.

«Пчелка… Ты счастлива с ним?»

Я замираю, и Марат это замечает. У нас ведь правило — отдых без телефонов, звонков и сообщений.

— Кто это?

Я сразу блокирую экран — не потому, что хочу скрыть, а потому, что растеряна. И не могу предсказать реакцию своего ревнивого мужа.

Я убираю телефон, но слишком поздно.

Марат заставляет меня разблокировать телефон и читает.

— Марат…

— Я не понял. Ты все это время с ним общалась?!

— Нет! Марат, я тебе клянусь: он сам написал. Он ждал, он думал, у нас будет что-то…

— Он ждал? — в его голосе лед. — Челюсть ему сломаю. Пусть ждет с переломанной челюстью.

— Марат…

— Ты сказала, что он в прошлом, — давит он и взглядом, и тоном.

— Так и есть. Я не отвечала ему. Я даже не думала…

Он бросает мой телефон на стол.

— Отвечай ему. Отвечай, что счастлива. И блокируй.

— Именно это я и собиралась сделать, просто растерялась… — я соскальзываю с кресла, сбрасывая плед.

— Делай.

Я молча открываю контакт и делаю то, что планировала.

«Да. Счастлива. Думаю, нам стоит прекратить общение. Удали мой контакт из своего телефона, пожалуйста».

Марат видит это, но не смягчается, а вместо этого подходит и берет меня за подбородок.

— Смотри на меня. Только на меня.

— Смотрю…

— Я никогда не дам тебе развод. Никогда. Потому что я не могу без тебя, Дашка…

Он прислоняется лбом к моему, а затем горячо целует. Горячее, чем пески на сегодняшнем пляже…

Проходит еще секунда, и он поднимает меня на руки и несет в спальню. Шторы в спальне разлетаются от ветра, а комната пропитана солью и жаром его кожи.

Он целует меня так, будто хочет стереть все, что было «до».

Требует. Притягивает. Обжигает.

Страсть в его взгляде почти осязаемая, когда он шепчет мне на ухо:

— Ты моя. Навсегда. Поняла?

Я киваю.

Без слов.

Потому что только с ним я чувствую не просто любовь.

Одержимость. Привязанность. И свою судьбу.

И когда он укладывает меня на постель, покрывая мою кожу поцелуями, мне кажется, что я нахожусь в раю. Особенно — когда он оказывается внутри, рассыпая звезды в моих глазах и напоминая, что так хорошо мне может быть только с ним.

…Мы лежим в полумраке вот уже час.

Он на спине, я — на его груди, накрытая одной лишь его рукой.

— Я не вышел из дел, — вдруг произносит Марат. — До конца… не получилось.

— Я знаю, — шепчу в ответ.

— Прости.

— Я давно простила.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной, Даша. Такого больше не повторится, клянусь. Я буду защищать вас до последнего вздоха, родная.

Рядом — море.

Где-то там — старые друзья, враги и прошлое, которого не стереть.

Но здесь, в этой точке — наше настоящее и будущее. И я Марату верю.

Я прижимаюсь к мужу всем телом, а он целует меня в висок и до рассвета признается мне в любви. Признается горячо, пылко, до тех пор, пока кровать не становится влажной и горячей как раскаленный песок.

Встречая рассвет на краю земли, приходится признать: развод с криминальным авторитетом не состоялся, зато состоялась любовь.