– Ириш, привет, как дела?
– Привет, дорогая, да всё потихоньку, как у вас?
– Ну так… Ир, у меня дело.
– Ты про Фрола своего?
Мы с Иркой знакомы со школы. Она многое про меня знает.
Про Георгия Фролова знает точно.
Тогда, двадцать лет назад, у нее был роман с приятелем Фрола. И мы несколько раз гуляли вместе.
И расстались примерно в одно и то же время.
– Ир, ты же понимаешь, что никто…
– Успокойся, ты же меня знаешь?
Знаю. Ира не сплетница. Она не побежит никому докладывать о том, что жена мэра интересовалась задержанным полицией генералом.
– Он еще там?
– Угу, пока еще там.
– И как?
Понимаю, что муж Иры не мог не рассказать ей о таком интересном нарушителе порядка.
– Ну, вроде не буянил. Не скандалил. Права не качал. Даже не сказал моему Васе, что того уволят, – она посмеивается. – Да уж… Фрол никогда спокойным парнем не был, что хоть натворил-то?
– Да так. Одному уроду дал в морду.
– То есть ты в курсе? Ты с ним, что ли, была? А как же…
Ох, не слишком хочу вспоминать то, что было вчера, но ведь если так судить, то я свидетель?
– Ир, это случайно всё произошло, мы не вместе были, не подумай.
– Да я не думаю…
Не вместе.
Сначала не вместе, а вот потом…
Потом очень даже вместе.
Там, в той комнате. Слишком близко, слишком остро.
Я всё чувствовала! Всё!
Его тело, такое мощное, сильное. Его запах.
Его пальцы на моем теле и внутри.
Господи…
Что я наделала? И зачем?
Но разве у меня был выбор? Я не могла убежать!
Но я могла закричать, правда же?
Могла.
И не стала.
Рассказываю Ире про конфликт на танцполе, про то, что Фрол просто меня защищал.
– Ясно, значит, этот козел нажаловался твоему Стасу. Это же Стас Василию позвонил и попросил помощи! А Васька и расстарался, ну, тут уж сама понимаешь – нашему мэру сложно отказать.
Да уж, точно сложно.
– Васе же пришлось еще и правдами и неправдами договариваться, чтобы машину гражданской полиции в военный городок пустили! Целое дело! Он еще и не подозревал, кого именно забирает! В общем, Вася мой тоже последние волосы на голове теперь рвет.
– Его отпустят?
– Кого? Фролова? Естественно, отпустят. Вопрос, когда… Слушай, кстати, а может, ты посодействуешь?
– Как именно?
– Ну, ты же свидетель? Приедешь, напишешь заявление, объяснишь? Я сейчас с Василием поговорю, узнаю, как лучше.
– Нет, ты что, я не могу, я… Меня Савельев убьет!
С другой стороны, а не плевать ли мне на Стаса? Это он был не прав в этой ситуации! Он и его приятель, козлина этот!
Он ведь наверняка не рассказал моему мужу, при каких именно обстоятельствах получил в морду и был нокаутирован? Так что… С меня взятки гладки.
Стас сам виноват!
И всё-таки… Стоит ли мне ехать в отделение?
Я совершенно точно увижу там Гора.
Нет, не Гора. Он больше не Гор. Он… Генерал Фролов. Чужой для меня человек.
Чужой.
Который целует так, что ноги отнимаются и низ живота дико сводит.
Сколько времени я не получала удовольствия с мужчиной? Так, как с ним, – двадцать лет.
Господи…
Хочу ли я его встретить?
Нет. Я не хочу его больше видеть.
Не хочу.
Мне не стоит туда ехать, я откажусь помогать ему. Откажусь!
Да, уже через полчаса я сижу в кабинете начальника полиции и пишу под его диктовку.
– Вась, только… Я бы не хотела, чтобы Стас узнал.
– Стас твой… зараза… И меня под монастырь подвел, и себя.
– В смысле?
– В коромысле, блин! Зимин сюда едет. Злой как черт.
– Так… Может, тебе и не нужно мое заявление?
– Пусть будет. Дописала?
– Да, всё.
– Хорошо, спасибо.
– Когда он… когда его…
– Отпустим, не переживай.
– Я не переживаю.
Выбегаю из отделения, вижу служебную машину генерала, быстро иду к своей.
Домой еду.
Не надо мне видеть Фролова. Не надо.
Но, когда через пятнадцать минут раздается звонок в дверь, я уже понимаю, что это он…