Рейнские легенды

Драхенфельс

Скала Драхенфельс получила свое имя от страшного дракона, жившего некогда в первобытные времена в пещере этого утеса. Все вокруг Драхенфельса обращено было в пустыню: ни травки, ни деревца не росло вблизи жилища чудовища; не распускался здесь ни один цветок, не ютилось ни одно животное: все живое убегало далеко за пределы царства дракона.

Но за пределами этого царства все оставалось по-прежнему: деревья зеленели; трава одевала землю, цветы цвели; животные и люди рождались и умирали, дружились и враждовали, и Божий мир был столь же прекрасен, и солнце так же светило, как и в первое время сотворения его Господом Богом.

Одни только люди портили красоту Божьего мира своею злобою и враждой. Так, два соседних с Драхенфельсом германских племени, забыв, что все люди — братья, напали друг на друга. Одно племя захватило у другого множество рабов, скота и всякого добра и оружия. Между прочей добычей захватили они и девушку необыкновенной красоты; звали ее Одой.

Любил ее Отфрид, храбрый сын вождя победителей, и просил отдать ее ему. Но Ода, хотя и рабыня, всюду славилась своею добродетелью и красотою, и при дележе добычи каждому воину хотелось получить ее в свою часть. Поднялся шум, крик, зазвенело оружие, и пришлось, наконец, обратиться к жрице богини ночи, чтобы рассудила она их.

— Если красота этой рабыни такова, — сказала жрица, — что она способна поселить вражду и смуту между братьями, — отдать ее дракону!

— Отдать, отдать дракону! — закричал народ, услыхав решение жрицы.

Рассердился Отфрид и, став рядом с Одой, гневно сказал:

— Кто подойдет к девушке, чтобы вести ее к дракону, погибнет от моего меча!

— Отойди отсюда, Отфрид! — перебила его девушка, — вынувший меч от меча и погибнет. Не боюсь я дракона!

Печально склонив голову, отошел Отфрид, а Ода стала впереди стражи, что должна была вести ее к дракону, и смело и гордо пошла к Драхенфельсу. Весь народ шел за ней в гробовом молчании. Повернули они, наконец, к пещере дракона, и все остановились; но не оглядываясь шла Ода вперед. Все было тихо и мертво вокруг жилища чудовища — ни деревца, ни цветка, ни травы не видела Ода на своем пути, а все-таки смело шла вперед.

Выполз дракон из своей пещеры, и жадностью заблистали его глаза при виде добычи. Ода остановилась, не сводя с него глаз. Медленно, ползком приближался к ней дракон, и он был уже совсем близко, готовился уже броситься на нее, как сам упал мертвый у ног девушки, пораженный вдруг блеснувшим в воздухе мечом. Оглянулась Ода — перед нею стоял Отфрид.

Раздался восторженный крик: то весь народ, как один человек, приветствовал Отфрида и Оду, и сама жрица богини ночи соединила их руки.

— Откуда взяла ты мужество и силу идти навстречу дракону? — спросил Оду Отфрид, — самые смелые воины дрожали перед чудовищем, и я сам решился поднять на него меч только лишь ради тебя!

Девушка достала крест, спрятанный у нее на груди, и показала его Отфриду:

— Вот тот талисман, что делает слабого сильным, робкого — храбрым, злого — добрым.

И после горячей благодарственной молитвы за свое спасение Ода стала говорить об истинном Боге, о Спасителе, пострадавшем за грехи мира, и уверовал Отфрид в Бога Живого, создавшего мир, а вместе с ним уверовал и весь бывший тут народ.

Крестился Отфрид и решился вместе с Одой идти проповедовать слово Божие своим братьям-язычникам.

Прошел год, другой, третий: все германские племена одно за другим принимали христианство — и было это дело Отфрида и Оды: всюду ходили они рука об руку, говоря о Спасителе, пострадавшем за грехи мира, проповедуя мир и любовь!

Среди самых диких племен бесстрашно говорил Отфрид о вере, любви и надежде и, поднимая крест, восклицал:

— Смотрите, вот он делает слабого сильным, робкого — храбрым и злого — добрым!

В Шварцвальде Отфрид и Ода были убиты жрецами богини ночи. Убили они Отфрида и Оду, но не могли убить вместе с ними их дела.

И до сих пор высится Драхенфельс над Рейном; на нем красуется замок, но был он построен не Отфридом и не Одой: они не имели земного жилища!