Ребенок не по контракту (вторая часть)

16.

Быстро собираю сумку, скидываю все вещи, которые нам могут понадобиться на первых порах. Спускаемся к машине, и я вижу, что скорая уже уехала. Ян распахивает заднюю дверь своего автомобиля, и у меня снова вытягивается лицо от удивления.

— Я подумал, что пусть лучше будет, — объясняет наличие на заднем сидении автолюльки Ян, — был уверен, что ещё не один раз мне придется катать вас куда-то.

Видишь, как я был прав.

А я снова готова разреветься от такого внимания.

— Спасибо, Ян

Сглатываю комок в горле. Ян отступает, а я укладываю Никитку в автолюльку, пристегиваю его, и сама усаживаюсь рядом. Кладу голову на край автолюльки и сжимаю крохотную ручку сынишки. И снова к горлу подступают рыдания.

Мне жутко страшно, и, если бы не Ян рядом, я бы уже билась в истерике.

Я бы не вывезла.

— Давай сразу обговорим, — отвлекает меня от грусти Багиров, и я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

Вопросительно выгибаю бровь, жду, пока он продолжит:

— Ты мне звонишь по любому поводу. Даже если у тебя носовой платок испачкается и у тебя не будет запасного. Поняла меня?

Не сдерживаю смешка

— Я могу же тебя задергать.

Глаза Яна подозрительно щурятся

— Я не против, Аль. Дергай.

И, кажется, он вкладывает в эти слова намного более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд.

— А работа. Я не могу постоянно.

— Можешь, конечно. Я же сам тебе об этом говорю и прошу. Спичка, — дожидается, пока я снова посмотрю на него, и сжимает губы, — я хочу вам помогать.

Понимаешь? Я пока не понимаю, как это будет выглядеть, но я не собираюсь от вас отворачиваться. Поэтому звони.

— Хорошо, Ян.

В салоне авто воцаряется тишина, и я пользуюсь моментом, сообщаю Светке, что малышу снова стало плохо, и мы снова едем в больницу. Сестра тут же перезванивает, несмотря на довольно позднее время.

— Что случилось? Аль, что с Никитой?

Голос Светы полон тревоги за нас. Прикрываю глаза, чтобы остановить слезы, готовые сорваться в любой момент.

— Пока сама не знаю, Свет. Температура. Вырвало два раза.

Сестра выдыхает.

— Боже мой, да что же такое? Я сейчас приеду, куда вас везут?

— Не нужно, сестренка. Мы в надежных руках.

Вижу на лице Яна улыбку, и сама улыбаюсь.

— И кто же он? — сестра тоже прекрасно понимает мои полунамеки.

— Ян.

Не вижу смысла и дальше скрывать, кто постоянно о нас заботится.

— На которого ты работала перед родами?

Угукаю.

— Вау, вау, он больше не душнила?

Смеюсь.

— Не-е-е-е-ет, Свет.

Никитка обеспокоено ерзает в люльке и открывает глазки. Кривит губки и начинает хныкать.

— 0, наш пупсик, боже, держи меня в курсе, Аль. Я пока тут с мамой, но, если что надо, я найду способ вырваться. Пусть наш малыш поскорее поправится.

— Хорошо, Свет. Маму целуй. Пока-пока.

Сбрасываю и начинаю напевать Никитке песенку. Сыночек успокаивается и снова проваливается в сон.

Мы подъезжаем уже к знакомой больнице, и Ян помогает нам выйти из машины.

Забирает рюкзак с заднего сидения и кладет ладонь мне на поясницу, будто выказывает мне поддержку.

— Ян? Багиров? — позади нас раздается удивлённый голос.

Разворачиваемся почти одновременно, и я вижу знакомую девушку.

Вика.

— Вика, здравствуй, — сдержанно здоровается Ян.

Девушка переводит на меня слегка озадаченный взгляд.

— Ты женился?

Багиров косится на меня, а я забываю, как нужно дышать. Нет, конечно же, я даже и не жду, что он ответит, будто я его жена. Но мне становится жутко интересно, как он меня представит.

— Нет, Вика, это моя хорошая знакомая.

Вика постукивает по губам пальчиком с заостренным ноготком. При этом подозрительно прищуривается.

— А, это же твоя подчиненная. Я вспомнила. Когда я приходила к тебе, эта девушка сидела с тобой в кабинете.

Они общаются так, словно меня тут и нет. Не дожидаюсь, пока он наговорится.

Продолжаю идти к двери в больницу.

И успеваю даже шагнуть в коридор, взглядом поискать кого-то, кто сможет нам помочь и проводить в палату.

— Аль, — меня цепляют за руку, — ты куда рванула?

Сжимаю губы.

— Решила не мешать вашей беседе, Ян. Не люблю быть третьей лишней.

Да, я понимаю, что мой голос сейчас звучит слишком обиженно. Ян вообще не обязан был меня кому-то представлять. Пояснять, кто я такая и что с ним делаю.

Но в то же время оставаться безымённой не было никакого желания. Поэтому я и предпочла поскорее сбежать.

— Спичка, — бормочет Ян и уходит куда-то, оставляя меня со своими мыслями и обидами.

Стаскиваю с Никитки шапочку, чтобы не разбудить моего малыша, и чмокаю в пушистую темную макушку.

Багиров возвращается быстро и ведет за собой врача, что-то ему на ходу рассказывая. Указывает на застывшую меня с ребенком и кивает.

— Алевтина? Меня предупредила бригада скорой. Мы вас ждали

Указывает на коридор.

— Только бахилы наденьте, будьте любезны.

Выполняем его просьбу. Ян не отстаёт от нас с Никиткой, я же не переставая прижимаюсь губами к гладкому лобику сынишки и контролирую, чтобы температура не поползла вверх снова.

— Вот туг ваша палата, — врач отступает, и мы оказываемся в светлом просторном помещении, — можете переодеть малыша и сами переодеться. Я подойду через двадцать минут осмотреть пациента.

Киваю и возвращаюсь к рассматриванию доставшейся нам палаты.

Кровать, плазма, холодильник, стол с креслами и детская люлька.

Кошусь в сторону Яна. Он делает вид, что не видит моего взгляда. А я прекрасно понимаю, что это ВИП-палата и стоит она немало.

— Это ты?

Багиров невинно хлопает глазами, и такой он в этот момент искренний

— Что?

— Палату оплатил?

Да, мне принципиально важно узнать, услышать, сколько я буду должна Багирову.

— Я, Спичка. Я же тебе сказал, что не брошу вас на произвол судьбы.

— Ян...

Выдыхаю, поднимаю глаза к потолку, чтобы сдержать слезы.

— Что?

— Я не представляю, как я с тобой буду расплачиваться за все.

Его смешок наполняет грудь теплом.

— А я разве тебя просил мне что-то отдавать?

Качаю головой. Встречаемся взглядом, и я тону в очередной раз в его океанах.

Между нами словно искра проносится, Ян делает шаг ко мне, но тяжесть сына у меня на груди напоминает о том, что мы тут не просто так. Мой малыш серьезно заболел, и я должна в первую очередь думать о нем, а не о своих каких-то удобствах и желаниях.

Смаргиваю наваждение. Возвращаюсь в суровую реальность.

— Мне нужно переодеться и переодеть ребенка.

Ян кивает и молча покидает нашу палату. А я могу выдохнуть и расслабиться.

Быстро справляюсь с переодеванием и выглядываю в коридор. Ян стоит, прислонившись к стене, и что-то рассматривает на экране телефона.

Поднимает глаза, как будто ощущает, что я смотрю. Распрямляется.

— Аль, я поехал, — кивает в сторону лифта, — если что, звони. Надеюсь, по этому поводу мы с тобой договорились. Да?

Сглатываю ком в горле и киваю. Хотя мне становится грустно оттого, что он так быстро решил уйти. Но тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Мамашка, тоже мне! Стою и пялюсь на мужика, а не слежу за сынишкой.

— Я буду иметь в виду, Ян. Спасибо за помощь.

Кивает и идет на выход, а я решаю не стоять и не ждать, пока его высокая фигура скроется за створками лифта.

Возвращаюсь в палату, Никитка спит, я проверяю температуру и успокаиваюсь. На этот раз малыш прохладненький.

Выглядываю в окно. От того, что я там вижу, кажется, сердце тормозит. Внизу Ян и та самая Вика, с которой он хотел завести детей.