Развод. Вторая весна генерала

Глава 8

Господи… Паника накрывает, отталкиваю Фролова, гневно смотрю на него.

– Уходи!

Он отступает, сканирует меня, челюсти сжимая, потом бросает взгляд на моего сына, и я холодею.

Я знала, что они похожи. Но чтобы настолько… Чувствую, как лицо мое идет алыми пятнами. Понимаю, что их внешнее сходство настолько очевидно, что это невозможно скрыть. Это видно невооруженным взглядом.

Но… видно ли им?

– Слышь, мужик, тебе сказали, уйди.

– Я слышал.

Стоят друг напротив друга, буравят друг друга взглядами не слишком добрыми.

– Слышал и дальше что? Еще раз повторить? – Да, Герман у меня такой, за словом в карман не полезет, и в драку, если что – сразу. Такой же, как его отец.

Как Гор…

– Герман, зайди в дом, сынок, я разберусь.

– Вот он уйдет, и я уйду.

Фролов усмехается.

– Ладно, Алён, потом поговорим.

– Потом не будет, я всё сказала.

– Я услышал. До свидания.

Он, прищурившись, смотрит на меня, головой качает и быстро сбегает по лестнице.

Герман провожает его взглядом.

– Козел… Это кто вообще, мам? Знакомая морда…

Еще бы…

Выдыхаю, внутренне радуясь.

Господи, как же хорошо, что мужчины, в отличие от нас, женщин, не такие проницательные. И не обращают внимания на многие очевидные вещи.

“Знакомая морда”… Еще бы!

Герман у меня точно в породу Фролова, только, пожалуй, волосы светлее, и цвет глаз мой, а в остальном…

Захожу в квартиру.

Дышать тяжело.

Как-то всё сразу навалилось. И развод предстоящий, и возвращение Гора.

Вернулся… Только вот, слишком поздно вернулся.

То наше лето выдалось жарким. Фролов взялся за меня серьезно, хотя я довольно долго сопротивлялась. Он мне нравился. Слишком сильно нравился. Но я понимала, что отношения наши обречены. И мама каждый день на мозги капала.

– Сколько он тут еще будет? Июль, август, а потом – поминай, как звали. Парню хочется развлечься с красивой девочкой. А ты головой думай, а то останешься, как Катька Щапова, с брюхом…

– Мам, ну у меня мозгов-то в голове побольше, чем у Щаповой.

– Ой, ой, мозги у нее! У тебя, может, мозги в голове, а у парня этого в другом месте. Только им и думает.

– Мам! Ну что ты заладила? Не собираюсь я с ним встречаться. И спать не собираюсь!

– Так и он с тобой спать не собирается, дурочка!

– Боже, мама!

Мама почему-то больше всего боялась именно беременности. Не знаю почему. Может, это ее мать, бабуля моя, ей в свое время этот страх внушила? Мама меня поздно родила, всё не получалось у них с отцом. Я только недавно узнала почему. Оказывается, она в молодости аборт сделала, мать ее заставила, думала, что папа на ней не женится, его как раз в армию забрали. Он вернулся, женился, мама ему не сразу рассказала про то, что была беременна, боялась тоже.

Такая у нас доля женская, что ли, вечно всего бояться? Осуждения, косых взглядов, кривотолков, презрения.

Я вот тоже за Савельева замуж выскочила, потому что боялась.

И потому что Фролов меня бросил. Поверил сплетням, которые его друзья сочинили.

Если бы я знала, что так будет…

Но тогда мне было всего восемнадцать, и хотя я считала себя не глупой и взрослой, конечно же, мне не хватало ни ума, ни опыта.

Нет, опыт был, неудачный, слава богу, ничего серьезного, но страх оказаться вновь в подобной ситуации меня преследовал.

Меня чуть не изнасиловали после школьного выпускного. Такая вот неприятная история. Причем сделать это пытался парень, с которым я дружила, встречалась. Дима Рябов. Он пригласил меня в гости к себе домой. У меня даже в мыслях не было, что он может что-то подобное совершить. Я уже была у него в гостях, и он у меня – приглашение не показалось странным. В тот день Дима мне подлил водки в сок, начал приставать. А мне плохо стало, меня на него вырвало. В общем, это меня и спасло, он побрезговал, выгнал меня, и всё. Я в подъезде сидела, в себя приходила.

Его соседка пожилая мне помогла, отпоила меня горячим чаем. Я побоялась кому-то рассказывать. Рябова потом десятой дорогой обходила. Да и он меня. Мне повезло – Рябов поступил в институт и уехал куда-то в Екатеринбург.

После этого я как-то опасалась заводить отношения с парнями, никого не подпускала. Но Фрол…

Может быть, я и его бы не подпустила, если бы не очередная дикая история.

Мы с девчонками шли из кино, попрощались у перекрестка, мне до дома нужно было еще метров триста пройти, дорога всегда освещенной была, а тут фонарь почему-то не горел. Я пошла – куда деваться? Рябов вышел из-за кустов, он позже объяснял, что просто поговорить хотел, извиниться. Угу, в темном переулке.

Я закричала, пыталась убежать, но он догнал, схватил, шептал мне на ухо, какая я красивая, что он меня забыть не может, а потом вдруг захрипел и выпустил меня. Я повернулась и увидела Фрола, который держал Рябова за шею… Я не хотела никаких разборок – это Георгий настоял.

– Тебе повезло, я за тобой шел, а какой-то девчонке может не повезти, понимаешь? И он ее…

Родители Рябова приходили к маме, деньги предлагали, мама в шоке была. Она хотела взять их бабло, но Фролов подключил отца – тот как раз в городке был важным чином. В общем, Рябову дали срок, его родители из города уехали – так же при содействии Фроловых.

А я… Я влюбилась. Сама к нему пришла.

Сама…

Стою на кухне, невидящим взглядом смотрю в окно. Неужели всё это было со мной, с нами?

– Мам, а я знаю, кто этот мужик…

Что?