Рублевская Л.И. - Рыцари и Дамы Беларуси. Книга 3 - 2018

ГРОЗНАЯ КНЯГИНЯ АЛЕКСАНДРА. АЛЕКСАНДРА ОГИНСКАЯ 1730—1798)

Как бы вы себя почувствовали, если бы ваша соседка за столом, не прерывая светской беседы, взяла серебряное блюдо и между делом аккуратно скатала в рулон? Наверное, неуютно. Возможно, даже больше никогда не попросились бы в этот дом.

Но если на дворе конец XVIII века, вы живете в Гродно и мечтаете о высшем обществе — вам никак не обойти салон княгини Александры Огинской, урожденной Чарторыйской. Весь цвет Речи Посполитой — там! Так что придется смириться с тем, что хозяйка, влиятельная политическая интриганка, может невзначай согнуть в ладони монету, съесть 60 куриных яиц в один присест ну и, если придется, птицу в полете подстрелить.

Итак, знакомьтесь: грозная красавица Александра Юзефа из Чарторыйских.

Александра была из тех, о ком говорят: родился с золотой ложкой во рту. Отец — канцлер великий литовский Михал Чарторыйский, мать — австрийская графиня Элеонора Моника Вальдштейн. Перед такими, как писал мемуарист, «праснаком да ног». Девочка от рождения оказалась в сердце политических событий. Ее родная тетя Констанция вышла замуж за Станислава Понятовского. В семье родился мальчик, которого также назвали Станислав. Ему суждено было стать королем Речи Посполитой. Но для этого объединилась вся родня — политическая партия под названием «Фамилия», которую организовал Михал Чарторыйский. Политик волевой и безжалостный. Например, Мартин Матушевич упоминает в мемуарах, как перед началом брестского сеймика он уговаривал местных чиновников, чтобы те сторонников Радзивиллов «калі не пазабівалі, то, прынамсі, пакалечылі і з сейміка прагналі».

После смерти отца Чарторыйский выкупил у Понятовских имение Волчин и устроил там великосветскую резиденцию. Дворец из лиственницы на 36 комнат, два кирпичных флигеля на 52 комнаты, в роскошном парке бродят благородные олени. А еще — профессиональный театр. Михал Чарторыйский обладал феноменальной памятью, знал наизусть «Илиаду», устраивал литературные вечера.

У Александры — две старшие сестры и младший брат. Сестры пристроены удачно, причем так сложилось, что обе были женами Яна Ежи Флеминга, по очереди, конечно. После смерти Антонины Флеминг женился на Констанции — связи-то семейные терять не хочется. Александра вышла замуж в восемнадцать. Брак был, разумеется, сделкой. Жених, воевода подляшский Михал Антоний Сапега, старше невесты на тридцать семь лет. И ему позарез нужна поддержка «Фамилии» в тяжбе с Михалом Казимиром Радзивиллом. До этого Михал Антоний был женат уже дважды. С первой супругой, Катариной Луизой Сапегой, состоял в родстве и даже побывал под арестом за поддержку претендента на трон Станислава Лещинского. Спас Михала Антония от опалы великий гетман литовский князь Вишневецкий. Спустя десять лет Михал женится на его вдове, Текле Розе из Радзивиллов, предварительно разведясь с Катариной. Текла умерла спустя два года после свадьбы, но оставила мужу огромные богатства. Женившись на Александре Чарторыйской, Михал Антоний стал частью могущественной «Фамилии». И спустя год получил должность подканцлера литовского, которую до него занимал тесть.

Вот только не нужно представлять его как Синюю Бороду. Михал Антоний писал стихи, переводил Вольтера, сочинял пьесы. Так что и при нем Слонимский дворец был вполне себе приютом муз. Только, воображая шик той эпохи, учитывайте разницу в менталитетах. Пример — родственник Антония, брестский воевода Сапега, запрещал слугам после банкетов мыть серебряные тарелки, дабы не утратили в весе. Протереть слегка рукавом, да и ладно.

Михал Антоний умер в 1761 году, и вдова стала одной из самых богатых и влиятельных невест. С портрета на нас смотрит темноглазая крупная красавица, властная, умная. В Варшавском сейме для таких дам была устроена специальная ложа, из которой они могли наблюдать за политическими вихрями... И управлять ими за кулисами.

За сердце амазонки вступили в соперничество два магната: Юзеф Сангушко и Михал Казимир Огинский. Последний завоевал внимание Александры игрой на кларнете. «Калі пачаў іграць, падканцлерына ўсё больш ласкава пачала на яго глядзець, а назаўтра ўжо Агінскі, пісар польны літоўскі, пачаў быць у роўным афекце з князем Сангушкам, старостам крамянецкім».

Вдова Сапеги приняла предложение красавца с кларнетом... Только вот не зря русский посол Репнин называл князя Огинского «мокрой курицей». У Михала Казимира, рано осиротевшего, было шесть старших сестер плюс любящие тетки. У всех характер — как у Александры из Чарторыйских. А единственный наследник — мальчик нежный, тонко чувствующий... Прекрасно рисовал, музицировал, и, конечно, ему внушали, что именно он достоин трона. Поэтому приударял за женой наследника российского престола, а впоследствии императрицей. Даже свидания ему с ней устраивали. Вот только Екатерина предпочла более мужественного Станислава Понятовского. Ему и помогла стать королем. Так что с последнего визита в Санкт-Петербург Огинский возвратился разочарованный. Вызвал его на родину опекун, канцлер Михал Чарторыйский, у которого как раз овдовела дочь — повод укрепить «Фамилию» новым браком.

В костеле в Волчине состоялись сразу две свадьбы: Александры с Михалом Казимиром Огинским и племянницы Александры Изабеллы Флеминг с Адамом Чарторыйским.

Так что Слоним, в котором Огинский устроил усадьбу муз и тем прославился, достался ему от жены, а той — от первого мужа.

Александра, ненавидевшая кузена-короля, активно толкала Михала Казимира в политику с прикидкой, чтобы он занял трон. Огинский стал гетманом, присоединился к Барской конфедерации, выступившей против Понятовского. Бездарно проиграл сражение Суворову: после одержанной накануне победы расслабился и, когда ночью на лагерь напали, пребывал в компании с любовницей д'Асе. То ли сочинял оперу, то ли играл на арфе... Гетман-кларнет, как его прозвали, удирал через окно. В эмиграции связался с известной авантюристкой княжной Таракановой, был поклонником Калиостро... Да кто только не разводил легковерного и самовлюбленного князя!

Александра разочаровалась в красавце муже. Тот, вернувшись из эмиграции, жил в Слониме, обустраивал театр. Соорудил такой, что на сцену могла заезжать конница, а сцена превращалась в бассейн, где имитировали морской бой. Жены побаивался.

В имениях гетманши, славившейся гостеприимством, тоже не скучно. В гостевых домиках всегда кто-то живет. Столы ломятся от блюд круглосуточно. Сама хозяйка «аднойчы на абед з'ела 60 крутых яек і двух каплуноў, запіўшы ўсё трыма бутэлькамі віна! Часам не магла заснуць, не наеўшыся крупнікам з рэпай і з паўталеркі "перогаў"». Племянник Адам Чарторыйский вспоминает: «Не мешает сказать несколько слов о дворе жены гетмана, Огинской, о ее образе жизни. Она была очень набожной, но между тем ее единственной заботой было занимать и развлекать своих гостей. При ней было много прелестных молодых девушек, принадлежавших к дворянским семьям. К концу ее туалета гости допускались в ее комнату, где встречались со всеми этими девицами, по очереди приносившими каждая какую-нибудь принадлежность туалета: цветок или ленту, вуаль или чепец, которые могли понадобиться в этот день. Затем все спускались в залы, где, не переставая, развлекались. Огинская очень любила играть в карты, поэтому самые известные игроки собрались в Седльце. Нельзя сказать, чтобы это было похвально, но это служило нам развлечением на некоторую часть дня... Летом гуляли в обширном саду, который назывался Александрией; Огинская устроила его на английский лад; осенью отправлялись на охоту; хозяйка сама принимала в ней участие и стреляла в дичь, пролетавшую мимо нее».

И еще один разрыв шаблона: нравы отнюдь не были чинными. Остались описания балов (редутов) в Гродно: дамы танцевали почти босыми, в подобиях античных сандалий, пальцы ног — в перстнях. Бывало, с обнаженной грудью. Новую моду — на полупрозрачные платья с разрезами и длинными шлейфами — завезла любовница короля Станислава Понятовского маркиза де Люлли.

Гетманша не только пирует, охотится и играет в карты. Она по-прежнему активно вмешивается в политику. В ее салоне в Гродно часто бывает русский посол Северс. Во время восстания Костюшко княгиня поддержала инсургентов большим взносом. Детей у Александры не было. Воспитывала племянниц. Умерла в 1798 году на руках мужа. И можно только гадать, какую роль в истории она сыграла бы, родись мужчиной.