Развод. Вторая весна генерала

Глава 9

Алёна

Ладно. Это должно было когда-то случиться.

И сердце не остановилось. Я спокойна. Ну, почти.

Поворачиваюсь, хорошо, что руки заняты чашкой ароматного травяного чая.

Молчу.

Пусть сын сам скажет, а я уже буду думать, что делать дальше.

– Это Фролов, да?

Ох, сыночек мой, Капитан Очевидность. Фролов… да.

– Генерал Фролов?

– Да. Фролов. Генерал.

Рассматриваю такие знакомые и почему-то незнакомые черты сына. Вырос он как! Возмужал. Да, не мальчишка уже, совсем не мальчишка. Двадцать лет уже. Совсем мужчина. И воспитала этого мужчину я. Да, именно я ему объясняла, как нужно обращаться сначала с девочками, потом с девушками, что такое дружба, честь, верность. Любовь.

Мне бы кто объяснил, что такое эта чертова любовь…

– Генерал, который на место Зимина приехал, да? Говорят, Зимина в столицу отправляют, и теперь весь наш округ будет под Фроловым.

– Будет под? Как-то это странно звучит, сынок.

– Ну, ты меня поняла же, мам?

– Поняла. Да, Фролов теперь будет командовать. Местный царь и бог. Ну, это если его тут примут.

– Примут. Говорят, мировой мужик, боевой генерал. Ранения имеются.

Ранения… Он хромал же? Не долечился или что-то серьезное? Если серьезное – почему не комиссовали?

– Мам, а он правда из-за тебя подрался? Говорят, его в отделение забрали? Что случилось?

Слишком много вопросов. Но ответить сыну я должна. Быстро пересказываю свою версию событий. Сидела с подругами в ресторане, прицепился пьяный, Фролов заступился, его забрали.

– Странно, почему его-то? А ты что, не сказала, что он тебя защищал?

– Меня там уже не было.

– А сюда он зачем приходил? И… ну… Он что, тоже к тебе приставал?

– Приставал? С чего ты взял?

– Мам, я не слепой же!

Не слепой, это очевидно.

– Ну, я не знаю, зачем он приходил, я к нему в голову не влезу. И он не приставал, просто…

Что просто, Алёна? Что? Думай, как объяснить сыну странное поведение чужого мужика, и объяснить так, чтобы он ничего не понял. По крайней мере сейчас.

А потом…

Черт, потом ведь меня Герман не простит… Не поймет, почему я ему сразу не рассказала. Он ведь у меня такой. Правдолюбец, как и его отец.

Настоящий отец.

А может… Может, к черту всё? Взять и признаться? Вот так просто взять и сказать – Гер, он твой папа?

А дальше что?

Армагеддон со всех сторон дальше, вот что.

Получу я по полной, от всех. И от сына, за то, что молчала про отца, и от мужа, за то, что призналась, кто именно, и от Фрола.

Главное – от Фрола.

С другой стороны… Не пошел бы он? Сам виноват!

Он! Не я…

Делаю глоток остывшего чая, морщусь.

Да, я сама к нему пришла. Дурочка влюбленная.

Не знала, что делать с этими чувствами. Не готова была.

Только осознание пришло, что это не вчера случилось, любовь эта. Я же сразу, сразу его выделила из всех, сразу оценила. Понравился сильно, сердце сбоило каждый раз. Потому и бегала.

Боялась, что разобьет.

Правильно боялась.

Гор тогда меня домой отправил. Сказал – это просто благодарность, не любовь. И уехал из нашего города в городок к родителям. Недалеко, конечно. Что тут расстояние? Десять минут на машине, даже меньше.

Мне “добрые” подружки напели, что он там с какой-то местной красавицей замутил. Больно было и обидно.

Нам оставалось всего две недели до сентября. Потом ему в Москву, мне в областной центр. И всё?

Я помню вечер, когда он пришел, у мамы была ночная смена, я одна.

Мне показалось, что Гор пьяный, шальной был.

Стоял у двери и говорил – не пускай меня, я за себя не отвечаю. А я пустила. Мы, наверное, час с ним в коридоре целовались, потом я его ужином накормила, а потом… Было совсем не страшно и не больно. Какое-то дикое сумасшествие. Я даже не представляла, что секс – это вот так!

– Это любовь, глупенькая моя… – Он так сказал.

Это на самом деле была любовь.

Две недели какого-то невозможного счастья. И жуткая боль при расставании.

Он приехал осенью, я так ждала!

А в декабре прислал мне деньги на билет до Москвы. Мама кричала, что не пустит меня, что я веду себя как шалава, а мне было плевать.

Гор снял небольшую квартирку у друга, и мы провели там самую счастливую неделю в жизни.

Столицу я почти не видела. Побывала на Красной площади и в Большом театре, остальное время мы провели в постели.

Тогда Гор серьезно сказал, что летом мы поженимся.

– Не могу без тебя, дышать не могу.

– И я… Гор, я так тебя люблю…

– Дождешься меня?

– Ты с ума сошел? Я живу тобой!

Он всё распланировал – свадьба, мой переезд, сказал, что поможет перевестись в столичный институт, он тогда подрабатывал, деньги были, мог снимать квартиру, его родители обещали помогать.

Я верила, что всё так и будет.

Я так ему верила! А вот он мне – нет.

– Мам, ты его раньше знала, да? Он ведь местный?

Вот оно. Самый главный вопрос.

На который у меня нет правильного ответа. Пока нет.

– Местный, да. Его отец тут родился и служил потом.

– Понятно.

Понятно ему… Хорошо, что он считает, что ему всё понятно, потому что я пока не готова.

– Он на тебя запал, что ли?

– Что?

Удивленно на сына смотрю и понимаю, что краснею, очень некстати.

– А что? Ты у меня красивая, а он холостой, говорят. Ну… в разводе.

– А ты уже всё знаешь, да? Ты как баба Зина. Местная радиостанция! Все новости в прямом эфире, да?

– Просто… Ну, любопытно стало, мам.

– От любопытства кошка сдохла.

– Мам, я это… если что… не против.

– Не против? В смысле?

– Ну, не против, чтобы ты нашла нормального мужика, так ясно?

– А Фролов, по-твоему, нормальный?

– Конечно, мам! Он же генерал! И будет тут самым крутым. Круче мэра города, ма, сечешь?

– Что за слова, Гер?

– Обычные, ма. Ты с Фроловым задружись, он тебе поможет.

– Поможет? С чем?

– С разводом, мам, и с тем, чтобы сохранить бизнес, со всем, короче. Потому что…

– Что?

– Да, слышал я, что этот собирается тебя ни с чем оставить.