Розовый мед – 5

Глава 18 Кофе, конечно, остынет, но она сварит новый…

Она прошествовала навстречу, уперев указательный палец мне в грудь и так прижав к столу. Не совсем по-служаночьи, но кому какая разница…

— Ты был хорошим мальчиком. Писал мне хорошие комментарии. Реагировал на каждый перфоманс. Я должна тебя вознаградить.

Она приблизилась ещё, дышит вишнёвой жвачкой. Большие тёмные глаза алчут моего внимания, ловят взгляд и пеленают, пеленают, пеленают…

Я стереотипно прочистил горло:

— Но ведь…

— Такой милый когда смущаешься. Думаешь, я жадная и неприступная? — пытает тёть Маша, начиная прижиматься. — Зная о вашей мальчишеской энергии, буду мучать и не подпускать?

— Да не думал я об этом… — слабо сопротивляясь, попробовал найти место, куда можно смотреть без пошлых инсинуаций.

Жаркое тело мамаши Неколины плотно прижимается и, даже скажу, обволакивает меня ниже пояса. Член давно предал меня с потрохами. Подлец и мерзавец хочет теснее впиваться в её жирок, тем паче, под ним стальная крепость мышц. В голову лезут размышления, а как будет внутри, если тёть Маша сожмёт меня мышцами? Сильно?

Она ловко поймала момент и выключила нагрев под туркой — воде не удалось спасти положение, тем, что убежала бы.

— Тебе же нравятся такие большие мамочки?

— Да какая же вы большая, просто… ну…

— Что? — обдала она вишней.

— Нормальная сексуальная мамочка.

— С которой бы ты хотел воплотить все желания?

— Мадам, вы… — я шумно дышу и всё ещё не даю поймать свой взгляд, но руки уже каким-то образом оказались на её плечах. И гладят! — Вам и так все свои пошлые фантазии рассказывают же. У меня они самые обычные.

— А что мне до них, Сладкий? Тем более ты можешь даже не рассказывать, а показывать.

Дверь в комнату Неки открылась, мелкая хозяйка вышла в чёрном атласном комплекте из майки и шорт, закончив зевать нашла нас взглядом синих, ещё без линз, глаз, но вида совершенно не подала.

— Не пугайтесь только, — ошарашила меня, — всем доброе утро. Я в туалет, продолжайте.

— Доброе, малышка, — улыбнулась ей тёть Маша, а потом сразу ко мне, решив погладить лицо: — Не волнуйся, ничего нам не помешает.

Сама чуть прижимает и характерно двигается. Дурному дружку только и остаётся, что быть в своей максимальной жёсткости.

— Вы уверены, Мадам? Вообще-то это ваша дочь.

— Она же не смотрит, — легко парировали меня.

Несу откровенную пургу — это понятно, но что-то ведь нужно говорить.

— Вы очень привлекательная женщина, но…

— М-м-м! Да, мой Сладкий, говори ещё комплименты своей сексуальной мамочке.

И насаживается, трётся. Платье и передник задрались. Чёрным кружевным бельём она теперь упирается точно в член, всё ещё скрывающийся под двойной тканью шорт и трусов.

— Я ничего нового не скажу, но тело у вас мечта девственника…

На столе завибрировал чёрный слиток смартфона. Тёть Маша точным хирургическим движением выжала кнопку на смарт-часах и дрожь тут же оборвалась.

— А ты девственник? — томно проворковала она.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — даже улыбнулось мне. Сам глажу ей плечи, спину, заглядываюсь на грудь.

— Ты сдёргивал со своего рыцаря капюшон и считаешь это за половой акт? — совершенно без издёвки, спросила мамаша Неки, выдавая, по-видимому, первое, что приходит в голову.

— Ну, не только… было и с девочками.

— С моей карамельной лапочкой тоже? — закусила она губу, всё неприличнее натираясь о член. Он уже побаливает, кстати.

— Стрёмно как-то рассказывать такое…

Отдавшаяся вожделению, тёть Маша немного повздыхала, прикрывая глаза, потом комментирует:

— Нужно быть… ближе друг к другу. Без доверия… без доверия не может быть лада в семье.

Мысленно, я попросил у дядь Сергея прощения. Может он как раз зря доверяет своей необузданной в страсти жене…

Дальше понеслись мысли, что вообще-то мой член до сих пор в ножнах, а значит это и не измена вовсе, а… ну как спину почесать о выступающий предмет. От них отвлёк теперь уже у меня зазвонивший смартфон. Вместе с тёть Машей читаем надпись на моих часах: «Сонетта🍰». Заметно, как погрустнело лицо у старшей Кошки. Я сам, вдруг — какой, всё же, дуралей! — ощутил огорчение.

Нам «на помощь» пришла Неколина: узнав мелодию, она вышла из туалета, без лишней драмы засунула руку мне в карман и вытащила аппарат.

— Привет, это Лина… а он помогал во дворе, весь вспотел и сейчас в душе… ну да, наверное… ага, передам. У вас там как?.. Классно! Удачи тогда… ага, хорошо… пока. Они к вечеру будут, — по итогу уведомила Чёрная кошка.

Я офигевше проводил её взглядом до холодильника, откуда та достала фруктовый йогурт. Тем временем, её дорогая мамочка продолжила движения, хотя и с меньшей амплитудой. Весь этот театр абсурда начал меня нервировать…

— Доченька, тебе приготовить завтрак? — обнимая меня, спросила тёть Маша.

Мелкая кошка оторвалась от йогурта, затем, вдруг, подошла ближе и сначала поцеловала в щёку её, а следом и меня.

— Да, спасибо, но вы уже закончите, что начали. Я буду у себя.

Меня начало трясти от хохота. В итоге не выдержал и уже в голос.

— Самуильчик, ну чего ты? — осудила меня старшая.

— Я с вас в шоке просто. Вы абсолютные извращенки.

Неколина хихикнула, подмигнула и действительно пошла к себе.

— Моя сладенький, ну что я могу поделать с собой, если половину ночи не могла спать в мыслях, что придёшь?

Я закатил глаза, потом опустил их к красивому лицу «милфы по соседству» и говорю:

— Тёть Маш, спасибо вам. Вы такая воздушная, вы как торт полный вкуса и соков. Настоящая, сексуальная, офигенная! И я вправду хочу вас… и когда смотрю ваши сеты «снимаю капюшон с рыцаря», да, — со стыдом признался я. — Можно мы сегодня поступим вот так…

Я опустил руку ниже, впитывая ощущениями кружевную фактуру белья. Надавил на мягкий влажный холмик.

Она хотела что-то сказать, но тут же отдалась ощущениям. Я же решил поменять положение, добавляя в момент оттенков секса на кухне и обнял тёть Машу сзади, запустив руку туда же.

— Вы пока кофе варите…

Вряд ли из этого получится что-то хорошее, но мне нравится ласкать её и наблюдать как неловко пытается открыть отсек с намолотым кофе, как сжимает ложку в моменты самой сладкой истомы, как потом старается осторожно донести до жерла турки, но всё равно рассыпает. Всё не важно кроме того, как тело мамы Неки жаждет меня, как покрывается сексуальной испариной и насколько послушным становится.

Она выгнула шикарные бёдра назад, я отодвинул узкую полоску трусов и с удовольствием запустил палец внутрь. Мне уже всё здесь знакомо по сетам на Онлике… и я даже знаю максимальный диаметр секс-игрушек. Поэтому сразу за первым вошёл вторым пальцем. Внутри всё давно готово, смазки очень много, я легко проскользнул максимально глубоко. Прям вжал руку и быстро ей подвигал, прижимая пальцы к стеночке сзади.

Тёть Маша отозвалась, забывая про кофе. Легла на столешницу, ещё больше приподнимая бёдра. Я мимоходом выключил конфорку, чтобы не убежал пахнущий на всю кухню кофе, а сам чуть отступил и любуюсь на прелести вживую. Убрал второй рукой ткань трусов, чтобы посмотреть на шикарный, ухоженный и всячески отинстаграмленный анус. Поистине у дядь Сергея не жена, а мечта. И готовит, и любит, и в постели лучше многих, и ухоженная до предела.

Что я сейчас делаю? Можно ли как-то оправдаться перед ним?

Ну, словно убер-мужик, я выбрал меньшее зло. Вот сейчас просто удовлетворю уважаемую и почитаемую мной женщину, можно сказать, по-дружески помогу и всё…

Конечно же это было звиздежом чистой воды! Я не просто возбуждён, а с удовольствием бы сейчас вставил свой не менее порнографический член. Да не в одно жаждущее его место, а повыше тоже… Но нет, нельзя!

Честно говоря, хотел бы потом выгрузить из памяти видос с тем, как всё это делаю и удалить через shift. Как положил большой палец на влажный кружок выше, как помассировал. Чудесная тёть Маша отозвалась и ещё быстрее устремилась к вершине так желаемого ей удовольствия. Как шептала всякие пожелания, никак иначе, как призывы к измене не трактуемые. А потом отчаянно и бурно отдавшаяся оргазму, истекая душистыми соками, чуть мутными каплями стекающими по складочкам вниз и даже успевшими накапать на пол.

Ох, какой стыд меня взял, кажись, только в детстве так же бывало. Но ничего, мы оправились, убрали за собой, даже, мать его, вымылись… и тёть Маша, после объятий и поцелуя, отправила меня к Неколине. Велела приходить через двадцать минут. Кофе, конечно, остынет, но она сварит новый…