Ребенок не по контракту (вторая часть)

40.

Аля

Не могу разобраться, почему я себя так ощущаю. Как будто что-то плохое происходит. Или произойдет в ближайшее время.

Ещё и пропажа Багирова вышибает меня из равновесия. Только когда слышу его спокойный голос, понимаю, что мои страхи напрасны. Хотя в голове уже вырисовывались страшные картины.

И сейчас я вливаю в себя чай с ромашкой, чтобы не дергаться от каждого шага, который слышен на лестничной площадке. Надо просто дождаться Яна..

Звонок в дверь все равно заставляет меня подскочить на месте. Никитка тоже настораживается. Глажу его по пушистой макушке и шепчу, что все хорошо, пришел папа.

Сынишка тут же успокаивается.

Радостная, распахиваю дверь, и тут же улыбка стекает с моего лица.

— Боже мой, что с тобой случилось?

Переносица Багирова распухла, на ней глубокая ссадина, и под глазами уже намечается два фингала.

— Встреча? — мой голос срывается на писк.

Я затаскиваю Яна в квартиру, чуть ли не приказываю разуться. Сама несусь в зал за аптечкой. Усаживаю его на стул и принимаюсь за рану. Ян следит за каждым моим движением с легкой улыбкой.

Ловит меня за бедра, придвигает к себе.

— Так, не мешай, — ударяю по тыльной стороне руки и грожу пальцем, — я обрабатываю твою «встречу»

От нервов мой голос звучит слишком напряженно.

— Аль, не злись.

Заканчиваю, заклеиваю нос пластырем. Багиров перехватывает меня и утыкается лбом в мой живот.

— Не хотел тебя волновать.

Хлопаю глазами, открываю рот, чтобы отчитать его, но тут же закрываю. А что мне

говорить? Отчитывать взрослого мужчину? Глупость же!

— Что случилось? — с выдохом опускаюсь на колени, чтобы видеть его лицо.

— Ну-у-у-у, — он закусывает губу, — я нашел шантажиста:

— Как? — ошарашенно выдыхаю, вцепляясь в его бедра. — Кто?

Он откашливается. Отводит взгляд, и мне это очень не нравится. Как будто он в чем-то виноват.

— Вика с подельником.

Моргаю.

— Вика? Почему? Как она узнала?

Слушаю рассказ Яна, и в крови вырастает концентрация злости на эту заразу.

— И что ты с ней сделал?

Ян фыркает.

— Её забрал на перевоспитание мой знакомый из охраны.

— Легко она отделалась.

Ян запрокидывает голову и начинает хохотать.

— Поверь мне, вообще ничего легкого. Мыть полы после своры мужиков — такое себе удовольствие. Я помню армию.

Выдыхаю и утыкаюсь лбом в его ноги.

— Я тебя прибью, — бормочу, хотя саму отпускает напряжение.

Багиров опускается рядом со мной и дергает за подбородок. Роется в кармане брюк.

— Я обещал, — протягивает красную коробочку, — но готов ещё раз спросить, чтобы закрепить. Ты выйдешь за меня? Прости, что без цветов, решил не пугать народ своей рожей. Хмыкает.

Обхватываю его лицо ладошками и целую.

— У тебя самое красивое лицо.

Ян расплывается в улыбке.

— Значит, ты согласна?

Пожимаю плечами.

— А куда я от тебя денусь, Багиров?

Эпилог

Два года спустя

Аля

Эти два года для меня превратились в сказку. А все благодаря любимому мужу. Он быстренько меня после предложения перевез к себе и затащил под венец. Светка с мамой и его родители — вот и все, кто присутствовал в тот замечательный для нас день.

Родители Яна были в неописуемом восторге от знакомства с Никиткой. Долго сожалели о том, что не могут вернуться.

Ян же обещал им приезжать вместе с нами. И исполняет обещания. Стабильно раз в полгода мы катаемся к родителям Яна. Мы отдыхаем с мужем, а они с удовольствием проводят время с внуком.

Вот и сейчас мы все собрались на нашу с Яном вторую годовщину. Я жутко волнуюсь, потому что за два года замужества... да-да... я не научилась готовить, но муж привел в дом помощницу, которая взяла на себя хозяйство, а я смогла развиваться в ИТ-сфере.

И я за это готова с Яна пылинки сдувать.

Хмыкаю и перехватываю вопросительный взгляд Светки, которая заходит в нашу спальню.

— И что ты туг веселишься, сестренка?

Пожимаю плечами.

— Просто осознаю, что мне жутко повезло с мужем. Два года как один день.

Светка прижимает меня к себе.

— Это точно. Вы созданы друг для друга.

Кладу ладошку на выпирающий живот сестры.

— Тебе тоже видишь, как повезло. Авария, которая изменила твою жизнь.

Сестра отмахивается, но вижу на её лице счастливую улыбку.

— Да, если бы не Виктор.

В её глазах тухнет огонек, но я не могу допустить, чтобы она сейчас грустила.

— ЭЙ, мы все ему благодарны за маму, Свет И я никогда не забуду о том, какое чудо сотворили его врачи. И тебя он сделал такой счастливой.

Светка кивает и краснеет. Гладит животик.

— Да, Аль. А я его возненавидела в первую встречу.

Смеемся.

— От ненависти до любви.

Виктор вытащил нашу маму из острой фазы онкологии. Да, есть ещё риски, но мама выглядит намного лучше и может сама ходить. Радуется жизни, с Никиткой проводит почти все время, которое мы позволяем.

Но мы с Яном тоже сумасшедшие родители и души не чаем в нашем сыне.

Ян так вообще трясется над ним. Ну как... не перегибает, конечно. Постоянно тормозит себя и напоминает, что Никитка — это будущий мужик.

— Мама, — в комнату влетает мой сынишка и тянется на ручки, — взять.

Сжимает кулачки. Беру сына на ручки и звонко чмокаю.

— Сбежал от внимания своих родственников, малыш?

Никитка морщит носик. Получив свою долю внимания, слезает и несется на выход.

-НУ что, ты готова покорять мужа во второй раз? — Светка смотрит на мой наряд и не скрывает довольной улыбки. — Ты такая миленькая. Прям как будто что-то в тебе поменялось.

Хватает меня за руку и тянет следом за Никиткой.

Мы перебрались с Яном за город, в дом попросторнее, с большим участком, на котором есть все для активного отдыха нашего сына. И даже бассейн с гамаком.

Это уже по моей мечте, о которой я случайно проговорилась Багирову.

На летней веранде собрались все родные. Ян с сыном на руках, и я торможу, чтобы полюбоваться на своих мужчин.

С возрастом Никитка стал копией Яна. Та же улыбка, те же глаза, манеры. И за эти два года он уже научился говорить разные слова. Мы с Яном теперь соревнуемся, кто первый поймет, что имеет в виду наш ребенок.

Ян побеждает.

Багиров словно чувствует, что я рядом, отвлекается от разговора с отцом и переводит на меня взгляд. Его глаза тут же темнеют, и он жадно осматривает меня.

Ауменя привычно внизу живота разливается жар от его внимания.

Ян отдает Никитку своему отцу и шагает ко мне. Долгий поцелуй, от которого голову кружит.

— Самая красивая женщина на свете мне досталась.

Мы усаживаемся за стол, смеемся, разговариваем.

— Ну что, детки, счастливой вам семейной жизни, — произносит мама, — когда ещё порадуете внуком или внучкой? Нам одного мало, — мама смеется. Все за столом начинают поддерживать её.

— Мы пока не созрели, — отшучиваюсь я.

Ян слегка дергается. Я тут же нахожу его руку под столом и сжимаю. Нет, спустя два года я не поменяла своего мнения. Мне важен Ян рядом, и не важно, что Никитка будет единственным ребенком в нашей семье.

Но от слов мамы во рту разливается горечь, которую я пытаюсь сглотнуть. Ян переводит на меня взгляд и улыбается, но в глазах тоска.

— Украду мужа ненадолго, вы тут за Никиту в ответе, — грожу пальцем.

Утаскиваю Багирова подальше от компании, обнимаю, целую в шею.

— ЭЙ, - пытаюсь поймать его взгляд, — Ян, посмотри на меня.

Перехожу на шепот. Он неохотно опускает на меня взгляд. От того, что скрывается в глубине его озер, мне становится плохо физически.

— Я тебя люблю и буду любить. И мне важно, что ты со мной. И Никитка…

Остальное... - машу рукой.

Ян кивает и прижимает меня к себе.

— Просто... я когда такие слова слышу, мне становится плохо. Что не могу тебе дать всего…

— Ты мне дал все, и даже больше, Ян.

В этот момент в глазах резко темнеет, и я хватаюсь за Мужа.

— Ты что? Аль?

Багиров успевает меня подхватить, прежде чем я сползаю на газон.

— Кажется, я сейчас отключусь, Ян, — успеваю произнести и отключаюсь.

Сквозь шум в ушах слышу, как Ян говорит родственникам, что к черту скорую, он сам повезет меня в больницу. И меня снова вырубает.

Когда разлепляю глаза, я уже в больничной палате. Рядом сидит Ян, уткнувшись в ладони. Облизываю пересохшие губы.

— Ян, что такое?

Он дергается и вскакивает с дивана. Переплетает наши пальцы.

— Все хорошо, Аль. Ты слишком устала и решила в обморок прилечь.

Он вроде и улыбается, но глаза остаются серьезными.

— Что-то серьезное?

Пожимает плечами.

— Пока не знаю, Аль. У тебя анализы взяли, сейчас должны быть результаты.

— А Никитка?

— С родителями, не волнуйся.

— Долго мы тут?

Ощущаю, как по телу прокатывается слабость, и прикрываю глаза, сглатываю тошноту.

— Часа три

Усмехаюсь.

— Да уж, хороший подарочек я тебе приготовила на годовщину.

Ян наклоняется и прищуривается.

— Ты серьезно? Я тебе по жопе надаю за такие слова. Подарок, блин... Тут твое здоровье, вообще-то, на кону.

В палату заходит врач с планшетом. Смотрит на нас с Яном, и на его лице появляется улыбка.

— Ну что ж? Мы разобрались, что случилось с Алевтиной.

Я взбиваю подушку и усаживаюсь поудобнее. Перехватываю возмущенный взгляд Багирова, но делаю вид, что не замечаю этого возмущения.

— И что же со мной, доктор? Серьезное что-то, да?

Доктор откашливается. А я хватаюсь за руку Багирова.

— Да, беременность — это очень серьезно.

Моргаю. Несколько раз.

— Что? Беременность?

Я не верю...

— Да, около двух месяцев. А вы не замечали никаких симптомов?

Качаю головой. Перевожу взгляд на Яна. Кажется, в этот момент он похож на статую. Страшно представить, что у него сейчас в голове.

— Док, это железно? — наконец подает голос мой муж.

Сглатываю.

Мне страшно поверить в это. Неужели Ян все это время ошибался?

— На миллион процентов. Нет конечно, надо провести ультразвуковое обследование, чтобы убедиться, что все нормально. Но тут уж как сами решите, когда будете готовы.

— Сейчас можно? — отмираю теперь я.

Мне важно увидеть все своими глазами. Пока не увижу, не смогу нормально дышать.

— Конечно. Сейчас я приглашу медсестру, и она вас отведет.

Ян остается ждать меня, а я стараюсь перехватить его взгляд. Но он постоянно его отводит и это доставляет мне боль. Кусаю губы до крови, сердце в груди болезненно сжимается, когда не могу поймать взгляд своих любимых океанов.

А через пять минут я уже таращусь на экран, где видно эмбрион.

— Это точно, — шепчу, прикрывая рукой рот, и смаргиваю слезы, — я беременна.

Врач распечатывает мне снимки, и я на непослушных ногах возвращаюсь в палату.

Ступаю как можно тише. Смотрю на мужа, он сидит, низко склонив голову. Прикрыл ладонями лицо и часто дышит.

— Ян, — присаживаюсь перед ним, — я…

Горло перехватывает от эмоций. Молча кладу ему на колени снимки. Он с непониманием смотрит на них.

— Это ошибка, да? — с болью произносит. — Они ошиблись?

Боже мой, я готова разреветься. Зарыдать в голос от того, что я слышу сейчас.

'Обреченность в голосе моего любимого мужчины.

— Нет-нет, не ошиблись. Вот тут, — показываю пальцем на крошечную точку, — вот это наш малыш, Ян.

— Правда? — поднимает на меня взгляд. — У нас получилось?

Кусаю губу и киваю. А у самой щеки уже мокрые от слез. Вижу, как глаза Яна тоже подозрительно блестят:

Он поднимается и дергает меня на себя, зарывается в волосы, дышит часто.

_ Мать его, неужели получилось.

— Видимо, тебе просто неправильный диагноз тогда поставили. Ты можешь иметь детей.

Багиров качает головой.

— Нет, Аль, просто я... кое-что тебе не говорил.

Отодвигаюсь от него и вопросительно выгибаю бровь.

— И что же?

— Я, - облизывает губы, — лечение проходил, просто не сказал, чтобы не давать надежду, которую могу не оправдать.

А меня отпускает. Я кидаюсь ему в объятия и покрываю лицо поцелуями.

— Боже, я думала, ты не рад.

Он удивленно округляет глаза.

— С ума сошла? Да я дышать боялся, чтобы не спугнуть, — смеется и стискивает меня.

Пищу. Тут же обретаю свободу. Ян кладет руку мне на живот и расплывается от улыбки.

— А ты говоришь, что без подарка

Присаживается на корточки и целует живот.

— Да это самый лучший подарок от тебя, жена.

Да, вот так мы становимся родителями прелестной принцессы Маргариты. А ещё через три года исполняется моя мечта и я становлюсь матерью троих деток.

Третьим у нас появляется Димка…