Розовый мед – 5

Глава 10 Морской хомячок

Да хрен лысого! Я же не изверг над моей милашкой так изгаляться. Найду более гуманный метод. В конечном счёте, чтобы удовлетвориться мне хватит и внешних ласк, а пальцем и языком я смогу прощупать оборону моей девственной сестрички. Сколько бы времени на это не ушло…

— Да же?

— Что, Самми? — снова заулыбалась мне милашка-сестра.

— Зачем портить красоту, зачем что-то рвать, если можно не рвать? Да же?

— Согласна, — и очередная улыбка в самое сердце. — Всё красивое надо беречь. И поменьше трогать грубыми лапами.

Я усмехнулся и потянулся разгладить складочку между бровей. Потом уже по головке всей ладонью.

— Насчёт трогать не могу согласится.

Она слегка призадумалась, потом подхватила за руку и прижалась щекой к моей ладони.

— У тебя они вовсе не грубые. А о чём ты говорил?

Мой грех очень большой. И постоянные отговорки, уловки, да даже откровенная ложь не самый тяжёлые. Конечно же я нашёл как отбрехаться и умилить Сонетточку. Нет, такие мысли вовсе не собьют её с ног. Глупо думать, что при развитом Интернете и доступности информации, сестричка совсем ничего не знает про фетиши. Тем более у неё есть такая подруга-суккубка. Сонетта предпочитает смотреть на мир через свой оттенок розовых очков и нормально отличает одну картинку от другой. Все мы хотим комфорта и уюта в жизни. Создаём их по мере сил и возможностей. Сонетта осознанно создаёт вокруг себя среду, в которой ей приятно находится. Её энергии хватает на то, чтобы вовлекать туда ещё и всех окружающих.

Например мне такой уровень милоты и уюта не доступен. Хотя и нельзя назвать умилительный порядок в комнате Сонетты проявлением уюта, ведь это как декорации скорее. Иначе говоря, я не смогу сам воссоздать его — это только сестричкина магия. Моя же как раз в извращённости. Сонетта не может выступить инициатором первого секса. Не станет толкаться языком в мои губы во время поцелуя. И гладить ручками будет по лицу или спине, может вообще за плечи подержаться. Это я почти сразу начну бороться с желанием забраться под её маечку или топик, чтобы смять в сильных ладонях нежные холмики с розовыми цветочками.

Разве она залезет ко мне в трусы, пока сплю? Будет тереться нежной писечкой о ногу, как это делала Неколина или как уже не раз опорочил Сонетту я сам? Да, тут не надо иметь и пяди во лбу, чтобы понять, что скорее погладит по лицу, смотря как взволнованный оленёнок, а потом, может быть, легким поцелуйчиком проявит свои чувства. Не утренний же стояк ей будет интересен! В отличии от похотливого брата, который видя задравшееся ночное платьишко совсем не спешит его поправить… начнёт трогать, гладить, лезть под трусики и, с безумно сильно бьющимся сердцем, поглядывать — не проснулась ли⁈ Для себя я хочу расписать наши роли так.

Как раз таки узнав, что я проигрываю в голове её реакции на это Сонетта бы разозлилась. Хех! Это тоже легко представить, как начала бы грозно смотреть, наклоняясь, если сижу или привставая на цыпочки, если стоим. Её блестящие карамельные гляделки не могут пронзит, но сестричка же об этом не знает. Может быть даже упёрла бы ручки в бока…

— Что-то хорошее прочитал? — вдруг вытряхнула она меня из грёз.

Сегодняшнее утро вообще выдалось необычайно хорошим. Так как пришли мы поздно, то почти сразу отправились спать и ни о каких шалостях не могло идти речи, потому что Маргарита лично уложила нас по кроватям и не преминула проверять не пьяны ли. Вообще она хорошая женщина, я какой-то небольшой частью себя понимаю её, ведь даже меня она на ночь поцеловала в лоб и очень тепло пожелала хороших снов. Не может человек могущий проявлять такую нежность в голосе, — тем более ко мне! — быть плохим. Но её строгость действительно напрягает.

А утром они с батей упорхнули на свиданку и за одно обновить гардероб. То есть в доме мы с Сонеттой одни. Этот наивний лосяш, сначала быстренько напудрил носик, потом сбегал за кофе и с огромной кружкой притопал ко мне. Точнее, сестричка специально топала — заботливая она у меня, вдруг я раздет или чем-то занят, чего не хотел бы показывать. Да только спал я сном великана. Ну и конечно не мог контролировать другого великана, что прикрылся все лишь двойной тканью пододеяльника.

— Вставай, проклятьем заклейменный!.. — первое что я услышал. — К тебе пришла твоя липучка-приставучка. Ты кому меня отдашь?

— Я… вообще… м-м-м, кофе пахнет…

— Да, наша огромная кружка.

Мне же наконец удалось продрать глаза и я тут же с расплывшейся улыбкой уставился на милашку сестру. Надела спортивные, из перфорированной ткани шорты, а сверху спортивный топ с коротким рукавом. Низ жёлто-розовый, а верх белый. Тело, конечно, очень сладкое. В нём смешаны и полумодельные данные, с полагающейся худобой, и спортивный тонус мышц, но при этом на прессе есть тот самый милый животик ниже пупка.

— С пробежки?

— Хи-хи! Нет, я немножко позанималась как проснулась. Смотри-смотри, что есть!

Приблизившись вплотную, она растянула пальцами пупочек, чтобы я полюбовался на пирсинг с прозрачным камушком.

Что ещё могло прийти на ум, как не облизать эту капельку с бусиной. Привстав, я смело приблизился и лизнул Сонетту.

— Ай!

Мышцы сжались, ручки разошлись, а сестра вместо того, чтобы отстраниться вдруг звонко рассмеялась. Я скорее воспользовался моментом и прихватил сзади, а сам давай нырять языком внутрь пупочка и играть кончиком с пирсингом. Получились очень смешные звуки, а для младшего великана прям повод ещё больше расправить «плечи». Когда перекладываешься на бок с вытянутыми ногами, кровь ещё больше наполняет его и…

Сонетте забава очень понравилась. Рассыпая смех, она вдруг взялась нежно тискать меня, потом щекотать, приговаривая:

— Самми, ты такой извращенец! Я тебе сейчас… вот так… и вот так! Чтобы ты знал… ой!

Естественно, что в то утро, когда родаки укатили шопиться, когда у Сонетточки появился настрой зайти ко мне и немного помиловаться, я спал без трусов. А как иначе, блин⁈ Сдёрнутый пододеяльник явил мой идол похоти без всякой цензуры. Это в аниме сразу же появляется какое-нибудь облачко, луч света или хотя бы заштатный листик крупным планом. Сейчас ничего из этого не сработало.

Меня взяла такая досада, что даже прикрываться не стал, а схватился за лицо и откинулся на подушку. Конечно же сестричка сейчас отвернётся и мигом выскочит из комнаты. Ладно бы ещё слоник спал… в каком-то смысле это было бы мило, но он в самом боевом виде. Да там даже у мамы Неколины появились бы сомнения и срочные дела.

— Самми… — вдруг послышалось мне.

Я неверяще убрал руки и глянул на сестричку, что — о, Боги! — никуда не делась, да ещё и продолжается пялиться на меня. Тут уже я наскоро прикрылся.

— Прости, пожалуйста! Хомячок с утра совсем непослушный.

— Это больше на морскую свинку похоже, хих!

Меня чуть не порвало от хохота. Аж мочевой пузырь стало больно, но сейчас не время бежать его освобождать.

— Да вообще, наградила же природа… проблемы одни.

— Я… — Сонетта сильно покраснела, ручки теребят края шорт. — Не видела их никогда у мальчиков, только совсем маленькие. И в интернете тоже старалась скорее закрыть.

— Моя нежная зефирочка, — мгновенно умилился я.

— У тебя такой… внушительный, но красивый. И ещё волосиков нет совсем.

— Ох! — от неожиданности выдал я. — Ты сегодня решила проверить братика на прочность. Иди ко мне скорее, всё расскажу…

— Ну не-е-ет, не сейчас, Самми, — засмущалась та, — только не обижайся. Ты оденься и потом я с радостью обнимусь с тобой.

— Ой, прости-прости, — нервно рассмеялся я. — Сейчас, дай мне немного времени.