Ребенок не по контракту (вторая часть)

38.

Ян отправляет нас с Никиткой в гостиную, ставит люльку с сыном на диван, а сам исчезает за другой дверью.

Пока я переодеваю Никитку, прислушиваюсь к звукам. Яну два раза кто-то звонит, он быстро сворачивает разговоры.

— Ну как? Нравится? — сын с интересом водит глазками и изучает новое для себя пространство.

В этот раз уже внимательнее, чем в первый наш визит сюда. У Яна хоть и просторно, но не хватает какого-то уюта. Видно, что он тут живет один.

— Готовы? — слегка пугает неожиданным появлением. — Прости, не хотел напугать.

Подходит ко мне. Делает несколько вдохов, как будто решается на что-то.

Облизывает губы. Я же терпеливо жду, держа Никитку на руках.

— Ну что, сын, нравится? — все же проговаривает Багиров, впервые называя Никитку вот так, относя это к себе. Зная, что он ему родной.

Сглатываю ком в горле, который может задушить. Грудь сразу же начинает распирать от эмоций. Ян переводит на меня внимательный взгляд.

— Можно же его так называть?

— К…конечно, Ян, — сбиваюсь от волнения, — если ты хочешь.

Дарит быстрый поцелуй. Тянусь за ним на автопилоте, но Багиров отстраняется, и на его губах появляется хитрая улыбка.

— Очень хочу. И не только называть Никитку сыном

— А что ещё? — боже, Багиров словно окутывает меня своей аурой.

А я готова окунуться с головой в него и не выныривать до конца дней. И плевать, какие там у нас с ним недостатки. Меня к нему тянет с сумасшедшей силой.

— Сначала ужин, а потом десерт.

ЕГО синие глаза вспыхивают голодом.

Заходим в кухню. Дыхание перехватывает. В центре стол, накрытый на две персоны, свечи, и ароматы, от которых рот наполняется слюной.

— Да ты романтик, Багиров, выдыхаю с восторгом.

Ян наклоняется над моим ухом, и кожа от его теплого дыхания покрывается мурашками.

— Я подглядел в интернете, как покорить девушку.

Усаживает меня с Никитой на один стул, а сам хочет уже пройти к другому, но передумывает:

— Можно взять его?

Смотрит на сына.

— Конечно, — с готовностью передаю Никитку, Багиров пытается сообразить, как его правильно взять. - Можешь уже не держать голову, он сам справляется. И вообще.

Встаю и показываю, как можно теперь держать Никитку.

Ян слегка приподнимает сына, и они внимательно смотрят друг другу в глаза. А я сейчас замечаю, как сильно похожи некоторые их черты: линия губ, разрез глаз, ямочка на подбородке.

Как я могла раньше этого не видеть? Хотя... очень просто... кто же знал, что Багиров — родной отец Никитки?

— Ты не представляешь, как это... - шепотом произносит Ян, глядя в глаза нашему сыну, — я даже не мог никогда представить, что вот так буду держать своего ребенка на руках. Спасибо.

Дергаю бровями.

— За что, Ян?

— Что ты и Никитка теперь есть в моей жизни. Даже если бы он не был моим сыном, я бы все равно от вас не отлип.

Утыкаюсь лбом в плечо Яна и улыбаюсь.

— А я не врала, когда говорила, что ты будешь прекрасным отцом, Ян.

— Надеюсь, я вас не разочарую.

Мотаю головой.

— Я сейчас люльку притащу, чтобы Никитку усадить в неё.

Скрываюсь, потому что к горлу подступают слезы. От счастья. Оттого, что внутривсе наполняется любовью к этому мужчине.

Ужин проходит за болтовней. Ян рассказывает разные истории из детства, молодости. Я узнаю о нем много нового.

— Ох, — смотрю на сонного Никитку, — нам, пожалуй, пора.

Ян переплетает наши пальцы и подносит мою руку к губам, глядя мне в глаза.

— Оставайтесь. У меня много места. И есть кое-что, что понравится Никитке.

Вопросительно выгибаю бровь.

— И что же это?

Ян усмехается.

— Я давно готовился к вашему покорению. Так что прикупил кое-что.

Аккуратно берет люльку, чтобы не разбудить сына, и идет в сторону одной из комнат. Кивает мне, я нерешительно захожу и прикрываю ладошкой рот, чтобы не засмеяться:

— Это для Никиты?

На кровати завал из разных подушек. Звезды, полумесяц, игрушки и в центре бортик в виде жирафа.

— Мне сказали, что это в кроватку можно, но я решил, что пригодится, когда вы останетесь у меня.

Неуверенно прохожу в комнату. Ян щелкает выключателем, а на тумбочке остается гореть ночник. Комната погружается в полумрак.

— Аль, одно твое слово, и я отвезу вас домой, — Ян обнимает меня и прижимает к себе, — но я очень хочу, чтобы вы остались, Спичка. Очень.

Вздыхаю. Ловлю себя на мысли, что и мне хочется с ним побыть.

— Хорошо, но только в этот раз, — тычу ему в грудь.

Получаю от него кивок.

Обкладываю Никитку этим бортиком, и он оказывается надежно защищен от перекатываний.

Стягиваю с него носочки и бодик, целую в теплую щечку. За этим всем наблюдает Ян, с легкой улыбкой на лице.

Возвращаемся на кухню. Багиров начинает убирать со стола, тут же бросаюсь ему на помощь.

— Отойди, женщина, — смеется он, — я справлюсь.

Толкаю его в бок.

— Я умею посуду мыть, честно-честно, — дразнюсь.

Мне так нравится с ним пререкаться. И выводить его на эмоции... нравится.

В кухне горит только подсветка на гарнитуре, и больше ничего. И это погружает комнату в какую-то волшебную атмосферу.

— Спасибо за вечер, мне очень понравилось, — задумчиво вожу пальцем по руке Яна.

Прикусываю губу, когда вижу, как его кожа покрывается мурашками, он косится на меня.

— Пожалуйста.

Его тихий голос вызывает внизу живота горячую волну. Багиров пристально смотрит на мои губы, которые я не перестаю терзать зубами.

Ничего не могу с собой поделать. Волнуюсь и хочу сделать следующий шаг. Но ведь мне ничего не мешает?

Встаю на носочки и тянусь за поцелуем. Ян сгребает меня в объятия и впивается в нижнюю губу. Отрывает от пола, без слов закидывает ноги на свою талию.

Врезаюсь спиной в стену, и из меня вырывается стон.

— Прости, — шепчет в губы.

Мотаю головой, зарываюсь в его волосы, сама жмусь к груди. Запрокидываю голову, ощущаю губы Яна на шее. Цепочка из поцелуев тянется по шее к уху.

— Спичка, какая ж ты сладкая…

От этих слов внутри все сладко сжимается.

Подцепляю у него на спине футболку и тяну вверх. Да, я понимаю, что я играю с огнем. Но не хочу отступать.

— Уверена?

Киваю.

Ян приближается к моим губам.

— Я же тебя спалю. Нас обоих спалю.

Его глаза темнеют. А я вместо ответа продолжаю обнажать его тело. И от вида его груди во рту скапливается слюна. Хочется провести языком по его коже.

Ян с рыком отрывает меня от стены и несет в комнату, при этом не забывает покрывать оголенные участки моего тела поцелуями.

Падаем на кровать, и меня словно окунает в холодную воду. Ян улавливает смену моего настроения. Отстраняется.

— Что такое? Аль, если слишком напираю... только слово скажи. Я не…

Мотаю головой. Обхватываю его бедра ногами и прижимаю к себе. Багиров резко выдыхает, толкается между ног.

— Просто, — кусаю губу, — боже.

Зажмуриваюсь. Ян водит по щеке костяшками пальцев, терпеливо ждет, хотя я-то очень хорошо ощущаю его желание.

— Что?

— У меня давно никого не было, — решаюсь на признание, отвожу глаза, — после родов, ну... может быть больно.

— Я понял тебя.

Он замедляется. Обращается со мной как с невинной девчонкой. Это приятно так, что я готова хныкать от умиления.

За его ласками не замечаю, как исчезает наша одежда. А потом — как все закручивается в жгучую спираль. На пике Багиров успевает заткнуть мне рот поцелуем, иначе я запросто могла бы разбудить Никитку своими стонами.

Ян перекатывается и притягивает меня к своему боку.

— Ну вот теперь ты спал с матерью своего ребенка.

Он фыркает, водит пальцами по моей влажной коже.

— Слышу в твоем голосе сожаление.

Поднимаю на него глаза и вопросительно выгибаю бровь.

— То есть ты реально думаешь, что я тут под тобой стонала от сожаления?

Глаза Яна темнеют, а хватка на моей талии становится жесткой.

— Я бы ещё послушал твои стоны, — выдыхает мне в губы.

И я уже готова сама на него залезть. Снова ощутить его желание и страсть.

Но... мне напоминают, что я мама малыша.

Срываюсь с кровати.

— Футболку мою возьми

На лету срываю с кресла какую-то вещь Яна, подхватываю трусики и несусь в комнату.

Подвигаю Никитку к себе и даю грудь.

Тихий стук отвлекает от сына.

— Можно к вам?

На пороге Ян, в спортивных штанах, которые находятся слишком низко на его бедрах.

— Да, конечно, можно, — шепчу в ответ.

Прикрываю Никитку, чтобы не отвлекся. Багиров подкрадывается к кровати и ложится рядом с нами. Наблюдает за тем, как сын кушает. Никитка слышит, что мы не одни, и отворачивается от груди.

Прикрываюсь от пристального взгляда синих глаз.

Ян хмыкает, встречается глазами с сыном и кивает на меня. Никитка снова сосредотачивается на еде, то есть на мне.

Засыпает, а я натягиваю футболку.

— Знаешь, — шепот Яна привлекает мое внимание, — мне хочется сказать о своих чувствах, но я понимаю, что мне слов не хватает, чтобы их описать. Это явно что-то сильнее любви и благодарности.

Ловит мою руку и прижимает к губам. Глаза в глаза.

— Аль, выходи за меня?

Округляю глаза. Не сразу нахожу, что ответить.

— Так быстро? — не могу удержаться от этого вопроса.

Только Ян вполне серьезен.

— С меня кольцо, ресторан и даже оркестр, если захочешь. Но сейчас я хочу, чтобы ты понимала, как я настроен по отношению к вам. Я не хочу вас упустить и потерять, и хочу, чтобы ты знала, — он делает паузу, — я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу быть твоим мужем, Спичка.

—Я…

— Можешь подумать.

Мотаю головой.

— Согласна, Багиров, — закатываю глаза.

— Правда? — глаза Яна вспыхивают.

Киваю.

— Но с тебя кольцо и перед мамой попросишь.

— Что угодно, Аль. Для вас — что угодно.