Красавица Гетта, жрица богини Герты, жила в ее священной роще, на высоком холму, у самого берега Неккера. По рунам своим читала она судьбу людей и молилась за них, и все простые сердца находили у нее утешение и исцеление от своих страданий.
Она была так же хороша, как и дочери Валгаллы, но голубые глаза ее не светились отвагой, а были кротки, столь же кротки, как и ее сердце.
Слава о ее мудрости распространилась по всему Рейну и далеко за пределы его, и стали стекаться к ней толпы народа, чтобы узнать от нее свою судьбу и почерпнуть мудрость из ее рун.
Многие юноши возвращались с холма Герты, пораженные в сердце красотой ее жрицы. Но кто из смертных осмелился бы заговорить с ней о своей земной страсти?
Но вот раз в одну прекрасную летнюю ночь, когда вся земля отдыхала в немой тишине, а жрица Герты сидела на ступенях жертвенника, на котором горел небольшой огонь, вышел из лесу молодой воин. Не в первый раз уже видела его жрица.
— Ты обладаешь даром узнавать по рунам судьбу людей, — сказал он, останавливаясь перед девушкой. — Вот и я пришел узнать от тебя свою судьбу.
— Не время теперь читать руны! — сказала Гетта, поднимая глаза на воина, — дух прорицания покинул меня, и сама богиня отдыхает под густым дубом у ключа в своей священной роще! Приходи завтра!
Но воин не уходил; он стоял около девушки, не спуская с нее восторженного взора. Смотрела на него и жрица: не богиня Герта в ту минуту наполняла ее сердце.
— Хорошо, я приду завтра! — сказал он наконец, — нужно мне узнать свою судьбу не от жрицы богини Герты: хочу я знать, любить ли меня красавица Гетта.
С этими словами ушел храбрый воин, и всю ночь тосковала о нем жрица богини целомудрия.
На следующую ночь снова явился юноша — молча подошел он к Гетте, мощной рукой поднял он ее, и губы их слились в беззвучном, но страстном поцелуе.
— Герта накажет меня за то, что не сумела я сохранить ей моего сердца, — сказала Гетта.
— Зато Фрея благословит нас, — отвечал юноша, — завтра жрец ее соединит нас на всю жизнь!
— Но настанет ли это завтра? Жрица Герты должна поддерживать огонь на алтаре ее храма, а не на очаге своего мужа. Нет, Герта не простит нам! — говорила девушка.
А юноша страстно обнимал Гетту и только шептал: «Фрея за нас! Фрея за нас! Завтра Герта уступит свою чудную жрицу!»
Всю ночь просидел воин у ног прекрасной Гетты и не мог наглядеться, не мог налюбоваться на нее. На утро пошел он разыскивать жреца богини Фреи, который навеки соединил бы его с его милой.
На другой день после заката солнца вернулся воин в сопровождении жреца Фреи в священную рощу Герты. Долго искали они жрицу и, наконец, нашли ее у священного ключа богини целомудрия: неподвижно лежала жрица грозной богини, а волк терзал ее сердце и пил ее кровь.
Бросился воин на волка и ударом меча положил его на месте. Поднял он свою Гетту, но глаза ее были сомкнуты навеки...
Не настало для Гетты желанного завтра.
Сожгла грозная богиня Фрея священную рощу Герты, разрушила ее жертвенник и такой чащей орешника и винограда поросло это место, что нет возможности разыскать его: остался только ключ, да и тот с тех пор носит название «волчьего ключа»; иногда зовут его «фонтаном Гетты», но все следы грозной богини уничтожены навеки.
На месте священной рощи построен знаменитый Гейдельбергский замок. Он был сожжен в 1807 г., но и в развалинах стоит грандиозным памятником прошлого.
Кто из путешествовавших по Европе не гулял по его разрушенным обширным залам, не вспоминал исторические пиры Елизаветы Гейдельбергской; кто не влезал на огромную бочку супруга Елизаветы, Фридриха; кто не мечтал при лунном свете на уцелевшей башне замка и не бродил по огромному парку, — но помнит-ли кто-нибудь историю Гетты?
Лет десять прошло с тех пор, как в последний раз ходили мы по этим развалинам. Теперь, говорят, зал Елизаветы уже реставрирован для городских собраний и концертов; в парке гремит музыка; фонтан Гетты украшает цветник. Если это правда, то жаль нам прежнего величавого покоя старых развалин.