Розовый мед – 5

Глава 40 Слезы в ночи

Я прочистил горло.

— С лучшей модели агентства? Что-то низкое и пошлое?

— Да, конечно, — поймала она мой удивлённый взгляд. — Заразил меня своей аутоагрессией. Похоже специально.

— А чем ещё может заразить аниме-задрот во время полового акта?

— Что ещё придумаешь?

По взгляду я понял, что придумать что-то более дерзкое не смогу и пора применять талон на всякое.

— Ты послушная девочка?

— Умная.

Идём всё так же под руку.

— Может, найдём уединённую скамейку?

Я наметил путь к оной, но Кристина повела в другую сторону:

— Самое укромное место там.

— Интересные познания.

— Я тут живу, Самуил. Опять ревнуешь?

— Пытаюсь.

— Боги, какой ты несносный! Хочется связать и мучать.

— Пхех!

— Знаешь такую пытку, когда не дают испытать оргазм?

Я опустил руку с пояса на её попу и пару раз сжал.

— Знаю, но сейчас хочу, чтобы мне дали.

— О-о-о! А кто? Смотри вон идёт милашечка — она даже более хрупкая, чем Сонетта, м? Хочешь?

Наверное впервые, я с желанием причинить боль, сжал Кристине кожу на талии.

— Ай! Синяк же останется. Перестань!

— Вот и пусть будет. Одного даже мало. Ещё нужно пару засосов и чтобы болело кое-где.

— Р-р-р! — жарко прорычала она мне на ухо. — Какой злой. Сестричку защищаешь?

— Да не защищаю я её! Просто твои приколы уже достали.

— М-м-м, даже так… и что, расстанемся?

Я тяжело вздохнул, сдерживаясь. Потом, проморгавшись, улыбнулся:

— Дать бы тебе по жопке.

— Один раз?

Призадумавшись, отвечаю:

— Одного будет мало. Тем более, ты не боишься.

— Ты прям снайпер, мой Золотой. Сразу бьёшь в десяточку. У меня есть одно событие из детства, которое, очевидно, запомнилось. Так что я затаила дыхание.

— Хм-м-м… из детства, по попе… тебя батя отшлёпал?

— Мгм.

Сложно описать эту магию, но я ощутил как тело Кристины отозвалось на тему. Меня взяло возбуждение, даже захотелось глубоко вздохнуть с закрытыми глазами, ловя тонкие волны удовольствия.

Я прижал Кристину теснее и говорю:

— Тебе повезло, что я анимешник и на такие темы мне пофиг. Не пугаюсь и не блюю.

— Да, есть некоторые плюсы.

— Хочу тебя отшлёпать. Наказать. За все издёвки! Свяжу и специальной плёткой высеку.

— Лучше ладонью.

Призадумавшись, кивнул. На время заткнул субличность нормального человека и позволил напрочь отбитому слуге аниме-Богини говорить:

— Если помнишь в каких была трусиках — купи похожие. Я представляю домашнюю пижамку. Ты капризничала, вредничала, что-то разбила или испортила. Моё терпение иссякло и я, схватив мелкую пакость, положил тебя на колени, стянул трусики вместе с пижамными штанами, а потом отлупил по заднице. М-м-м, если отбросить педофильский аспект — найс!

— Если когда-нибудь решишь рассказать всем какая я испорченная — тебе не поверят. И обвинят, что ты сам такой и выдумщик. Имей в виду.

— Я просто потребую в адвокаты анимешника.

Мы спугнули одну парочку, а второй помахали, чтобы продолжали целоваться. Идём по тропинке среди полудикого сада с разросшимися кустами, вымахавшими деревьями и видавшими виды скамейками. На самом деле очень атмосферно и приходится подсвечивать фонариками. Вскоре местечко было найдено и мы медленно сели. В пробивающихся сквозь листву отсветах, на лице Кристины видны глаза и влажные губы. Светящийся шокер она выключила ещё на входе в сад.

Классный момент неловкости. Каким движением или словом дать первую трещину? Или стоило начать целоваться ещё пока стояли?

— Мой Принц, — приятным голосом проговорила Кристина, — ты по-настоящему великолепен. Там, в квартире, желание секса во мне совершенно испарилось. Но я же ответственная девушка, вот и решила тебя порадовать. Однако, ты легко смог зажечь меня снова. Прости, что позволяю себе все эти игры. Мне правда иногда очень тяжело, вот и выходит…

— Моя Принцесса, — подхватил тон я, — просто делаю что должен… и что хочу. Иногда ночью, перед сном, я долго представляю самые разные ситуации с тобой. Мне нравится представлять что-то интересное ещё до секса, но и потом я совершенно не стесняюсь. Придумываю как бы ты отреагировала и что позволила бы мне сделать.

— Очень хочется знать каждую такую историю, — обдала она меня горячим дыханием.

— Самое важное, что когда мы встречаемся в реальности ты ещё лучше. Так не бывает, но так есть. И поэтому я совершенно не против твоих шуток. Уже давно бы…

— Всё, Самуил, — положила она палец на мои губы, — позволь мне спуститься с плакатов и побыть твоей секс-игрушкой…

Опустившись буквально, она выдернула рубашку из тесных объятий ремня и стала целовать мне живот. Изящные пальцы в два счёта разобрались с преградами ремня и пуговиц, а ещё спустя несколько секунд мы, совместными усилиями, высвободили член.

Закрыв глаза, я откинулся на скамейке. Горячие объятия её рта крепко сжимают головку. Вокруг тёплая летняя тьма, пронизываемая далёкими фонарями и песнями ночных птиц. Мне делает минет не просто девушка, грубо говоря, моего поля ягода, отношения с которой возникли по принципу «сгодиться и такая», а настоящая знаменитость. Фонтан чувств во мне бьёт такой, что хочется кричать. Умелыми движениями Кристина поднимает меня к Парнасу удовольствия. Я осторожно приподнимаю бёдра, словно спешу быстрее загрести всё, что возможно. Опять же, как неопытный школьник не умею растягивать то, что растягивать следовало бы. Момент опаляет словно вулкан, а я заглядываю в жерло и хочу новой волны.

Чувства обострились до предела, меня раздирает желание засадить член поглубже и начать сливать семя туда, но удерживаю себя и наоборот чуть вынимаю. Моя бесподобная Кристиночка всё знает и чувствует — даже первый выстрел не стал для неё шоком, а по толчкам языка и тому как не ослабевают объятия ротика, я понял, что она глотает каждую капельку моего накопившегося нетерпения. Я сам удивился тому, как всхлипнул. А потом слёзы потекли обжигающими дорожками по щекам.

Кристина оторвалась от члена и, несравненным по изяществу движением указательного пальца, вытерла остатки спермы и слюны с губ.

— Ты чего, Золотой? Я вроде не прикусывала тебе ничего. Прошу, не огорчай меня негативным отзывом потом!

Я нервно рассмеялся и сам утёрся.

— Сам не знаю. Проняло как-то…

— Боги! — постаралась не громко смеяться она. — Ты уникальный мальчик. Я даже не слышала, чтобы кто-то когда-то расплакался от счастья после орального секса.

— Только не рассказывай никому, — буркнул я скорее ради приличия.

— Обещаю. Но когда буду передавать тебя Сонетте — возможно скажу.

Хотелось возмутиться. Расспросить что ещё за «передавать», но день оказался очень насыщенным. После такого эмоционального финала я буквально заснул на ходу.