Сбежавшая невеста. Особая магия дроу

Глава 10

***

Эльттем (Анна-Мари)

Я скользнула по стражникам взглядом, попробовала оценить силу их дара. Оба - маги, определить это и у меня хватит сил, один, как будто лучше владеет магией воды. Нет! Оба они – маги огня. На миг мне стало дурно.

Как там принято поступать с ведьмами, лесными колдуньями и всеми теми, кто использует для своих дел силы природы, с безродными магами? Их выводят на центральную площадь, обсекают волосы, обливают смолой и ссылают в Темные земли. Служанка в доме Чезаро не солгала – похоже, всех его любовниц ждёт именно эта участь. Мысли несутся в моей голове со скоростью ветра, но я никак не могу ни на что решиться. Одна ложь хуже другой. О правде и говорить нечего.

Я могу прямо сейчас назвать свое истинное имя, признаться в том, что я родовита. И чего тогда я добьюсь? Ничего хорошего, меня просто-напросто отправят обратно в замок отца, силком выдадут замуж. Стерплю я это? Никогда в жизни. Уж лучше остаться без гривы волос и пережить путь черт-те куда, в место былого прорыва нечисти. А когда я доберусь до своего дара, у меня и внешность будет другая – я смогу принять обличье дроу, отрастут волосы, кожа станет другой - серой, как сталь или же просто смуглой. Есть чего ждать, дождаться бы только.

Или, может, сказать эти двоим все как есть? Признаться в том, что я внучка эльтем? Не поверят, эти двое так уж точно. А если и поверят, могут захотеть избавиться, сама за себя я пока постоять не могу. Зачем бы наместнику радоваться возвращению хозяйки всех окрестных земель? Антонио будет счастлив избавиться от меня. Нет, меня точно прибьют или сожгут, что вернее. Чтоб ни один некромант не смог поднять меня из могилы и допросить. Если сюда хоть когда-нибудь заглянет бабушка.

Была бы здесь она или мама, они бы все устроили. Но обе решили, что я должна учиться со всем справляться сама, только так я смогу повзрослеть, достойно принять и дар, и судьбу темной эльфийки.

- Руки! - крикнул мне страж.

С его камзола упала грязь на мой чистый половичок. Стало обидно до ужаса. Я столько времени, сил, крох своего дара потратила на то, чтоб привести в порядок эту лачугу! Будто бы нарочно страж опустил свой сапог на тонкую вышивку, что вилась по краю половичка. Знал бы он только в чей дом вошел! Ничего, скоро узнает. В груди вновь колыхнулась знакомая волна, свилась в клубок и внезапно расширилась, прутья клетки стали трещать. Магия будто бы готова прорваться наружу, хлынуть с новой силой в мои пальцы.

Нет! Не сейчас! Нужно выждать хоть сколько-нибудь. После того, как клетка лопнет и дар наконец прорвется, я несколько дней буду слаба словно новорожденный щенок. Лучше уж прокатиться в Темные земли, чем так.

- Зачем вам мои руки? - я постаралась выглядеть деревенской дурехой, даже плечи ссутулила, - Господин хочет сделать меня своей женой? Но разве это возможно? Сам сиятельный Чезаро меня полюбил, - на этом месте я сделала вид, что смутилась.

Да уж, дорого мне обошлась эта ночь! Сейчас меня схватят и проволокут к замку. Хорошо, если дом не разграбят, не станут обыскивать. Стоит этим найти мои сундуки, все мое богатство – мигом выплывет и титул, и имя. И отправят меня тогда к законному жениху, как опозоренную беглянку. Никто не станет считаться с моим мнением на этот счёт. Как же все неудачно выходит! Как же я скучаю по родному миру матриархата, по моей Бездне.

- Тебя станут судить как ведовку-травницу. Мне нужно посмотреть на все те вещи, которые вы использовали для своего темного, омерзительного колдовства. Чем ты гневила богов? - стражник попытался оттолкнуть меня со своего пути.

- Сиятельный оставил здесь свои вещи. Неужели вы посмеете тронуть их? Имейте в виду, если хоть что-то пропадет, он… - договорить мне не дали.

- Он заплатил тебе за ночь?

- Нет, - от злости, от такого неподобающего обращения я побагровела.

- Сердж, - второй страж переступил с ноги на ногу, - Сиятельный вернётся дня через два, сам поглядит.

- Откуда вернётся? Я сам видел его в замке.

- Он поехал за подарочком и для своей любимой невесты, - улыбнулся второй стражник и подмигнул мне, явно желая позлить.

- Это он молодец! Так и должно поступать герцогу. А то ишь, приворожит такая, как эта пропащая, и наплодит бастрюков.

- Что?! - я аж захлебнулась от гнева. Бастрюки? Пропащая? Семья Борджа в полном составе принадлежит мне!

- Не ори мне, - тот, которого звали Сердж, ухватил меня за волосы и с силой дёрнул, - Эльзос, запри дверь да поплотнее, чтобы какие лихие люди плащ герцога не уперли.

- Запру, не боись. Колдовку держи покрепче.

Меня, словно бродячую собаку, выволокли из дома за дверь. От невыносимой боли перехватило дыхание. Дар клокочет, я не могу справиться с ним, он так и рвется меня защитить, да только нельзя этого допустить! Никак нельзя, нужно взять себя в руки, как-нибудь успокоиться, хотя бы вздохнуть. Страж толкнул меня в бок, выпустил волосы, я рухнула на колени, разодрала платье о камни, которыми мама же и выложила весь двор, ещё и порвала юбку.

- Экая ножка! - Сердж хмыкнул, Эльзос обернулся от двери моего дома.

Страж наложил немудрено заклятие на окна и дверь. Я на миг задумалась и усилием воли содрала его заклинание. Пусть лучше разграбят лихие люди, вынесут все сундуки, все мои вещи, чем Борджа признает во мне беглую герцогиню. Только бы не выйти замуж за жениха, которого мне выбрал отец. Нет уж, если за свободу придется платить, то я готова отдать эту цену. Остаётся лишь молиться на лихих людей, да на любопытных соседок. Только б им хватило жадности, гнусности и всего остального, чтоб вынести все из моего дома, чтобы обобрать его дочиста, чтобы даже монетки ни одной не осталось.

- Вставай на ноги, никто на руках тебя не потащит.

Я поднялась с земли, поправила платок, затянула потуже узел. Как я раньше не замечала, что другие девицы носят брошку? Прикалывают ею платок к волосам?

Лес прощается, гладит меня длинными лапами елей, кивает лохматыми вершинами. В груди зреет странное чувство, полное тоски и немного тревоги, я вдруг поняла, что больше сюда никогда не вернусь. Ни сегодня, ни завтра, вообще никогда, только в мыслях, да в памяти своей стану навещать лесную лачугу, в которой счастливо прожила столько дней. И расшитого половичка у меня больше не будет. Роскошь и величие Бездны никогда не сравнятся с уютом крохотного домика, где вьется печной дымок, ласкает связку грибов, пристроенную на гвоздике.

Больше ничего этого нет. Придут лихие люди, да помогут им боги, утащат все, и я опять останусь одна, ни с чем. Все из-за Борджа, не долго же ему оставаться моим управляющим. Эльтем справедливы, добры и жестоки, каждому дают по совести. Теперь я гораздо лучше понимаю свою бабушку, когда она произносила эти слова и велела творить добро там, где нужно, зло – где необходимо. А здесь я очутилась, чтоб не перепутать одно с другим.

Я оглянулась назад, приласкала взглядом переплет изогнутого оконца, за ним мелькнул мой очаг, вышитая подушка в кресле, горшочек, который я купила на рынке в обмен на медяк. Красивый, расписной, чуть сколотый сверху, потому-то мне его и отдали дёшево.

- Шевели башмаками, колдовка!

- Я-то пошевелю, как бы вам потом самим не пришлось бежать куда глаза глядят, - стражи идут позади, напирают, торопят.

- Ты поболтай еще! Угрожать вздумала! Видали таких! Ничё, на площади кроткая как олень станешь, да поздно. Косы то обе уж точно срежут.

- К бесу их. Как бы вам головы не потерять. Косы-то отрастут, а вот головы – нет. Впрочем, я добрая, ничего вам не будет.