Santa Рома

3. Легко ли сотворить чудо?

— Ну же, скажи… — повторил Ромка вопрос более мягким голосом, направляясь к окну.

Сам не зная, зачем. Женя все равно слышит разговор. Наверное, хотелось увидеть огни гирлянды, которыми тетка окрутила стволы яблонь. Дело-то пахнет не керосином, а Новым годом. Мандаринами, то бишь. Боковым зрением успел заметить, что Женя начала чистить один из тех, что он притащил из дома.

— Хотел узнать, почему дедушка Мороз к нам не пришел? Он же обещал…

Так… Это уже серьезное заявление… За чью-то вину досталось ему. Но он не знает правильного номера службы дедов морозов. Не перенаправить жалобу по адресу. Самому отдуваться. Он и дунул на стекло, растопырив пальцами белые планки жалюзи.

— Когда обещал?

— Когда в садик приходил. Он в прошлом году забыл, а в этом сказал, что не забудет. Он снова про меня забыл? Он старенький, не помнит? Или его сани застряли? Но у нас чистили снег. Я сам проверял.

Звук «эр» пацан выговаривает. Но Ромка в детях не разбирается совсем, даже приблизительный возраст прикинуть не в состоянии. Но раз так свято верит в существование бородатого деда с красным мешком подарков, то года четыре, не больше.

— Застрял, — поймал растерянный секретарь детскую подсказку и отпустил ни в чем не повинные жалюзи.

Даже отвернулся от окна, прижался к подоконнику и поймал внимательный взгляд Жени. Долго его не вынеся, спустился к ее пальцам, которые застряли на только на половину очищенном мандарине.

— Как тебя зовут?

— Тихон.

— Слушай, Тихон, позови-ка к телефону маму.

— У меня мамы нет. Она умерла. Они не говорят мне, но я знаю. И Миша так говорит. Если бы она была жива, она бы ко мне уже приехала.

Ромка слез с подоконника, сделал шаг к обеденному столу, но не дошел, остановился, переложил телефон из вспотевшей ладони в другую, но и та оказалась отчего-то мокрой.

— А папа у тебя есть?

Ромка успел испугаться, что ему из детдома случайно позвонили. Ну правильно, нормальный ребенок звонить не будет… За него это сделают родители… Хотя, постой… Он же про садик сказал… А вдруг детдомовцы тоже в садик ходят?

— Он спит.

Пацан ответил сразу, без пауз на размышление. Это в Ромкиной голове скорость мысли соперничала со скоростью света. Он и глаза прикрыл от волнения, а, может, в них просто потемнело. Но сейчас успокоился. Папа спит. В восемь вечера. Пьяный? Ну, наверное… Вот и Дед Мороз к ним в дом поэтому не приходит. Не выносит водочных паров.

— А бабушка есть? — спросил с надеждой.

Пора попросить кого-нибудь из взрослых успокоить разволновавшегося малыша.

— Я один. Сестра не пришла еще. Она говорит, что Дед Мороз пришлет птичку, и она положит подарок под дверь. Но его украдут. Обязательно украдут. Миша рассказал, как ему лего купили, а его украли…

— Послушай, Тихон…

Но Тихон не слушал, он говорил…

— Я машинку с пультом попросил, а Соня куклу. Обязательно в платье. Красивом. Ее точно украдут.

— Соню?

— Куклу… Птичка не должна оставлять куклу под дверью.

— Не оставит…

А ведь действительно не оставит. Может, и подарков никаких нет. Ну написал пацан записку, но не факт, что папа ее прочитал и выполнил. Такой папа… Может, и маму еще пришиб… Хотя тогда бы ему детей не оставили, еще и двух… Может, из-за смерти жены запил? Да какая разница?!

— Слушай, Тихон. Ты завтра дома будешь?

Ну чего спрашивает? Не его же дело… Но тело почему-то оказалось у стола, самостоятельно село на стул и нашло оставленный теткой блокнотик и ручку. Еще одна записка для Деда Мороза. Накладная… Расходы он берет на себя.

— Буду, — ответил между тем пацан. — И Соня будет.

— Отлично, что и Соня будет. Вот я нашел вас в списке. Тихон и Соня, — Ромка вывел имена красивым, но немного печатным почерком. — Ты адрес свой знаешь? А то тут название улицы затерлось. Вот Дед Мороз и не добрался до вас. Ну… Я записываю. И номер квартиры… Да, семьдесят восьмая, записал. Жди завтра Деда Мороза. Папе ни слова, понял? Потому что это наша тайна. Даешь мне честное новогоднее слово, даешь? Да, понял… В платье. Будет в платье. Но ты запомнил, что взрослым про Деда Мороза говорить нельзя. И Соне нельзя. Никому нельзя. Иначе его олени заблудятся. Ты меня понял? Ну вот и отлично. Давай… Тебе уже спать пора. Да, стишок обязательно расскажи. Дедушка очень любит стишки.

— Рома, ты офонарел? — открыла рот Женя, как только племянник прикрыл телефоном исписанный листок.

Вернее будет сказать, открыла рот еще шире, потому что челюсть у хозяйки упала еще в середине Ромкиного монолога, когда до Жени начало доходить, что ее ненормальный племянник надумал сделать.

— А что ты мне предлагаешь? Послать ребенка лесом? Зимним?

— Это не твой ребенок.

— Чужих детей не бывает. Не ты ли говорила? Я тебе кто?

— Сын моего брата вообще-то. А не чужой.

— Но не твой ведь. А мамой я хотел звать тебя, — Ромка постучал указательным пальцем по столу. — Да я не знаю, что бы со мной было, если бы птичка хоть раз не унесла записку…

— Но она унесла, — Женя навалилась на стол и уставилась в блестящие глаза племянника. — Думай логически. Иначе бы этот Тихон не ждал подарка. А? Вот чего ты лезешь? Скажи мне! Чего?

А Рома не отвечал. Просто смотрел тетке в глаза. Женя не выдержала пронзительного взгляда, опустила глаза к мандарину, который принялась нервно дочищать, а потом сунула его племяннику прямо в рот. Точно кляп. А Ромка и не собирался отвечать, он действительно хотел мандарин и просто предугадал намерение тетки — открыл рот. Во рту пересохло, и руки наконец высохли, поэтому Ромка решил не пачкаться липким соком, а зажевать мандаринку целиком, как давно в детстве вареное яйцо. Не любил сваренное вкрутую, но мать заставляла есть, и ему казалось, что если заглотить за раз, будет не так противно. Мандарин не яйцо, он сладкий. И все же сладко только во рту, а на душе — противненько. Не кранты, конечно, а так, подташнивает… Что тоже неприятно.

— Просто так, — ответил Ромка, когда их взгляды снова встретились. — В крайнем случае будет две куклы и две машинки. Подарков много не бывает. Особенно в Новый год. Но я не могу допустить, чтобы у детей подарков вообще не было. Он, — Рома поднял указательный палец к потолку, — смотрит сейчас на меня, на своего секретаря. Как там в поговорке говорится, назвался груздем… Лучше скажи, где тридцать первого можно костюм Деда Мороза достать?

— А мне откуда знать? Я что, бюро советов? У Гугла своего спрашивай!

Пришлось мыть руки — на кухне, в ванную не пошел. Уселся обратно за стол и пока шарился на онлайн-барахолке, все поглядывал на листок, а потом, точно испугавшись, что тетка выкинет адрес, свернул листок до восьмушки и, привстав, спрятал в задний карман джинсов. Женя лишь головой покачала, решив в этот раз ничего не говорить. Как говорится, все сказано…

— Рома, обещай не нарываться? — снова поймала она его настороженный взгляд.

— В плане? — явно ведь нарочно пробасил ей в ответ.

— Ну… — протянула Женя и, тяжело вздохнув, закончила: — Не ломиться в квартиру, если тебя не захотят впустить.

— А почему меня не должны впустить?

Она смотрела в его удивленные, чуть ли не детские, глаза и недоумевала, где он потерял всю взрослость: Агата, что ли, прихватила с собой?

— Не догадываешься? Если бабушка с внуками дома… А? Ломится мужик в костюме Деда Мороза, которого не вызывали… Сюжет для криминальной хроники! А если папаша дома окажется, то я не уверена, что дождусь тебя вечером живым или хотя бы невредимым. Рома… Прекрати ржать!

— Хватит накручивать себя! — усмехнулся будущий Дед Мороз. — Новый год! Нужно в светлое и вечное верить…

— Да вот и хочется поверить в твое просветление, только опыт верить не дает. На деле ж — вечная дурь в твоей башке!

Ромка знал, что последует за такие словами и увернулся от подзатыльника — качнулся на стуле в сторону от тетки и снова выпрямился.

— Прекрати себя накручивать! — повторил еще тверже. — Просто порадуйся, что я на диване не лежу больше.

— Да лучше бы дрова колол, а не ломал! — отвернулась Женя к кухне и выдохнула горячий пар себе под нос. — Вот как воспитывать мальчишек, хоть кто мне объяснит!

— Точно не Дед Мороз, — усмехнулся у нее за спиной племянник. — У него все мальчики — зайчики, воспитывать некого. Женька, ну прекрати ты психовать! Еще родителям на меня пожалуйся!

— Я никогда на тебя не жаловалась, — обернулась Женя.

— А я никогда повода не давал… — усмехнулся Ромка.

— Ну да, ну да… Ты — мальчик, и этим все сказано. Рома, я серьезно с тобой сейчас говорю. Безопасность превыше всего.

— Я не дурак…

— Да я как-то последнее время начала в этом сомневаться… Рома, пожалуйста, не наделай глупостей. Расхлебывать потом нам…

— Женька, ну ё-моё! — он вскочил и схватил тетку за плечи, но не оторвал от пола, хотя она теперь явно не стояла на ногах крепко. — Я, может, впервые что-то хорошее хочу сделать, а ты меня мордой в снег. Не призывай на мою голову негатив — вселенная слышит. Все будет хорошо. Я, может, вернусь к тебе еще в старом году с хорошим настроением. Я даже костюм нашел. Значит, он… — Ромке пришлось отпустить тетку, чтобы снова ткнуть пальцем в потолок, — ведет меня, точно путеводная звезда. Он меня в обиду не даст, вот увидишь.

— А если Костя будет звонить? Что я ему скажу на вопрос, где его сыночек?

— Соври, что спит. У тебя это хорошо в прошлый раз получилось.

— Слушай, иди действительно спать. А то утром тебя манной кашей накормлю.

— А я с удовольствием ее съем, наполовину с малиновым вареньем… Вот так.

И он показал тетке язык, но все же послушался и ушел спать. Правда, когда взбивал подушку, замер: записка лежит. Пусть… Утром захватит вниз выбросить.

Только утром записку под подушкой Ромка не нашел. Со злобной улыбкой он полез в карман джинсов. Нет, адрес на месте. Ну и не будет Женька по его карманам шарить. К тому же, понимает, что он давно вбил адрес в Яндекс и построил маршрут. И все же…

— Женька, мы тут собрались второго ребенка доставать! — крикнул он с лестницы, натягивая по дороге свитер.

Волосы после душа мокрые, но в доме достаточно тепло, чтобы не заморачиваться с феном.

Тетка посмотрела на него, но ничего не сказала. Ни про волосы, ни про цитату из «Простоквашино».

— Ребенка легче достать, — не стал он дальше цитировать мультик. — А вот девушки в дефиците нынче. Или у тебя есть знакомый завскладом?

Он сел на стул, который вчера не задвинул. Женя все так же молча поставила перед ним чашку с чаем и вернулась к плите за маленькой кастрюлькой. В ожидании манной каши Ромка открыл банку с вареньем и снова — рот.

— Ты зачем записку забрала?

— Потому что ты вчера сказал, что очень расстроишься, если птичка не прилетит.

— А ты дома будешь? За майонезом не поедешь? А то говорят из-под двери посылки воруют… У меня уже одну украли.

— Посылку? — серьезно переспросила Женя.

— Девушку! — рассмеялся Ромка, облизывая сладкую ложку. — Ну ёлки-палки, хватит в игры со мной играть! Я не маленький…

— Для меня ты все равно никогда не вырастишь, — махнула Женя свободной рукой и села напротив с чашечкой кофе. — Может, кофе хочешь?

— Твою бурду, извини, нет.

— Настроение у тебя, гляжу, и без моей бурды хорошее. Что так вдруг?

— Я уже перевоплотился в Деда Мороза. Не могу же с постной рожей явиться к детям.

— А с небритой, значит, можешь?

Он потрогал подбородок.

— Уже не колется. И я целоваться ни с кем не собираюсь. И вообще у меня будет белая борода из мочалки. Женя, это сколько плюсиков в карму?

— За бороду? — усмехнулась тетка.

— За чужих детей. Тебе ж лучше знать.

Она вздохнула еще тяжелее.

— Ты мне не чужой. Ну что ты снова начинаешь? Мать науськала? Из-за того, что ко мне болеть поехал, а не к ней?

— Ну… Поворчать успела. Теть Жень, ты злишься? На что? Езжай в город. Скажи правду про Агату. Мне плевать…

— Что это тебе за одну ночь плевать стало?

— Так родные стены лечат… Я с собакой хотел погулять и проспал.

— Нет, промылся. Если бы сразу спустился, то успел бы. Ты когда вернешься? Обедать без тебя или ждать?

— Поздравлю и вернусь. До пяти точно должен обернуться. Бенгальские куплю и хлопушки.

— Шоколадного зайцы не забудь. Больше вас ничем не удивишь. У нас в детстве мандарины и грецкие орехи только в сладких подарках на Новый год были, а вы вон сетками покупаете и гноите…

— Мы плохие. Мы это уже поняли. Но ведь в нас есть что-то хорошее? Ну хоть под лупой можешь разглядеть?

— Купи мне лупу. У меня, слава богу, пока этого добра в доме нет.

— Куплю. Еще и колечки мигающие, и браслетики светящиеся… Мальчик же не вырос, сама говоришь…

— Нет. Это ты сам думаешь и сам же обижаешься. Ешь свою кашу и вали уже. Быстрее свалишь, быстрее вернешься с хорошим настроением. Мне кажется, это у меня единственное пожелание на этот год…

И Женя одним глотком допила свой кофе.

— Ну да… — буркнул будущий Дед Мороз. — На все остальное есть Мастеркард.

Ее он и достал в магазине игрушек, когда высказал продавцу-консультанту свои пожелания по выбору кукле.

— Вы хоть приблизительный возраст девочки скажите! — с утра уже устало вздохнула девушка.

— Не знаю. Что-нибудь универсальное. Вас реально никогда не приглашали в дом с детьми, не сказав их возраст? Мне сказали, купи любую куклу. Но я не хочу любую. Я хочу красивую. Чтобы мой подарок был самым лучшим в этом году. Неужели так сложно помочь? Какой же вы консультант Деда Мороза после этого?

— А я не Снегурочка, — почти огрызнулась несчастная, у которой просили то, не знаю, что.

— Да по вам видно! — уже терял терпение покупатель. — А вот я Дед Мороз. У меня даже костюм есть.

Его он забрал дома у тех, кто уже поздравил всю детвору и отдыхает, избавившись вовремя от новогоднего хлама. А ему нужно успеть сделать чудо в старом году. Такие дела на целый год не откладывают.