Глава 19

Даже в условиях вынужденного заточения я не забывала о своих обязанностях ассистента. Проснувшись до официального подъёма, я спешно привела себя в порядок: заплела волосы в косу, надела блузу с длинным рукавом, скрывающим брачную метку, и с помощью пары бытовых заклинаний убрала следы недосыпа и усталости со своего лица.

Всё же свободный доступ в кабинет ректора был хорошим подспорьем. Вот только после вчерашней попойки там пахло кислым вином, словно в дешёвой таверне. Скрипнув зубами, я принялась наводить порядок: открыла окна нараспашку, собрала с десяток пустых бутылок (и откуда только у ректора нашлись такие запасы), полила растения и убрала засохшие хлебные корки с журнального столика.

В главном холле прикрепила на доску несколько объявлений. Следующей по списку шла столовая, вот только ноги сами понесли меня обратно на учительский этаж. Осторожно постучалась в дверь апартаментов ректора — тишина.

“Нет уж, чем раньше мы проясним наши отношения, тем будет лучше для всех”, — решительно подумала я и постучала ещё раз: громче и требовательнее.

Мне никто не открыл. Я занесла руку, чтобы постучать в третий раз, но не успела: раздался грохочущий звон утреннего колокола. Время подъёма! Наудачу коснулась дверной ручки и потянула её вниз — открыто!

— Совсем страх потерял? — проворчала я, осторожно осматриваясь в уже знакомой гостиной. Где-то за стенкой слышался шум падающей воды. — Душ, значит, принимает! А если бы к нему пробрались недоброжелатели? Да тут большая часть академии спит и видит, как бы прибить этого болвана!

Из головы совсем вылетело, что это я оставила Хайдена в спальне и была последней, кто выходил из его комнаты. Шум воды в ванной не утихал, и я решила дождаться Леона, чтобы поговорить с ним о том, что же нам дальше делать. Зря что ли я перед сном ворочалась в кровати, пытаясь принять верное решение?

— Хайден, давай сразу оговорим чёткие рамки, — я нервно мерила шагами просторную гостиную, вполголоса репетируя свою будущую речь перед мужем. — Нет, не так… Господин Леон, я категорически против нашего брака, но раз мы вынуждены… Тоже не то! Чёрт, в голове это звучало как-то попроще.

— Лучше начни с пожелания прекрасного дня, — раздался вкрадчивый голос за моей спиной.

Я вздрогнула, развернулась и вскрикнула, прислонив ладони к горящим щекам: передо мной непозволительно близко, почти вплотную, стоял свежий и чистый Хайден Леон в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. И когда только успел выйти из душа?

Капли воды на мокрых волосах сверкали и переливались под светом утреннего солнца, уверенно пробивающего себе путь сквозь защитный купол. Глаза ректора с хитрым прищуром смотрели на меня. Видимо, ждал ответной реакции, а я, затаив дыхание, смотрела на его губы, растянутые в лёгкой усмешке, на крепкую шею, загорелый рельефный торс, блестящий от влаги. Взгляд предательски спустился ниже и замер на верхней кромке полотенца.

— Нравится? — Хайден с трудом сдерживал смех, а затем медленно прокрутился вокруг своей оси, демонстрируя крепкое, подтянутое тело со всех сторон. — Каково это — быть женой такого красавца?

— Выйди и зайди полностью одетым, — я ткнула пальцем в сторону спальни, но “такой красавец” ловко перехватил мою руку и прижал ладонь к своей груди.

— Пусти! — пискнула я, чувствуя под пальцами горячую влажную кожу и быстрый ритм, отбиваемый его сердцем.

— Чувствуешь? Оно так колотится только тогда, когда ты рядом, — по голосу Леона было непонятно, говорит он серьёзно, либо шутит в своей привычной манере.

Не выдержав напряжения, молча отдёрнула свою руку и отвернулась, ругая себя за проявленную слабость. Первый раз видела обнажённого… Почти обнажённого мужчину так близко, и касалась его разгорячённой кожи. А этот наглец ещё смеет надо мной издеваться!

— Что за грубая манера расхаживать в непристойном виде? — попытка сохранить лицо в столь неловкой ситуации с треском провалилась. Вот и стоило репетировать, когда все слова разом вылетели у меня из головы?

— Вообще-то, я нахожусь у себя. Захочу — буду ходить в чём мать родила, — парировал Хайден, но всё же внял голосу разума и направился в спальню, оставив дверь открытой. — Зачем пришла? Решила пожелать любимому мужу доброго утра?

— Я думала над тем, чтобы принять твоё предложение, но теперь сомневаюсь в правильности решения. Мой визит был ошибкой, господин ректор. До встречи, — я стремительно направилась к входной двери, но меня остановил крик Леона: “Розалин, подожди!”

Мысленно досчитала до десяти и медленно повернулась: Хайден выбежал из спальни в брюках, на ходу застёгивая пуговицы на белоснежной рубашке.

— Ты обиделась на невинную шутку? — с неподдельным удивлением в голосе спросил ректор и тут же добавил. — Был не прав, извини. В следующий раз я спрошу…

— Следующего раза не будет, — уверенно отрезала я, держа с ним дистанцию. — Я оставлю брачную метку и позволю тебе сохранить дар, но только до тех пор, пока мы не разберёмся с подземельями и не выясним, что же происходит с адептами. После этого ты уйдёшь прочь из моей жизни, оставишь меня в покое и не станешь требовать долг с моих родителей. Я заработаю и лично верну тебе все вложенные средства в дело отца, даже если это и займёт какое-то время.

— Я не согласен, — упрямо возразил Леон. — Розалин, я не хочу получить деньги обратно, я хочу тебя.

От такой неслыханной наглости у меня непроизвольно открылся рот и я захлопала глазами, не в силах сразу подобрать нужные слова.

— По-твоему, я вещь, которую можно приобрести за кругленькую сумму по твоему хотению? — сжав кулаки, я пошла в наступление. — Ты же сам обещал превратить мою жизнь в ад!

Хайден сделал маленький шаг назад и замахал выставленными вперёд руками:

— Я хотел тебя слегка припугнуть! Роза, ты весьма привлекательна и интересна мне как женщина. Дай нам шанс узнать друг друга поближе!

— Давно ли тебя стали интересовать “скучные зануды” ? — во мне всё ещё жила обида от той самой ночи, когда я подслушала разговор жениха с друзьями в “Райских кущах”.

— Я так никогда не думал! Ну сама посуди, у меня есть определённая репутация и авторитет, я — доверенное лицо короля по деликатным вопросам. Меня должны бояться и свои, и чужие. Я не мог признаться друзьям в том, что невеста, которую я видел пару раз мельком, на самом деле мне небезразлична!

Ах, вот оно что! Лучше бы он себе язык прикусил, чем говорил подобные вещи!

— Значит, ты мной тяготился? — горько усмехнулась я, чувствуя, как ростки хорошего отношения к моему мужу вянут буквально за секунду.

Осознав, какую глупость он сморозил, Хайден застонал и ударил себя по лбу ладонью:

— Роза, я идиот.

— Поверь, это ни для кого не секрет, — буркнула я, чувствуя, как внутри меня всё сжалось от обиды.

Отвернувшись, я продолжила путь на выход, но ректор шустро догнал меня и обнял со спины, словно невзначай сцепив в замок руки на моей груди.

— Как я мог тяготиться тобой? Розалин, иногда моя репутация играет против меня. Представляешь сколько врагов есть у королевского “Чистильщика”? Я должен быть уверен, что никто не захочет со мной поквитаться, используя тебя как моё слабое место. Если бы ты не сбежала, то после свадьбы получила бы покровительство королевской семьи. Никто бы не посмел на тебя косо смотреть. Понимаешь?

Кажется, я начала понимать, что имеет в виду Леон. Все лица, приближённые к королю, получали особую защиту, и причинение вреда членам их семей сурово каралось законом. Может, я действительно сделала поспешные выводы, но сейчас меня волновало другое:

— Убери свои конечности с моей груди, — недовольно проворчала я. — И хватит меня трогать без разрешения!

Хайден послушно выпустил меня из объятий и неспешно пошёл в спальню:

— Не уходи, подожди меня. Вместе пойдём на завтрак, а после займёмся дневником Алистера де Форнама.

Как только мы вошли с ректором в столовую, все разговоры в ней тут же стихли. Взгляды, которыми нас одарила группа преподавателей под предводительством воинственной Беллы, были преисполнены живой ненависти и презрения. Часть нейтрально настроенных педагогов вежливо пожелали нам доброго утра, а я с удивлением отметила, что среди завтракающих не вижу ни Кристиана, ни Аллена.

Хайден с нахальной улыбкой сел за ближайший к выходу стол:

— Розалин, будь добра, принеси мне двойной черный кофе без сахара и возьми мне что-нибудь на твоё усмотрение. Прошу, поторопись, я очень голоден, но и про себя не забудь.

Это что ещё за фокусы? Десять минут назад он уверял меня в том, что я на самом деле ему небезразлична, а теперь расселся и смеет мной командовать?

Ну уж нет, дорогой! Хочешь милую и послушную невесту? Ищи в другом месте, а со мной этот номер не пройдёт!

Я стремительно приблизилась к столу, за которым сидел хам, возомнивший себя моим мужем. Оперлась на стол, склонившись к нему поближе, и зловеще прошептала:

— Сам встал и пошёл.

Кажется, я в чём-то просчиталась: ректор с готовностью подался в мою сторону и, остановившись в считанных сантиметрах от моего лица, ответил:

— Хочешь, чтобы в нас видели счастливых молодожёнов, или предпочитаешь для всех оставаться в роли моего ассистента? Что первый, что второй вариант меня полностью устроит.

— Какой же ты…

— Предусмотрительный? — Хайден, казалось, наслаждался устроенным им представлением. — Ну так что, поухаживать за тобой, дорогая? Но только за поцелуй.

В столовой воцарилась гробовая тишина: весь преподавательский состав смотрел на нас с нарастающим интересом в ожидании продолжения, и я, раздражённо выругавшись на бесячего супруга, взяла поднос и направилась в сторону буфета.

Для себя я взяла пару блинчиков с ягодным джемом, несколько кусочков сыра, хлеб, ветчину и большую чашку чая с молоком. Хайдену взяла чёрный, как моё настроение, кофе и со злорадной ухмылкой добавила пару булочек на раздаче, щедро посыпанных сахарной пудрой.

“Любимая сдоба госпожи Беллы”, — глядя, как бытовичка бежит ко мне в надежде урвать любимую сдобу, я демонстративно сложила все оставшиеся булочки на свой поднос и под угрожающее шипение пухлой дамы вернулась к нашему столу.

— Не советую есть так много сладкого, — Леон с невозмутимым видом взял кусок моего хлеба, положил сверху мой сыр и мою ветчину. — Хотя, может тебе пойдёт на пользу. Несколько лишних сантиметров сделают твою за…

Я хотела с силой пнуть его мыском туфли под столом, целясь по ноге, но он был проворнее и я не попала. Доев бутерброд, Хайден закончил свою мысль:

— …замечательную линию талии более плавной.

Боги, дайте мне сил вытерпеть этого невыносимого человека! Если бы кто мне сказал, что тот опасный хищник с золотыми глазами окажется наглым, самовлюблённым нахалом, то в жизни бы не поверила!

Несмотря на полный поднос разнообразной снеди, у меня кусок в горло не лез. Я чувствовала на себе каждый недружелюбный взгляд и слышала каждую ехидную фразочку, отпущенную в мою сторону. Лишь Хайден вёл себя во враждебной обстановке словно рыба в воде, с аппетитом поедая мои бутерброды.

Мучительная пытка, именуемая завтраком в стане врага, подошла к концу и я поспешила встать из-за стола, чтобы покинуть это пропитанное ядом помещение. Ректор неторопливо последовал за мной.

Казалось, что может быть хуже? Только бегущие нам навстречу деканы Альсар и де Ареон с тревожным возгласом: “Возникла серьёзная проблема”.

Загрузка...