Розовый мед – 5

Глава 8 Двумерный персонаж хентайной новеллы, зажатый сиськами реальных и похотливых девиц

— Я тебе это припомню, Самуил. Отомщу самым безжалостным образом.

— И как же? — борясь с улыбкой, спросил я.

Мы вышли и действительно, словно ничего не случилось, направились обратно в Тайную комнату.

— О, наивный золотой мальчик, как призрачна твоя уверенность…

— Можно считать за комплимент? — остановился я.

Всё же комната близко, а договорить хочется.

— Что именно? — шикарно улыбнулась не менее шикарная Кристина. — Что ты золотой, что зову нежно мальчиком или что обещаю тайно приставать на людях?

— Ого! — вырвалось у меня от неожиданной «подсечки». — Так вот чего надо бояться…

Кристина покачала головой и с выражением «ну что ты там опять придумал, законченный анимешник» спрашивает:

— А ты о чём подумал?

— Да всё просто: разве у меня есть уверенность и мне есть что терять? Вы словно стихийные силы треплете рыбацкую лодочку моего ничтожества на океанских волнах.

Закатив глаза, главная звезда вечера комментирует:

— Опять твоя песенка… Всё, пошли, а то вопросы начнутся.

И действительно, пришлось солгать, что «припудрить носик» было надо нам обоим.

Паша и Сонетта пересели поближе друг к другу. Даже безумно вкусные блюда не мешают им быть полностью погруженными в обсуждение будущей книги. Два элемента одной творческой таблицы единиц, стараются найти какими валентными связями соединиться чтобы получить уникальный, в рамках всей Вселенной, сплав. Паша скептически озирает первичную картину будущего полотна. Сразу же видит слепые зоны, только в отличии от реальной Вселенной, где бывают поистине огромные пустоты, могущие внушить ужас любому способному осознать размеры таких бездн, стремиться наполнить их материей. Сонетта смотрит на это другими глазами, как раз таки круглыми — боиться даже приступать, ведь впереди невиданная масса работы. И тут ей как раз приходит на помощь Паша…

Ему не то что море по колено — ему по разуму Космос. Малые формы совсем не Пашин калибр, тесно даже в рамках романа и он мыслит циклом. Легко и просто накидывает базу для экономики космических пространств, достаёт из закромов памяти концепции о которых успел прочитать. Объясняет моей милашке сестре как всё будет работать и готов даже на пальцах, словно для самых маленьких. Как большой фанат своего Констебля, почти не испытывает нетерпения. Согласен жертвовать и временем, и силами на повторы.

Я сижу млею от этого. Но кое-что мешает, а если точнее, властно подмешивает к умилению — винный хмель желания. Кристина, освободив ступню от пут босоножек, протянула её под столом и упёрла в меня. Почему стол такой узкий⁈ Они что специально сделали его таким, чтобы девушки модельной внешности могли дотянуться ножкой до члена своих парней?..

Невольно подглядываю вниз, как её украшенные лаком пальчики сдавливают и гладят мой орган греха. Стараются пройтись от крепкого и толстого основания к пульсирующей головке. Вот зачем я пренебрегал мастурбацией в последнии дни? Мог же ведь сбросить накопившийся заряд и всё закончилось бы кратковременной приятной местью, но сейчас…

Неколина, увлечённо натыкивающая что-то в экран, сидит сбоку. Пару раз уже ловила мой осторожный взгляд как на себе, так и переводила свой ниже. Ей хорошо видно что там происходит. Подбодрила улыбкой, чертовка! И снова в экран. Поди очередной фанфик набивает, а могла бы помочь! В смысле, прервать эту сладкую экзекуцию.

Сонетта очень целеустремлённая девочка. Ей очень нужно написать эту фантастику, что на самом деле можно трактовать даже как подвиг. Уж я-то знаю! Мне ведомы почти все уголки её нежного существа и там полно всяческой милоты. Космос, интриги, борьба за ресурсы… предательства, малодушие, смерти и неожиданные спасения это прям совсем далеко от её существа. Теперь же, максимум, что доступен сестричке — герой или героиня, то есть образ отвечающей всеобъемлющей милоте. И то — вдруг он будет мешать атмосфере? И Сонетта готова унять себя, задушить жажду творить магию Понилэнда.

Паша делает записи от руки, в тетради ручкой, а сестра носится обоими большими пальцами по экрану, словно колибри. Ещё не чувствуя как вести героев в столько серьёзной дисциплине, мучительно запоминает дорогу — шаг вправо или лево и будет провал. Я бы мог ещё раз поразмышлять над этим, но Кристина явно хочет сконфузить меня до самого предела…

…и у неё получается! В теле всё больше готовности к размножению. Оно уверено, что надо собрать все доступные резервы, заставить бёдра рефлекторно отвечать движениям прекрасной ступни, словно мягкий плен трусов это самое что ни есть жаркое лоно и если всё у моего тела получится, то через девять месяцев счастливая Кристина родит ребёночка. Я окунулся в эти мысли, упиваясь ещё и тем, что в моей жизни всё так: вместо живородящего секса — петинг с окончанием в трусы. С Неколиной не близость, а сплошное извращение. Сонетта же… да пусть даже родственница, но ведь мы правда можем утолять плотскую страсть полноценно. Давно бы могли. Мне всего-то и нужно было, что быть по-напористее.

И вот он итог моего бытия: закатив глаза, испытывать невероятное удовольствие, пачкая бельё обильными струями спермы. В ресторане ЦДЛ, в окружении самых прекрасных девушек и моего друга. Что может быть красноречивее?.. Двумерный персонаж хентайной новеллы, зажатый сиськами реальных и похотливых девиц.

Неколина тоже прислушивалась, на самом деле. Когда стало понятно, что мозговой штурм стал терять в силе, прочистила горлышко, куда, кстати, мечтает втиснуть мой член, а потом говорит:

— Ты же хотела тиктоки снимать.

— Ой! — спохватилась Сонетта и сразу перевела взгляд на Пашу. — Давай мы в следующий раз, продолжим?

— Никаких проблем, — тут же отказырял он. — Я всегда к вашим услугам, констебль Натаниэль.

— Ты очень милый, — наморщила мордашку сестра. — Просто у меня уже мысли путаются. Ну и для начала, мне кажется, достаточно.

Официанты чутко реагируют на освобождающиеся тарелки и появляющиеся в них комочки салфеток. Нам принесли напитки, я, по обыкновению, предпочёл кофе.

Кристина не удержалась от реплики:

— А вина?

— Кхе! — с кривой улыбкой, отвёл я взгляд. — И так уже… пьяный.

— Братик? — встревожилась Сонетта.

— Да просто переел — всё слишком вкусное.

— Понимаю, — участливо проговорила она, совершенно не представляя какое влажное и душистое состояние сейчас в моих трусах. Словно кто-то вылил туда весь тюбик интимной смазки.

Кристина выглядит довольной кошкой — вот кто всё знает. Да, теперь я понимаю всю соль её реплики про «наивного мальчика». Это как раз я, а «золотой» потому что её.

Чем хорош Паша — с ним никогда не будет неловких пауз. Стоило отключится от проекта будущего романа, как он тут же, с не меньшим напором, начал рассказывать о делах дома. Кристина внимательно слушает и искристо смеётся, я тоже подхохатываю и даже дружески подкалываю его, но Паша не обижается. Говоря по честному, уже очень прикипел к нему душой, словно это мой брат. И пока мы болтаем о всяких житейских мелочах, вдруг задался вопросом, а как бы отреагировал, если бы он проявил бо́льший напор в ухаживаниях за Сонеттой? Насколько сильной была бы ревность и была бы она? Может быть я бы даже позволил начать встречаться?..