Ребенок не по контракту (вторая часть)

6.

Я понятия не имела, где живет Ян. Оказалось, что в самом центре, в двухэтажном таунхаусе с отдельным въездом и гаражом.

Открываю рот, но стараюсь сильно не восторгаться, а то Багиров загордится ещё.

Да и на фоне его дома моя квартирка слишком крошечная. Почти клетка для птички.

Но зато не в ипотеку и не в кредит.

— Красиво, — не сдерживаюсь и все же озвучиваю свой восторг.

Ян довольно хмыкает.

— Ага, а ты переживала, что твой чемодан некуда будет девать. Пойдем.

Открываю рот.

— Куда? — в мой голос просачивается волнение.

Ян бросает взгляд в зеркало заднего вида и широко улыбается. Блин, какой-то он прям улыбчивый и добренький. Это и смущает, и притягивает. Мне нравится его улыбка. Вот такая... открытая. Но прошлый Ян был безопаснее для меня. Я не залипала на него.

Стоит держаться от него на расстоянии. В принципе, именно это я и планирую делать после того, как мы сейчас разойдемся.

— Боишься, что ли? Ко мне.

— А-а-а-а..

Я откровенно торможу, но ничего не могу с собой поделать.

Ян разворачивается и прищуривается:

— Я же друг, а я не могу друзей заставлять ждать. Так что…

Закатываю глаза и шумно выдыхаю.

— ОЙ, да прекрати. Я все объяснила. Ну, хочешь, я позвоню Светке и скажу, что насчет друга я пошутила.

Улыбаюсь и стараюсь, чтобы моя улыбка растопила его каменную решительность.

Ян медленно качает головой.

— Никогда не дружил с девушками. Они нужны мне были для другого.

Закрываю руками уши и трясу головой.

— ОЙ, избавь меня от подробностей, мне абсолютно неинтересно, что ты там с ними делал.

Он хохочет. Тут мой сынуля решает вступить в наш диалог и после резкого пробуждения начинает хныкать.

— Ох, малыш, мы тебя разбудили?

Качаю Никитку и пронзаю Багирова возмущенным взглядом. На что он только хмыкает.

Никитка начинает искать еду, понимаю это по причмокивающим губкам.

— Вот видишь, даже малой понимает, что лучше там, чем в машине, — кивает на свой дом Ян.

Стискиваю зубы. Кошусь на сына.

— Ты с ним заодно, что ли?

Ян хмыкает и выходит из машины. Распахивает дверь с нашей стороны, протягивает руку и замирает в ожидании моих действий.

Сдаюсь, потому что Никитку надо кормить, а снова делать это в машине у меня нет никакого желания. Выбираюсь из авто и уверенно иду за Багировым. Хотя уверенности и в помине нет сейчас. Скорее, я словно по углям иду. Неизвестно, чего мне ждать за теми деревянными дверями, которые отделяют жилье Багирова от улицы.

— Не трясись, а то я вибрацию аж чувствую, — продолжает стебаться надо мной Ян.

Давлю в себе желание показать его затылку язык. Все же я уже мать и мне стоит сдерживать такие порывы.

Распахивает дверь, поворачивается ко мне и с поклоном пропускает внутрь.

Окидываю быстрым взглядом просторную прихожую. Вешалку.

Но там только кожаная куртка Яна.

Багиров перехватывает мой взгляд.

— Я живу один, — словно мои мысли читает:

Хотя... ну да, я готовилась увидеть женскую одежду.

— Что ж ты так? — хмыкаю и скидываю обувь, прохожу следом за Багировым

— Будешь что-нибудь? Поесть, попить? — вопросительно выгибает бровь.

Мотаю головой.

— Покормлю Никиту, и поедем. Домой уже не терпится попасть.

Ян в ответ сжимает губы, но ничего не отвечает. Показывает рукой на дверь.

— Там гостиная, к твоим услугам. Я не зайду, — поднимает руки и ослепительно улыбается.

Боже, так можно и привыкнуть к его хорошему настроению.

— Я тебя не узнаю, Багиров, — бурчу под нос и шагаю мимо замершего Яна.

Он никак не комментирует мою реплику.

Никитка быстро расправляется с обедом, и я возвращаюсь в исходную точку. Ян все так же терпеливо ждет нас, только рядом с ним стоит знакомый чемодан.

— Ну а теперь что-нибудь хочешь?

Мотаю головой и иду прямиком к своей обуви.

— Не голодна.

Ян пожимает плечами и следует за нами. Тишину нарушает только равномерный стук колесиков по кафельной плитке в коридоре.

— Красивый дом, — проговариваю, когда мы усаживаемся в машину.

Ян угукает.

— А что? С той Викой ничего не вышло? Вы же собирались сделать малыша.

Спина Яна каменеет, а руки на руле сжимаются чуть ли не до скрипа оплетки.

Глаза холоднеют. Тухнут. И я моментально жалею, что рискнула поднять эту тему.

Вот же дура, ну кто за язык тянул! Он же мне сказал, что нет у него детей.

Нет же... надо влезть.

Ян сжимает челюсть и не отвечает. Молча заводит мотор, и мы срываемся с места

— Тебя это не касается, Алевтина.

И этот тон возвращает меня в прошлое. Теперь передо мной тот самый Ян.

После нашего последнего разговора, в ходе которого я имела неосторожность, спросить про ту самую Вику, Ян исчез. Точнее, спросить про ребенка, как я поняла уже потом. Будто для Багирова эта тема слишком больная.

Он довез нас домой, проконтролировал, чтобы я заказала продукты, оплатил и свалил в закат.

И вот прошло уже пять дней, а от него ни одной новости. Хотя, может, это как раз и к лучшему.

Для чего нам общение? У каждого из нас свои дела и своя жизнь. Мне вот сейчас нужно усиленно нарабатывать клиентов с нуля, потому что, пока я ходила беременная и рожала, мне было как-то не до выполнения заказов. А сейчас Никитка уже немного окреп и можно попробовать работать пару часов в день, пока он спит.

Идеально!

Дело за малым: найти заказы. И вот тут меня каждый раз от одной мысли охватывает паника. Я не люблю начинать с самого начала, а сейчас придется... и это ужасно.

Лениво листаю свою рабочую почту, пока Никитка посапывает в люльке возле моего рабочего места. Пью теплый чай с молоком, от которого уже подташнивает, но мне в свое время посоветовали, чтобы молоко приливало. Первые дни после родов было тяжко, у меня просто не было грудного молока. И вот медсестры старой закалки поили этим чаем.

До сих пор не рискую убрать его из своего рациона. А вдруг мой малыш снова останется голодным... как в первые денечки.

Стряхиваю невеселые воспоминания. Главное, что все это позади, а впереди только хорошее.

'Накидываю письмо для старых и проверенных заказчиков, что я снова в строю, и отправляю по выбранным адресам электронной почты.

— О нет!

Не успеваю нажать отмену, и письмо улетает и Багирову.

— Молодец какая! Просто умничка, — бормочу под нос, — ничего лучше ты не могла придумать, кроме как послать письмецо Яну, и, конечно же, он сейчас не подумает ничего такого.

Взмахиваю руками. Не подумает, ага. Конечно же подумаем. Что я специально!

Повод ищу, чтобы дать о себе знать.

— Ну что за растяпа? — стону и утыкаюсь лбом в стол.

Подскакиваю от жужжания телефона. Он лежит по правую руку и уже направляется в сторону края стола. Хватаю в последнюю секунду и смахиваю, чтоб принять вызов.

Кошусь на Никитку, но ему все равно, кто мне там звонит и какие драмы в жизни мамы. Его накормили, облюбовали, обцеловали и уложили. Все! Жизнь удалась.

— Тебе что, нужны деньги? — знакомый голос пронзает слух.

Закатываю глаза. Ну конечно же, по классике жанра отреагировал на мое письмо первым тот, кого я меньше всего хотела тревожить. И теперь мне приходится нервно кусать губу, чтобы не послать сразу Яна лесом.

Выдыхаю через нос, встаю аккуратно, чтобы не произвести ни единого звука и не разбудить сына, крадусь в кухню и замираю, когда под ногой предательски скрипит половица.

Кошусь на Никитку — спит.

— И тебе привет, Ян Ярославович.

— Аль, ну к чему?

Прислушиваюсь к голосу. Оттаял? Или так же продолжает играть в робота?

— Ну к этикету, например.

Резкий выдох.

— Я задал вопрос.

— Дела у нас хорошо, спасибо, что спросил.

— Спичка-а-а-а-а, — а вот тут уже не робот.

Ну да... злой робот, разницы-то?

— Деньги не нужны, но…

— Тогда что за письмо счастья я только что получил от Алевтины Васильевой?

Наливаю чай, чтобы как-то занять себя и не показать волнения от того, что слышу его голос. А я, мать его, внезапно волнуюсь. И где-то глубоко ждала его звонка, только не после того, как сама же так сильно ступила и вынудила позвонить.

— Я просто оповестила всех клиентов, что снова приступила к работе.

Он угукает, и я подозрительно прищуриваюсь. Что бы это значило?

— Работа, значит, нужна?

О нет-нет-нет... нумы же не будем проходить это по второму кругу?

— Допустим.

— У меня есть для тебя работа, Спичка. Я подъеду вечером, и обговорим.

Открываю рот, но этот засранец уже успевает отключиться, и мне теперь приходится таращиться на темный экран телефона.