Розовый мед – 5

Глава 15 Балуйтесь на здоровье

Иду быстрым энергичным шагом от станции. В мыслях эйфория и обрывистые мысли, что будем встречаться с Кристиной. Как она и сказала, физическая близость имеет влияние как на решимость укреплять отношения, так и на ослабление влечения к другим… кому?..

Выражение «претендентки на сердце» кажется идиотским. Сонетте самой бы понять чего хочет. Мне кажется, ей просто нравится быть со мной. Ну или чё это такое? Нам точно надо расставлять все точки над i? Я вот кайфую, что лето только началось. Вряд ли она сидит сейчас грустная от того, что до сих пор не уточнил характера наших отношений.

Они есть! С молчаливого одобрения обоих. Нам нравится быть вместе, касаться-целоваться, а мне, так и домогаться. Не хочется много думать над этим. Брать ответственность, прогнозировать и проявлять заботу ещё и в том, чтобы оборвать опасные, в потенциале, отношения. В будущем они могут ударить по нам совсем не иллюзорным образом.

Хотя у меня ведь под боком отличный пример бати и Маргариты. Он вышел из предыдущих отношений, с мамой, как джентльмен. Не ругался и не отказывался от ответственности. Не вываливал на неё свою обиду, досаду и гнев, когда мама призналась, что её затяжные командировки закончились новой любовью. Просто я присутствовал при их разговоре. Спецом позвали, чтобы не было потом лишних макарон в голове.

Мама даже и не предлагала остаться с ней. Я видел как переживает, но, во-первых, мне было уже не мало лет, а во-вторых, не собиралась мучаться в несчастливом браке.

В этом году её, кстати, попустило. Даже предлагала встретиться в августе или сентябре. Хах! Батя у меня кадр, конечно: сказал, мол, квартира всё равно пустует, так что пусть они с её мужем остановятся там и не парятся.

Ему не было пофиг. Я хоть и тугодум, озабоченный прогрессом в играх, а так же аниме-вайфу, но видел как его малость повело вначале. На работе есть коллега Тамара, которая давно намекала ему, что не против служебного романа. Ну и батёк не удержался. Всё могло кончится херовым сценарием, но через пару недель батя снова показал себя гением мужественности и предложил вернуть всё на рубежи дружбы. Она-то замужняя, ещё и дети есть.

Знаю это потому, что он, умело скрывая тоску по маме, рассказывал мне ночами на кухне про личную жизнь. Тамара к тому времени тоже протрезвела и легко согласилась. Правда, потом снова предлагала разовые контакты, но батя уже не соглашался. Крутой он у меня!

Хороший пример для подражания. Маргарита так вообще: кажется строгой только потому, что безусловно знает чего хочет. Что хорошо, а что нет. Её не прогнёшь дешёвыми манипуляциями и лучше не обманывать. Острый ум как око Саурона: не смотрит на тебя пока не подозревает, но уж если заметит неладное, то хер ты скроешься.

И ведь не скажешь, что она не разборчива в отношениях. Это так, но даже на примере бати это понятно. Он долго её добивался и по довольной морде я знаю, что ни разу не пожалел. А ещё их союз подарил мне всё нынешнее богатство. Или проклятье?

— Самми! — высунулась светлая головка из окна.

Представительница, так сказать, моих негаданных приобретений.

— Ну чего ты так долго?

Интересно, а бате часто приходится врать?

— Прости! — остановился я под её окном. — Скучала?

— Дурак! Конечно.

— М-м-м… ну я тоже, так-то. А наши где?

— За овощами пошли и пропали, — заулыбалась она.

— Ого! Так значит…

Я побежал в дом. Сбросил лишние вещи на диванчик справа, потом завернул помыть руки. За одно натыкал в кнопки кофеварки. И уже после понёсся вверх по лестнице, исторгая устрашающие звуки призванные предупредить Сонетточку, что если не хочет быть затисканной до полного утискивания, пусть успевает закрыться в комнате.

Она не успела. Под смех и визги оказалась заключённой в крепкую хватку озабоченного братца. Правда сейчас я больше одухотворён, романтичен или даже платонически озабочен. Сжать хрупкую нежность, насколько позволит сильнее, зарыться носом в волосы, шею. Потом заглянуть в лучистые глазки, собрать блёстки улыбки, налюбоваться утончёнными и очень милыми чертами лица. Ещё раз вдохнуть какими девичьими штучками пахнет.

— Всё, всё! Поймал, Самми.

Выкручивается.

— Теперь понимаешь, как скучал.

— Да, — счастливо улыбается она.

— А ты как?

— Ну-у-у… — засмущалась сестричка.

Я поцеловал в носик.

— Кремчик.

— Он не вкусный.

— Всё, что на тебе и связано с тобой — вкусно.

Она мило захихикала и чуть уверенней завертелась в руках. Я выпустил.

— Можно намазать губки бальзамом — он сладкий. И пахнет бананами. Хочешь?

У меня и так улыбка с лица не сходит, а тут вообще похабным котом заулыбался.

— Нанесёшь на свои и поцелуемся?

— Вот сказал и не хочу теперь, — надула Сонетта мармеладочки.

— Ну давай!

— Знаешь, только потому, что у тебя обветренные совсем.

Она достала стик, вынула щёточку с навершием в виде пули и стала манерно наносить. Я ощутил, как эта самая пуля разит в самую грудь, но дневное удовлетворение похотью напрочь отмело возбуждение. Сейчас могу по-настоящему предаться эстетическому чувству. Сонетточка подошла и нежно прижалась губами. Потом тонким пальчиком стала растирать бальзамчик по моим. Очень довольная, смотрит на результат.

— Ну как?

— Лучше.

— У тебя новый костюмчик?

Сонетта расцветала и приняла красивую позу зайчишки. На ней пушистые, под мех, белые шортики и такой же топик. Сзади ещё и бумбончик хвоста имеется.

— Можно его потрогать? — осклабился я.

— Нет, конечно, — отвернула она попку и ударила по потянувшейся руке. — У нас это самое чувствительное место.

— Прям самое-самое? — вырвалось у меня.

— Самми! Сейчас как шлёпну по хомячку.

— Он спит, не надо, — расхохотался я и тем заразил Сонетту.

— Вот и… — пытается выговорить она, — вот и пусть спит. Беспокойный слишком.

— Не можешь забыть?

— Ну ты! — сморщилась в обиде мордашка.

— Прости! — мгновенно спохватился я. — Просто, парни и их хомячки это такие друзья, что порой один говорит за другого.

— Что? — ей стало очень смешно. — Самми, ну ты и дурачок. Ладно, передай своему другу, что я впечатлена. А теперь пошёл, пошёл отсюда. А-а-а! Что за извращенец проник ко мне в комнату…

Довольный, я был вытолкан в коридор и сразу отправился за кофе. Окончание дня намечается просто отличным! Мне не пришлось много врать где был, пусть даже и ради ранимого сердечка Сонетты, у меня нет никаких других дел, а значит можно хоть в Зорьку, хоть в Эпоху, хоть анимешку посмотреть. Или короткими роликами забить мозги под завязку, пока не отрубятся сами.

Первая ласточка врезалась в окно, когда вернулись родаки. Надо было помогать, я велел любимой сестричке не беспокоиться и пошёл решать вопросы в одну кабину. Мы разбирали коробки с овощами, готовили ужин и обсуждали Коновых. Благо, это не касалось развратных сторон личности тёть Маши, исключительной извращённости её дочки и почему я подписан на её онлик. Маргарита уже уверилась, что батю тёмненькие милфы в теле не интересуют и потому смогла со спокойно душой открыться соседям. Поэтому они и задержались. Похвасталась подарком — каким-то дорогим иностранным кремом от загара, что тут же вручила тётя Маша, когда стало известно, что наши едут к тёплой морской водичке. Сонетта всё же спустилась и тоже помогла с ужином — у удовлетворению мамы.

Меня прикольнул коммент от неё, собственно, вторая ласточка в наши окна:

— Доча, а почему у тебя все наряды такие легкомысленные?

— Они же красивенькие. И миленькие.

Батя у меня сверхразум, потому успел незаметно подмигнуть.

— Ты у меня и сама очень красивая. Не думаешь, что не стоит так ярко подчёркивать это?

— И почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, это может провоцировать Самуила. Он ведь парень и в весьма бурном возрасте.

Мы дружно стали слушать, как тикают старинные часы на кухне. Батя первым не удержал смешка. Я следом.

— Понимаю, это смешно, ребята, но вопрос серьёзный.

Сонетта вначале сильно засмущалась. Я решил срочно спасать её и хитрым образом зашёл за спину Маргариты и уже оттуда показал Нетте сердечко пальцами.

— Во-первых, мама, у него девушка есть, — выдала Сонетта и я едва не кончил от этих железных ноток в тоне, коим научилась у Маргариты, — во-вторых, мы сами разберёмся с этим. Не надо лезть в нашу личную жизнь.

— Да что ты говоришь…

Я снова мог испачкать трусы, потому что Маргарита явно растерялась.

Батя уже положил ей руки на плечи и мягко разминает. Нагнувшись и показывая, что на её стороне, говорит:

— Мы просто беспокоимся, чтобы всё было хорошо. Если вам обоим комфортно так, если тебя не смущают взгляды Самуила, а тебя не беспокоит стиль гардероба сестры, то, конечно же, ничего страшного.

— Костя, — посмотрела на него любимая женщина, — мне кажется или ты хочешь, чтобы реплика моей дочери осталась последним словом в нашем разговоре?

— Дорогая, а что мы можем изменить? Они через два дня останутся тут одни. Что бы ты не сказала, это превратиться в тыкву ровно в тот момент, как самолёт оторвётся от земли. Так зачем двум самым дорогим для меня девочкам ссориться друг с другом. Разве не видишь, твоя дочь больше не хочет только слушать. Она изволит говорить.

Маргарита улыбнулась, затем положила свои ладони на руки отца и нежно потёрлась головой о его щетину.

— Ты невероятно убедителен. Доченька, извини меня.

Тут уж я яростно зажестикулировал моей ненаглядной сестричке, но она и сама вдруг заулыбалась и даже начала плакать. Кинулась к обоим взрослым и давай обниматься. Ну а я что, лысый?

Уважаемые, у нас подписочка на носу) Ставлю символические 50 рублей. Как-то это не хорошо и не логично стремиться выцыганить побольше с тех, кто со мной прошёл до 5-го тома и благодаря кому он вообще пишется) Всё остальное, сколько пожелаете, можете отправлять в виде наград. Всем приятного чтения!