Ребенок не по контракту (вторая часть)

29.

Утро наступает слишком быстро, и я с трудом отрываю голову от подушки. Тут же сталкиваюсь взглядом со своим малышом и улыбаюсь ему. Память услужливо подбрасывает вчерашний день и то, чем он закончился, и губы сами по себе расплываются в улыбке.

Осознание, что теперь мы с Никиткой не одни, настолько непривычно и шатко, что я, кажется, боюсь дышать.

— Ну что, мой сладенький, — достаю Никитку из кроватки и проверяю памперс, — о, на переодевание. А потом завтракать. Ты сегодня спал просто отлично и дал маме выспаться. Умничка моя.

Переодеваю Никитку, параллельно болтаю с ним о всяких мелочах, когда в домофон кто-то звонит.

Хмурюсь, перевожу на личико сына вопросительный взгляд. Он тоже настораживается и прислушивается к звукам.

Идем с ним в коридор. Но домофон перестает звонить, зато раздается тихий стук в дверь.

Подскакиваю и выдыхаю. Сама смеюсь от своей трусливости.

— Да уж, я не трус, но я боюсь.

Заглядываю в глазок, и мои глаза лезут из орбит, когда я вижу, кто именно к нам пожаловал в такую рань.

Открываю дверь. Меня тут же окутывает ароматом кофе.

— Доброе утро, — на пороге Багиров, довольный и улыбающийся.

— Ой, - провожу рукой по растрепанным волосам, и щеки вспыхивают под смеющимся взглядом Яна, — предупреждать же надо, — бурчу недовольно и отхожу, пропуская его в коридор.

Сама кладу Никитку в люльку и скрываюсь в ванной, чтобы хотя бы умыться.

Привожу себя в порядок, насколько это возможно в условиях моей крохотной ванной комнаты.

— Так, ладно, — шепчу, глядя на отражение в зеркале, — это же Ян, с чего вдруг смущение такое?

Да, но Ян прошлый и Ян в роли моего мужчины — это радикально разные Яны. И если с первым я могла вести себя как попало, то со вторым мне все же хочется показывать свои лучшие стороны.

Хотя…

Машу на себя рукой. Пусть привыкает сразу к тому, какая я есть.

Открываю дверь и тут же врезаюсь в стоящего позади неё Яна. Он ловит меня в свои объятия, и я получаю жаркий поцелуй.

— Вот теперь точно доброе утро.

О боже, а он умеет смутить!

Прислоняю прохладные ладошки к щекам и улыбаюсь.

— Доброе.

Багиров кивает на стол в кухне. Его глаза хитро блестят:

— Я привез тебе завтрак.

— Ох, — это смущает меня ещё больше, — спасибо.

Закусываю губу, а Багиров оттягивает её большим пальцем.

— Я, если честно, не ждала тебя в такую рань. Думала, что мы созвонимся и договоримся о встрече.

Ян выгибает бровь и выглядит слегка оскорбленным.

— Ты не рада меня видеть, Спичка?

Таращусь на него, в попытке понять, серьезно ли он или просто хорошо играет на публику. То есть на меня.

— Конечно рада, просто, — показываю на свои волосы, которые я с трудом собрала в более-менее приличный вид, — встречать тебя с таким гнездом на голове немного...

Замолкаю, пытаясь подобрать подходящие эпитеты. Ян запрокидывает голову и начинает хохотать.

— Мило? Это было мило, Спичка. Сразу видно, что ты из кроватки выбралась.

Последняя реплика произносится таким тоном, что у меня по коже проносятся мурашки.

— Ты меня смущаешь, — опускаю взгляд и хватаю пуговицу на рубашке Багирова.

— Я предупреждал, что ты от меня не отвертишься. Так что привыкай, Аль. Я вот такой в отношениях.

— Ну, — прищуриваюсь и поднимаю на него взгляд, — мне, пожалуй, это больше нравится, чем не нравится.

Поднимаюсь на носочки и сама целую Багирова. Тут же его руки сжимаются на моей талии, но Никитка быстро напоминает, что мы, вообще-то, тут не одни.

— Привет, малыш.

Ян обходит меня и присаживается возле люльки с сыном. Никитка обхватывает протянутую руку Яна за большой палец и улыбается.

— Я тоже рад тебя видеть. Как вы? — Ян переводит на меня обеспокоенный взгляд.

Как он спал?

— На удивление отлично.

Прохожу на кухню и расставляю приборы. Разбираю пакет, в котором ароматные круассаны, бутерброды и порция омлета.

— Ты решил, что проще готовое брать, чем постоянно самому готовить?

Ощущаю за собой Багирова, и он притягивает меня к своей груди. Прикрываю глаза, впитывая непривычные ощущения.

— Вообще-то, я сам его приготовил.

Распахиваю глаза и оборачиваюсь, но его смех тут же дает понять, что он шутит:

— Вот ты подкольщик.

Щиплю его за тыльную сторону руки и продолжаю раскладывать все по тарелкам

— А почему все в одном экземпляре?

Ян разворачивает меня к себе лицом и заглядывает в глаза.

— Так я настроен ехать все сдавать. Не думаю, что в лаборатории будут довольны тем, что я налопался перед сдачей материала.

Прикусываю губу.

— Ах да. Ну и я не буду, значит.

Багиров мотает головой и силой усаживает меня за стол. Склоняется над ухом.

— А тебе надо кушать, тебе ещё, вообще-то, сына кормить не один день. Нужны силы .

Чмокает меня в висок и садится на стул напротив. Качаю головой, не веря в свое счастье. Получается, вот так Багиров может вести себя со СВОЕЙ женщиной.

Поднимаю Никитку так, чтобы он нас видел. Вручаю ему игрушку и пустышку.

— Он ел уже?

— Конечно, как же я его голодным оставлю. Да, малыш?

Подмигиваю сыночку, и он в ответ гремит погремушкой.

Багиров бросает быстрый взгляд на настенные часы и хмурится.

— Давай позвоним врачу, и если он даст добро, то сразу поедем.

Откладываю вилку и промакиваю рот салфеткой. Тянусь за телефоном.

- Да, давай. Поскорее все разузнаем.

Набираю номер врача и рассказываю итоги своих поисков. Врач говорит, что можно приезжать, как только мы будем готовы. Должен быть и Ян, и Никитка, чтобы снова все перепроверить у Никитки и взять кровь у Яна на все нужные исследования.

Стараюсь поскорее закончить с завтраком, хотя Багиров немного ворчит, что ни к чему торопиться. Но я-то помню, что из нас троих как раз он останется голодным.

— Все, потом помою посуду. Можем ехать.

Ян окидывает меня красноречивым взглядом. Опускаю глаза, и щеки тут же наливаются жаром. На мне длинная футболка и короткие шорты, которые ничего не скрывают почти.

— Я, конечно, очень даже не против, чтобы ты так передо мной ходила, но там буду не только я.

Срываюсь с места и шлепаю шутливо Яна по плечу. Он перехватывает мое запястье и целует…

Тут же отпускает. Сбегаю от него в комнату и ненадолго прислоняюсь спиной к двери. Зажмуриваюсь, пытаясь унять бабочек в груди и в животе. Да у меня такое ощущение, что они меня сейчас в воздух поднимут и унесут.

Неужели я так быстро влюбилась в Багирова?

Стряхиваю с себя ненужные сейчас мысли.

Собираюсь на максимальной скорости и выхожу в коридор. Застаю картину, как Ян о чем-то рассказывает Никитке, а сын хватается за его руку. Багиров улыбается, не замечая пока, что они уже не вдвоем.

Прислоняюсь к косяку двери и даю себе пару минут просто полюбоваться на них.

Они выглядят так мило, что в носу моментально начинает щекотать от переполняющих эмоций.

Ян, видимо, ощущает на себе мой взгляд и поднимает голову.

— Я готова.

Беру Никитку и одеваю его. Выходим на улицу, сынишка морщится, когда в его глазки начинает светить солнце. Ян усмехается и распахивает перед нами дверь. Я укладываю Никитку.

— Надеюсь, малыш, скоро наступит момент, когда я буду тебя носить на руках.

Усмехаюсь.

— А что тебе мешает это делать сейчас? Ну, — смущаюсь под его внимательным взглядом, — если ты хочешь.

Багиров наклоняется ко мне.

— Очень хочу, но боюсь.

Закатываю глаза.

— Мы это уже проходили, Ян.

— Пусть немного подрастет, ладно, Спичка?

Пожимаю в ответ плечами.

Доезжаем до больницы, и только когда я вижу знакомое здание, по всему телу проходит дрожь. От страха, что ничего не получится.

Перехватываю серьезный взгляд Яна в зеркале заднего вида, и он хмурится.

— Кажется, я слышу твои мысли. Так вот, Аль, все получится, и все будет хорошо с Никиткой.

Вздыхаю.

— Я надеюсь на это, Ян. Иначе...

Не заканчиваю.

— Ничего не будет иначе.

В регистратуре нам объясняют, куда проходить, и обещают, что врач Никиты скоро спустится. С тревогой жду возле кабинета, прижимая к себе малыша.

Ян обнимает за плечи, и я послушно прислоняюсь к его боку. И ощущаю такую нереальную силу от этого мужчины, что мне дышать становится легче. И в голове вспыхивает, что он не бросит. И мы не одни..

Надо как-то поверить в это...

— Добрый день. Проходите, — врач появляется неожиданно и показывает на дверь напротив, — я рад, что вам так быстро удалось найти донора. Это отец Никиты?

Переглядываемся с Багировым.

Он мотает головой.

— Нет, у нас просто совпала группа крови.

—А... о, смущается врач и надевает одноразовые перчатки, — извините. Что-то я не туда лезу. Но мне все равно придётся проверять вас на генетическую совместимость.

В кабинет заходит медсестра и приглашает Яна в процедурный.

— Конечно, доктор, все, что нужно, делайте.

Голос Яна проникает в голову, и я слегка расслабляюсь. Багиров ободряюще подмигивает мне, скрываясь за дверью.

Мы остаемся втроем.

— Я пока осмотрю Никиту.

После осмотра я заменяю Багирова и прохожу с сыном в ту же процедурную.

Никитка всхлипывает, когда ему прокалывают пальчик, а я жмурюсь. Иногда мне кажется, что я могу почувствовать боль своего малыша. И становится невыносимо оттого, что я не могу пройти все эти испытания за него.

Застаем Багирова за беседой с врачом.

— Да, результат будет примерно через пять-семь дней. Все оборудование есть у нас в основном филиале, и если вы подойдёте, то переливание не будет откладываться. Это не такая сложная процедура, но потом сама реабилитация и ожидание результатов могут отнять нервов у родителей. Но я уверен, что все будет в порядке. В девяноста девяти процентах все проходит успешно.

— Я правильно понял, что это по генетике какое-то отклонение?

— Да, генетическое заболевание, которое возможно скорректировать при помощи переливания крови.

Ян замечает нас и встает со своего места, одергивает манжеты рубашки.

— Все? Мы больше не нужны? — обращается к доктору.

Он мотает головой.

— Мы свяжемся с вами, Алевтина, когда все будет готово.

Никитка видит замотанный пальчик и снова начинает плакать. Я качаю его на руках.

Выходим из кабинета.

— Можно?

Перевожу на Яна удивленный взгляд. Он протягивает руки к Никите.

— Он же плачет. Не страшно?

Багиров пожимает плечами и усмехается.

— Надо когда-то начинать. Зато если ему не понравится, я не буду думать, что конкретно я ему не понравился.

— Перестань, ты ему нравишься. Он спал у тебя на руках, Ян.

— Дети, возможно, быстро меняют свое мнение. Разве нет?

Качаю головой. Вкладываю сына в руки Яна. Никитка замолкает и распахивает синие глаза. Смотрит на Яна, как будто пытаясь сообразить, что произошло и почему он больше не у меня на руках.

Я стараюсь не рассмеяться, когда вижу их взгляды друг на друга. Ян не дышит и ждет, а Никитка задумчиво жует соску.

— Ну, он замолчал, — бормочет Ян.

Я все же не выдерживаю и смеюсь.

— Видел бы ты эту картину со стороны. Готов прогуляться с ним на руках?

Ян округляет глаза и качает головой.

— Давай, смелее, Багиров. Ты справишься.

Медленно мы добредаем до машины. Зато, когда я перехватываю Никитку, Ян выдыхает и распрямляет плечи.

— Господи, это было сложновато.

— Непривычно просто. Но ты отлично справился.

— Да уж, спасибо. Вас домой, Аль? А то мне ещё на работе надо появиться.

Меня возвращает на землю. Конечно, Багиров-то работает постоянно. А я его тут задерживаю.

— Да, конечно, прости, что я тебя задерживаю со своими.

Ян перехватывает меня за подбородок и заставляет поднять на себя взгляд.

— ЭЙ, эй, на меня смотри, Спичка, — выполняю его требование, — я рад каждой минуте с вами, но есть вопросы, которые без меня никак не решаются.

Разводит рукой.

— Я понимаю. Да.

_ Я вечером приеду? — смотрит внимательно мне в глаза.

Сглатываю комок в горле и киваю.

— Будем ждать тебя.

— Вот и отлично, — проводит пальцем по моей щеке, — вырвусь при первой же возможности.

— Не нужно из-за нас отменять какие-то дела.

Не успеваю продолжить, получаю горячие губы на своих и дыханием давлюсь.

Цепляюсь за рубашку Багирова, сама жмусь к его груди. Из него вырывается рык.

— Ты для меня самое важное дело, Спичка. Ты и Никитка. Поняла?

Облизываю губу. Ян замечает это и стонет.

— Ты жестокая.