Розовый мед – 5

Глава 39 Знаешь меня глубже всех

В квартире остался такой бардак, словно возле гардероба начал извергаться вулкан, только вместо магмы вылетали платья, сарафаны, брюки и сорочки. Трусики, к слову, тоже. Сначала Кристина не обращала на меня внимания, пытаясь выбрать в чём пойдёт. Пусть я и потрясающий дурак, но сумел понять в чём причины каждого неподошедшего наряда, потому сказал:

— Было бы круто, чтобы от взгляда на тебя сегодня случилось пару разводов.

Она обернулась, раздражение на лице сменилось удивлением.

— Чего это ты такой кровожадный?

— Ну а зачем скрывать то, что есть? Ты действительно выглядишь как богиня.

В особом, тонком танце мимики дрогнули губы.

— Спасибо. Уже темно и поздно, Самуил… впрочем, кажется я знаю что выбрать. Это бельё тебе нравится?

Я ещё раз посмотрел на белые кружевные трусики — довольно обычные, но вот формы и их хозяйка производят обратный эффект.

— Ещё как! А мы что-то планируем?

— Кроме прогулки? — спросила Кристина, вдруг расстегнув бюстгальтер из комплекта.

Я опустил глаза ниже — на одну из самых медитативных частей женского тела.

— Ага.

— Просто хочу, чтобы нравились. Не всё же тебе детскими трусами сестрички любоваться.

— Эй! Что за сестролюбский абьюз?

— А сверху будет вот такой нюдовый, — приложила Кристина к груди лифчик под цвет кожи и с прозрачными бретельками.

— Тоже классно.

— Ой, не мели ерунды. Скучный он, просто я надену отличное платье с ассиметричным кроем и нужен незаметный.

Вскоре в руках появилась небольшая тряпочка лимонного цвета, что внезапно преобразилась платьем на теле Кристины. Яркое, короткое и так сшито, что одно плечо полностью свободно от ткани.

Сглотнув, я нашёл более удобное положение, а то уже давить начинает кое-где.

— Волосы соберу высоким хвостом. Подошли бы голливудские локоны, но это так долго…

— Выглядишь круто! Прям секс.

— Ты сам этого пожелал, Золотой.

Тем временем, в её руках оказался некий поясок или, скорее, ошейник. Догадка оказалась верной — спустя несколько секунд на прекрасной шее сомкнулся магнитный замочек. А потом чокер вообще засветился мягким голубым цветом.

— Афигеть!

— Вот так, — по-благородному кивнула она.

— Это не лишнее?

— Что, больше не хочешь разводов среди зрителей? — с чудесным шлейфом горького яда спросила Кристина.

— Хочу! Так что дай мне пять минут и пошли.

Её наряд дополняют серебристые босоножки на каблуке. Внимание, что обрушилось на нас в фойе стало истинным испытанием — лишь ради Кристины я не позволил сожалению осквернить душу. Повод пойти на это есть, он достойный, пусть я до конца и не понимаю, что же такое ощутил после слов «исправить уже ничего нельзя». Мы здесь, чтобы разорвать неизбежность, обойти грядущее и вырваться на вольницу.

— Смотрят не только на меня.

— Естественно, — хмыкнул я.

— Зная тебя, — посмотрела она, — это фырканье не было признаком уверенного в себе мальчика.

— Согласен, что ты знаешь меня лучше всех… как минимум, глубже, — всё же отыграл роль крутого я.

Кристина обошлась усмешкой.

— Просто хотят разобрать кто там в тени блистательного величества затесался. Мутное пятно похожее на человека. Плоская картонка с ярким принтом айдола на ней.

— Ну всё, хватит, — вздохнула она, таки рассмеявшись. — Сам знаешь, что ты не настолько ничтожен.

— Этот мир прекрасен, моя Принцесса. Я восхищаюсь им, — вырвалось из меня что-то на-Неколиновском. — Ты, в том числе, делаешь его таковым. Какое состояние будет естественным, когда рядом идёт часть Великого Совершенства? Быть счастливым, испытывать чувство достаточности, соблюдать меру. Разве ж это про меня?

Всё время пока говорю Кристина смотрела мне буквально в рот. Это был необычный для неё взгляд, а, скорее всего, нарочито влюблённый, полный обожания и восхищения. Такой иногда встречается в роликах, когда листаешь ленту. В конечном итоге я замолк, ощущая ещё большее давление общества.

— Прежде чем ответить по существу, мой Принц, напомню, что ты хотел порадовать меня чем-то вкусным. Надругаться надо мной.

— Фух! — меня аж в жар бросило. — Вроде бы уже не держишь меня за хоботок, а словно бы да.

Взгляд, ещё недавно полный искусно наигранного обожания, охолонил сибирским морозом.

— Иди уже, слоник несчастный…

На самом деле Кристина мне очень помогла — напомнила о подарке. Я действительно планировал бросить на стол «стопку купюр». Простой интеллект в непростых ситуациях ищет простые решения. Я не стал падать лебедем на скалы самобичевания и просто пошёл в сторону фудкорта. Надел бы шорты — помахивал бы хоботком, а так чёрные стильные брюки лишь выдают во мне девственника.

Съеденный недавно стейк «подвёл» к витрине со сладкими жаренными пирожками полными джема. Сверху, словно последний гвоздь в гроб диеты, они посыпаны сахарной пудрой. Взяв по паре, я всё же решил сбалансировать эти углеводные бомбы крепким капучино. В этой время Кристина ждала меня присев за столик возле популярного кафе. Очарованный официант успел сделать презент в виде кругленького пирога с сёмгой со смешным названием «киш». Моё появления тут же отобразилось на его смазливой морде, но схватку стиля он проиграл — зря, что ли, меня хотела взять в оборот Катерина?

— Неужели ревнуешь?

— К нему? Вообще нет, — покосился я в сторону уходящего парня.

— Я про другое, Золотой. Если есть такие пирожки мне придётся менять направление съёмок. Буду рекламировать наряды для полных девушек-подростков.

Меня разобрал смех, потом спохватился и с напускной серьёзностью говорю:

— Это день такой. Сначала ремонт, потом прерванный секс, а после эти твои слова…

— Какие ещё слова?

— Блин, ну что уже ничего поправить нельзя!

Кристина вдохнула, а затем забрала у меня пирожки. Я удивлением и непониманием проследил, как начал один есть. По молчаливой просьбе передал кофе. Между тем, мы продолжаем собирать взгляды, тем более на улице чокер стал светиться заметнее.

— Почему ты так уцепился за них?

— Не знаю. Показалось, что…

— Вот и давай договоримся, что «показалось», — ощутил я её взгляд.

— Почему-то мне хочется другого, хотя я же не какой-нибудь чуткий эм-чэ. Должно быть пофиг.

— И? — снова вывела меня на лёд Кристина.

— Вдруг чего случится!

И снова вздох.

— Самуил, а с чего ты взял, что уже не случилось? По-твоему, всё как прежде?

Мне сразу же вспомнились хорошие деньки до переезда, потом раздражающее знакомство с Сонеттой, а там уже как закрутилось…

— Мне почему-то кажется, что ты хочешь обмануть меня. Увести в сторону. Но сегодня — ладно, веди, ха-ха! Я так устал, что могу…

Практически демонстрируя чего могу — споткнулся и если бы не крышка на кофе, то половина уже была бы на плитке парковой дорожки.

— Ужас! На ровном месте, Самуил, — сочувствующе, но едва не смеясь, проговорила Кристина.

— Батарейка садиться, нужна подзарядка.

— Съешь пока пирожок — он сладкий.

Я откусил половину и застонал от удовольствия.

Но хочется всё же уточнить:

— «Пока»?

— Наш мир почему-то задумали так, что у женщины есть несколько универсальных инструментов. Для утоления голода, разрешения конфликтов, загладить вину, получить желаемое и прочее-разное.

Пока во рту смешиваются вкусы отличного кофе и удивительного пирожка с джемом, в голове завертелась центрифуга мыслей.

Громко засмеявшись, отвечаю:

— Многие с тобой не согласятся.

— Многие по двадцать лет боятся сходить к проктологу, хотя нужно, дорогой Принц.

Я пуще прежнего заржал, окончательно концентрируя внимание всех, кто был вокруг.

— Они бы задизлайкали тебя и осудили в комментах.

— Самая неблагодарная работа это пророк в своём Отечестве. Так что избавь меня от этого. Но лайков было бы много, тут ты ошибаешься.

Я не смог объяснить это сам, а потому в очередной раз лизнул прекрасный образ Кристины взглядом и попросил объяснить.

— Комментарии на восемьдесят процентов состоят из тех, кому не понравилось. А хорошие пишут только двое из тех, кто согласен и кому всё нравится. Человека надо возбудить для реакции в комментах. Но ты разве не знаешь, что я ничего такого на своей страничке не говорю?

Я успел проглотить второй пирожок и теперь, после глотка кофе, готов к более активному участию:

— Вот, кстати! Ты там пипец флиртуешь с аудиторией.

— Ревнуешь? — невинно спросила Кристина.

— Эм-м-м… ну как бы нет, потому что понимаю, что это работа… но, в целом, есть такое.

— О чём и говорю — природа не зря вручила нам эти инструменты.

Я перевёл взгляд с губ на грудь, а потом на ноги. Попробовал сосчитать, сам же себя одёрнул, а на волне протеста ещё и высказал:

— Ну не дергать же член всякому мужику. Мне вот тоже не со всякой девчонкой захочется.

— Мне с этим повезло, но суть не в этом, Самуил. Давай я историю одну расскажу…

Изобразил мимикой и движениями тела что-то типа: «хм-м-м, ну давай, я не против, да и вообще…»

— Папа — очень увлечённый учёный. Однажды он читал какой-то материал, а сбоку вылез баннер где вебкамщица медленно раздевалась и тёрла себя во всех местах. Ты наверняка задался вопросом откуда я это знаю?

— Ну, да.

— Потому что пока он читал, я стояла сзади и смотрела за её действиями.

— Кринжово.

— Папа заметил, что меня заинтересовало содержимое экрана и начал пересказывать статью. Было не совсем понятно с чего он так оживился и уделяет мне столько внимания, а ещё совершенно не обращает внимание на бесстыдный ролик сбоку? Пришлось дождаться пока закончит рассказ и только потом я показала пальцем на баннер.

— Же-е-есть! А он что?

— Сказал, что крестик это ложная кнопка и если нажать, то откроется сайт. И потом продемонстрировал на практике.

— Слушай, может он извращенец у тебя? — засомневался я.

— Увы, но нет.

— Эй, блин, в смысле «увы»⁈ — нервно рассмеялся я.

— А, прости. Для тебя, конечно, к счастью. Иначе ты навсегда был бы моим вторым, — сманерничала она. — Шутка, верни обычное лицо.

— А вот мне кажется, что доля шутки была не такой большой…

— Это невозможно проверить, мой Принц. Будешь слушать дальше или предпочтёшь мучиться в догадках?

— Прости! Продолжай, конечно…

Улыбнувшись, Кристина погладила меня по щеке.

— Случай долго не давал мне покоя. Я не понимала почему папа не придал значение такому постыдному событию. Уже потом — это смешно, — предупредила прекрасная спутница, — мне даже было интересно как вообще у них с мамой мог случится секс? Даже будь она серверным шкафом Корнеллского университета. Это настоящая научная загадка.

— Раз в год и палка стреляет, — выдал базу я.

Кристина закатилась в смехе.

— Ой, знаешь, похоже это и есть объяснение. Оно всё упрощает. Разве только мама не своровала семя для искусственного оплодотворения.

— Хах! Может быть. А что, вы потом поговорили с батей?

— Конечно же нет! — больше наигранно, однако с возмущением посмотрела Кристина. — Папа забыл об этом стоило рефлексу его век в очередной раз сработать.

— Печально, — покивал я.

— Сейчас нет, а тогда мне пришлось самостоятельно понять, что мир очень большой. Миллионы и даже миллиарды людей тянутся вверх или куда-нибудь, словно травинки газона. И важно это общее движение, а что там локально, под увеличительным стеклом происходит — ерунда. Ходи летом в шубе, ходи голым, трахайся так, трахайся иначе — в целом всё неважно. Через своего отца я словно потеряла стыд.

— Капец, — не нашёлся я. — Мне в голову пришло, что это как раздеться и выйти на парковую площадь в выходной день.

— И мамашки такие все в крик, да? — посмеялась она.

— Я тут подумал… мы ведь в этом с тобой похожи. Не в плане стыда…

— Именно, а то в этом ты такой неиспорченный, — получил я удар по затылку.

— Блин! Я имею в виду, что рассуждаем похоже. Про мир и про смысл, там… зачем оно всё надо и прочее похожее.

— И потому должны срочно соединить символы половой идентификации?

Я попытался отыграть шайбу:

— Если твой батя не наблюдает за нами с дрона.

— Дурак? — вырвалось у Кристины, а следом уже рассмеялась.

— Но я если я хочу войти в вашу семью надо привыкать заниматься сексом даже если он ходит туда-сюда и обсуждает коллапс волновой функции с коллегами. По видеосвязи.

Самая прекрасная девушка этого кондоминиума в очередной раз рассмеялась, что для меня послужило экзаменом.

— Самуил, какой же ты законченный романтик и дурак. Напомню, ты уже вошёл в семью, а скоро войдёшь и в её миленькую представительницу. Возможно, что не только традиционным образом. Мало ли какие задатки у Сонетты, верно? Возможно, она даже сама не знает где ещё ей щекотно.

— Щас был нокдаун, — выдал я, ощущая даже лёгкое раздражение. И вовсе не потому, что Кристина рассуждает о видах секса с Сонеттой…

Кристина вздохнула, потом нежно взяла за руку, прижалась и говорит:

— Прости. Сегодня я хуже себя контролирую, это верно. Можешь воспользоваться моментом и потребовать с меня компенсацию.