Ребенок не по контракту (вторая часть)

4.

И что мне спокойно-то не жилось? Нет же, надо было наткнуться на вокзале на беспомощную Спичку.

Да я и помог на каком-то автопилоте. Потому что девушка... потому что с маленьким ребенком. Я бы дальше пошел, но у неё с головы сдуло капюшон, и я увидел эту огненную копну волос. И меня как сковородкой по башке огрели.

А юга она на вокзале с кем-то ругалась, и я увидел ребенка на её руках, меня словно молнией прострелило. А ведь мой ребенок должен был быть таким же крошечным и беспомощным.

Должен был быть... но его нет.

И в тот момент я отчетливо понял, что не смогу просто развернуться и свалить по своим делам. Не смогу.

Да, в прошлом беременность Али меня знатно подкосила и оттолкнула, но на тот момент я грезил отцовством и своей кровью. А сейчас... когда все потеряно.

Стряхиваю мысли и сжимаю Спичку в объятии. Она быстро соображает, что происходит что-то не то, и отступает. Прячет взгляд.

— Я побегу, — она показывает на вход в клинику, — вещи.

— У меня будут, никуда они не денутся, — усмехаюсь.

Её серые глаза ненадолго вспыхивают благодарностью, и она быстрым шагом покидает улицу. А я понимаю, что вернусь сюда, и не раз.

Сам не понимаю, почему меня охватывают такие чувства и эмоции в отношении Али и её сына. Но я не смогу исчезнуть…

Как и обещал, отвожу все вещи Али к себе домой и на пару дней погружаюсь в работу. Никак не получается вырваться из западни дел. Хотя тянет к Але и Никите.

С бешеной силой тянет. Начинаю рычать на своих подчиненных так, что они потом шарахаются, едва видя меня в коридоре или где-то возле офиса. Я и сам понимаю, что так нельзя себя вести, но волнение за малыша разрывает на части. Заставляет постоянно мыслями отъезжать к ним.

А ещё я, идиот, не взял номер у Альки и теперь не могу даже позвонить, чтобы узнать, как они. Старый ожидаемо вне доступа. Хотя я давно уже знаю, что она поменяла номер, стоило только ей уехать из города.

И вот я вырываюсь. Аж дышать становится легче, когда сбегаю из офиса и усаживаюсь в машину, чтобы рвануть в больницу.

Заезжаю в магазин, хоть и понятия не имею, что можно малышу и Але. Она же сама кормит.

Тут же память подкидывает картину, как мне пришлось тормозить на остановке и выходить из своей же машины, чтобы Аля могла спокойно покормить малыша. И как на меня смотрели из проезжающих тачек: как на идиота, который сторожит свою машину.

Моргаю, прогоняя картинку из мыслей, и выбираю нейтральное: соки, фрукты.

Никите беру погремушку. Надеюсь, попаду с возрастом и Аля не посмотрит на меня как на идиота.

Хотя, когда меня это волновало?

Доезжаю до больницы, меня без проблем пропускают в палату к Але. Видимо, помнят, что именно я её и привозил. Выдыхаю и стучусь, чтобы не застать её врасплох, слышу приглушенный голос Спички и толкаю дверь.

— Ну и что мы губки дуем, а, малыш? Придется ещё тут побыть, а потом можно и домой.

Аля в костюмчике зеленом, держит на руках малыша, которого я впервые вижу вот так, без слинга и верхней одежды.

Спичка поднимает глаза и удивленно моргает.

— Ян? А я думала сестра приехала в гости. А ты тут как? — она заглядывает мне за спину, как будто ждет ещё кого-то. — Один?

Тоже оборачиваюсь на всякий случай. Столько огорчения в её голосе, что становится немного не по себе.

— Заехал навестить. Можно? — киваю на кресло в углу палаты.

Аля мнется и неуверенно пожимает плечами. Она тоже очень изменилась. Стала уютнее, мягче. И к ней такой, меня тянет со странной силой. Сам себя не узнаю.

— Или ты кого-то ждешь?

Но мне все равно, я прохожу. Не сваливать же после того, как уже приперся нежданно-негаданно. Аля невнятно мычит и мотает головой.

— Света обещала, но не знаю, как у неё получится со временем.

Взгляд Альки гаснет, и у меня внутри вспыхивает неприятное предчувствие.

— Все нормально?

Она отмирает и натягивает на лицо улыбку.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

Дергаю плечом. Какой-то разговор... ни о чем. Точнее, разговор не клеится. Раньше нам было проще.

— Ты как-то погрустнела.

Аля прикусывает губу, и это простое движение привлекает мое внимание. И в этот момент на меня переводит взгляд Никита. И вокруг словно все тускнет, когда я смотрю в его большие голубые глаза.

Сглатываю.

Мать его, Ян, это не твой сын... твой ребенок так и не родился! Он умер... а это сын Али. Ты к нему не имеешь никакого отношения.

С усилием отвожу взгляд от малыша. А глаза словно магнитит к нему. Да что за хрень?

— Ян, — отвлекает голос Али.

Передергиваюсь и переключаюсь на Спичку. Она вопросительно смотрит на меня.

— Ты чего так на него смотришь? — ухмыляется. — Вообще, что ли, детей не видел?

Я тоже расслабляюсь, потому что Никита решает, что я не стою его внимания, и отворачивается к маме.

— Таких маленьких — нет. Я тут ему купил погремушку, — запинка, — не знаю, с чем в таком возрасте играют.

Достаю из пакета и протягиваю Але. Она перекладывает малыша в какое-то прозрачное корыто на колесиках.

— Помыть надо, а то он сейчас потянет в рот.

Угукаю.

— Что с Никитой? Врачи уже сказали?

Аля качает головой.

— Непонятно пока. Взяли все анализы, смотрят на самочувствие. Ему вроде получше, но решили пока не отпускать. Готовность анализов ждем.

— Это правильно. Тебе же все равно некуда торопиться?

Спичка фыркает:

— Ага, меня никто не ждет, если ты об этом. Да где же Света? Обещала же.

Аля начинает нервничать и посматривает на телефон.

— Аль, — она вздрагивает, будто успевает забыть, что я тут до сих пор, — тебе что-то

надо?

— А, — убирает волосы в хвост и наклоняется к сыну, — нет, все нормально. Правда.

Но я же вижу, что ни черта не нормально. Она вся на нервах.

— Говори, — встаю и подхожу вплотную.

Чтоб не сбежала.

— Да я Свету дождусь, Ян.

И выражение лица такое страдальческое.

— Что нужно?

Обхватываю её за предплечья. Тоже как-то само получается, но мы оба замираем.

— Памперсы кончились, — голос похож на шелест листьев.

Я не сразу соображаю, что именно она сказала.

— Ладно, забудь, — тут же дает заднюю.

— Есть где поблизости купить?

Аля мотает головой.

— Свету подожду, не критично.

Недовольно кривлю губы.

— Правда, Ян, — Аля мило улыбается и невинно хлопает глазками, — все отлично.

Выдыхаю. И правда, чего я к ней прицепился? Ну привезет сестра и привезет, мне-то какое дело? Но внутренний голос шепчет, что дело, мать его, есть!

В дверь раздается стук, и Аля отскакивает от меня, как теннисный мяч от ракетки. В щель просовывается уже знакомая сестра Али и при виде меня удивленно хлопает глазами.

— Добрый день. Альчик, прости за опоздание, я что-то с мамой завозилась, и вот…

Она замолкает и одаривает меня ещё одним красноречивым взглядом.

— Ладно, я пойду, поправляйтесь.

Аля краснеет и кивает.

— Спасибо за подарки.

Выхожу из больницы, и тут же телефон оповещает о входящем сообщении.

Хмурюсь, но заставляю себя достать гаджет.

Сообщение с неизвестного номера, от которого в пот бросает: «Твой ребенок жив».