Ревизор: возвращение в СССР 52

Глава 20

Москва

– Нет, по генералам из МВД я точно не собираюсь бегать, – покачал я головой. – Просто стараюсь логично рассуждать. Раз уж стало известно, что эти аресты проводит КГБ, а не МВД, то отсюда следуют важные выводы… Мы же с вами понимаем, что вся эта меховая схема не могла функционировать без участия милиции. Значит, КГБ арестует и многих милиционеров, что, естественно, министру МВД Щелокову очень не понравится. Кто ж такому рад будет? Дело настолько крупное, что, несомненно, его и на Политбюро будут обсуждать. При этом КГБ будет на коне, раз такую схему вскрыло, а Щелоков будет выглядеть достаточно бледно, потому что его люди окажутся в ней по уши замазаны…

И вот если всё так и будет, то вполне возможно, масштабной проверки со стороны МВД по всей стране и не будет. Потому что ... – сказал я и намеренно сделал паузу.

– Потому что министру внутренних дел абсолютно не нужны сейчас новые дела по другим меховым заводам, которые снова закономерно приведут к массовым арестам его сотрудников. Правильно я тебя понимаю, Паша? – подхватил за мной Мещеряков, как я и рассчитывал.

– Да, всё верно, это я и имел в виду, – кивнул я.

– Глубоко мыслишь, Паша, стратегически, – одобрительно кивнул Мещеряков. – Мне это и в голову не пришло. Если всё так, то опасность поменьше, чем я думал.

Эх, как жаль, что он ошибается, – подумал я. Придется сейчас все разъяснить…

– Со стороны МВД – несомненно, – кивнул я. – Но, к сожалению, не все так хорошо, как хотелось бы, повода расслабляться вовсе нет. Есть риск, что в КГБ захотят снова отличиться. Раз они взяли целиком эту фабрику в Караганде и вскрыли все схемы изготовления и распространения теневой продукции, то они теперь гораздо лучше будут понимать, в том числе и после допросов подозреваемых, как вся эта меховая схема в целом функционирует.

И кто его знает, вдруг Андропов решит закрепить свой успех и попытаться окончательно добить Щелокова, показав, что проблемы с теневым производством были не только на предприятии в Караганде, а есть на меховых фабриках и в других городах Советского Союза. И что во все эти теневые схемы тесно вовлечены сотрудники МВД на разных уровнях.

– Час от часу не легче, – сказал Нечаев понуро с заднего сиденья. – МВД, значит, особо бояться не надо. Я как это от тебя услышал, Паша, так обрадовался. Прямо от сердца отлегло! А получается, бояться нам теперь надо КГБ.

– Увы, мы же тут не сказки на ночь рассказываем, чтобы заснуть легче было, – развёл я руками. – Надо полностью отдавать себе отчёт в сложившейся ситуации. Уж слишком много поставлено на кон.

Для нас, конечно, такой возможный заход в отношении нашего мехового завода со стороны КГБ гораздо хуже, чем со стороны МВД. Ясно, что в МВД у нас достаточно много своих людей. Если бы милиция полезла к нам, то были бы довольно велики шансы, что кто‑то бы нас предупредил об этом. Может быть, даже рассказал бы, каким образом в отношении нас какой‑то заход будет осуществляться. И какие‑то предполагаемые ходы будущие подсказал, чтобы мы могли меры против них своевременно предпринять.

А вот КГБ – намного более закрытая структура. Так что если они решат заняться нашим меховым заводом, узнать у нас об этом заблаговременно, скорее всего, никак не получится.

Мещеряков, мрачнеющий прямо на глазах по мере моего рассказа, согласно кивнул. Нечаев ещё больше побледнел.

– Так что да, ситуация достаточно сложная, – вздохнул я. – И, кстати говоря, нам не помешало бы мнение Бочкина по этому поводу.

– К чему нам его мнение? – удивлённо спросил Нечаев с заднего сиденья, – он же обычный вояка из армии, что он в этом может понимать?

Мы с Мещеряковым удивлённо посмотрели друг на друга. Неужто Нечаев и в самом деле думает, что Бочкин обычный подполковник из армии? Почему не спросил кого-то, кто понял, откуда он? Мы вот с Мещеряковым были уверены, что поняли абсолютно все. Бочкин же даже и намек сделал про длительную работу за границей… Прослушал он, что ли, его выступление тогда на «Полете»?

– Потому что Бочкин служил в Главном разведывательном управлении Министерства обороны, ГРУ, если коротко, – счёл нужным пояснить ему Мещеряков. – Человек из ГРУ должен несопоставимо больше нашего знать и понимать, как работает КГБ и какие меры надо принимать против их интереса к нашим делам, – добавил он.

– Вот оно как, – промычал удивленно Нечаев с заднего сиденья. – Необычный, значит, у нас подполковник завёлся. Теперь понятно, с чего вдруг…

Мы это никак с Мещеряковым комментировать не стали.

– Бочкин только завтра будет, – сказал мне Мещеряков, вздохнув. – Его Захаров в Крым отослал три дня назад – пройтись там по хозяйству, глянуть опытным взглядом. Согласен с тобой, Паша. Раз дело приобретает такой оборот, что нам надо больше не МВД бояться, а КГБ, то мнение Бочкина нам точно бы очень даже сейчас пригодилось.

– Ну, никто не заставляет нас прямо сейчас важные решения принимать, – заметил я. – Всё равно сейчас два выходных. Так что, как Бочкин приедет, надо просто будет созвониться и снова встретиться и посовещаться. Уже на четверых. И, кстати, гораздо лучше будет, если мы ему уже какие‑то готовые варианты решения предложим для рассмотрения.

– И верно, – сказал Мещеряков. – Хотя вариантов у нас на самом деле, я так понимаю, не так и много. Всего два. Либо мы всю эту нашу лавочку на меховой фабрике прикрываем на всякий случай, либо, перекрестившись, продолжаем работать в надежде на удачу.

– Это не все возможные варианты, – улыбнулся я. – Но да, я согласен, что надо продумать все варианты перед тем, как с Бочкиным советоваться. Ну а финальное решение, конечно, уже и Захаров будет принимать. И, наверное, стоит и с Бортко посоветоваться. Всё же он ещё недавно, до того как на Крым его Захаров перевел, курировал эту меховую фабрику. Может быть, у него тоже найдётся что интересного сказать по поводу неё?

– Ладно, Паш, так и сделаем, со всеми посоветуемся. Но ты скажи, мне любопытно, какие ещё есть варианты? То есть, кроме как закрыть дело и продолжать? – спросил меня с интересом Мещеряков.

– Ну, у меня сразу напрашивается вариант с модернизацией, – развёл руками я. – Я понимаю, что дело это не быстрое, раз прямо сейчас никто не собирался её проводить. Но фабрика в принципе уже не новая, как и всё оборудование на ней.

У Захарова всё же мощные связи есть, которые можно использовать для того, чтобы быстро пропихнуть проект ее модернизации. И на время проведения модернизации, конечно, мы прекратим всякую теневую деятельность – не до этого будет. Старые цеха надо реставрировать, новые цеха строить, новое оборудование современное устанавливать, монтировать, проверять. Хлопот будет на год‑полтора.

За это время, авось, станет ясно, хочет ли Комитет государственной безопасности дальше новые такие же меховые дела затевать по всей стране, или им было достаточно себя один раз показать.

Тут же ещё и политический фактор может сыграть в нашу пользу. Одно меховое дело, что прогремит на всю страну – это ещё ладно. Смотрите, люди, вот было тут нехорошо, мы это нашли, всех прижучили, мы молодцы. А если такие дела начнут греметь каждый месяц по стране, что население подумает о власти? Что в Политбюро никто мышей не ловит, внизу чёрт‑те что творилось, а власть об этом понятия не имела. Или, что ещё хуже… Ну, сами понимаете, что ещё хуже может быть… Что туда долю заносили…

Так что есть шанс, что если даже КГБ и дальше захочет резвиться, вскрывая новые меховые теневые схемы, то ему просто не дадут этого делать в Политбюро…

Нечаев с Мещеряковым переглянулись, и Нечаев тут же сказал:

– Пожалуй, я точно проголосую за модернизацию. Это же я правильно понимаю, что мощности меховой фабрики за этот период, когда мы ничего не будем делать, резко вырастут? И если мы решим, что всё успокоилось, и возобновим наши дела, то сможем гораздо больше подпольной продукции производить на новых мощностях?

– Всё верно, – согласно кивнул я.

– Вот я тогда однозначно за этот вариант. А сейчас затаимся… – немедленно сказал Нечаев.

– А ведь и верно, Паша! В случае модернизации сейчас мы потеряем, но зато потом, когда она завершится, сможем всё достаточно быстро наверстать. Голова ты, Паша, – довольно сказал Мещеряков. – Мне бы эта идея в голову в жизни не пришла бы. Думаю, что вряд ли Захаров, Бортко и Бочкин будут против что‑то иметь.

– Ну да, – сказал я. – К тому же для нас это самое лучшее обоснование, если мы сейчас прекращаем выпускать подпольную продукцию. У нас же есть те, кто получал всю эту продукцию годами, и, конечно, они будут недовольны, если перестанут её получать. Так что при варианте, что мы просто прекращаем её производить и делаем вид, что никогда и не производили, появится очень много недовольных тем, что перестали получать продукцию, на которой много зарабатывали. Теоретически, конечно, они все поймут, не дураки же, особенно когда это меховое дело прогремит в газетах и по телевидению, но всё же нам не нужно сейчас возмущенных людей, которые располагают весьма специфической информацией о нашей меховой фабрике…

Опять же, если всё это прикрываем, то встаёт ещё вопрос и о работниках нашей фабрики. Наверняка многие же догадываются, что не случайно у них такие высокие зарплаты, которых в Москве больше не найти, разве что по отдельным профессиям на секретных военных заводах. Представьте, прикрываем мы с понедельника подпольное производство, а они привыкли к прежним доходам, и разумной причины, почему они их теряют, у них нету. Вот уж кто точно будет сильно недоволен и может начать болтать лишнее…

А если мы начинаем модернизацию, то всё полностью понятно и для первых, и для вторых. Да, они будут раздражены, но недовольство будет направлено не против нас. К нам смысл претензии предъявлять – мы просто разведем руками и скажем, что, к сожалению, товарищи, модернизация по плану у нас. Партия приняла такое вот решение ее провести. Старые станки из цехов выкинули на металлолом. Сами цеха в ремонте, новых станков ещё не завезли. Линии, естественно, только будут налаживаться в будущем. Так что нам просто-напросто, извините, но не на чем пока работать. Придётся потерпеть. Придётся подождать год, а может быть, и полтора.

Но главное, что все эти люди будут уверены, что от нас ничего не зависит. Мы также страдаем, как и они сами. Мы и рады бы, но если государство решило что‑то модернизировать, что мы можем сделать по этому поводу? Не на коленке же лишние меховые шубы шить, правильно? Это всё равно что на небо жаловаться, что дождь пошёл или, напротив, что засуха. Недоволен ты, ясное дело, будешь, но в ОБХСС или КГБ мстить не побежишь, сдавая щекотливую информацию.

– Ай, Паша, ай да молодец, – обрадованно сказал Мещеряков, – как же ты правильно мыслишь!