Сбежавшая невеста. Особая магия дроу

Глава 5

***

Чезаро

Сердце ухает под камзолом точно так, как в начале битвы, словно оно само молит наших Великих богов о победе. Селянка, травница, нет в ней ничего такого, что бы я ещё не вида́л. Просто девица и все, лишённая всяких тайн, загадок. Нет, я понимаю, что в этой может привлечь простых парней. Но соблазнить меня, да ещё настолько? Чтобы я дышать забывал, пробираясь за ней по лестнице своего собственного дома так, будто бы я вор, будто бы я собираюсь украсть что-то совершенно немыслимое, невозможное, почти священное, как наш алтарь в лесу.

Девушка вдруг обернулась, лукаво на меня посмотрела, облизнула губу – никакая она не святая! Святая бы так себя вести ни за что не посмела! Да и кто бы согласился пройти с незнакомцем в его дом, войти в его кабинет. От неожиданной догадки я чуть лбом о каменный карниз не ударился, он как-то тут уж совсем не удачно выступил из стены, ведь я сам ей обещал, что не трону без спроса, дал слово чести. Да пропади она пропадом, эта честь! Ни пользы от нее, ни толку!

Лестница заложила крутой поворот, в этом месте она совсем узкая, да и ступени стали немногим выше. Я потянулся было, чтоб помочь, поддержать красотку под тонкую руку. Не далась! Потупила взгляд, будто бы ничего и не было вовсе, будто бы мне ее лукавство только привиделось. Еще и юбку оправила, зашагала быстрее вверх. Факел бросил на стену странную тень, на миг мне показалось что впереди меня идет женщина дроу, великолепная эльтем, а ее белоснежные волосы свиваются сами собой в локоны, осыпаются безумной волной. Такую гриву девичьих волос если и посчастливится увидеть, то уже никогда не забудешь.

На потрете эльтем Эстель волосы как раз такие – длинные, буйные и свиты в кольца. Может, на стене я ее призрак увидел? Призрак той самой эльтем Эстель, которой здесь принадлежит все, включая меня и сам город? Да нет же, это все бред. Быть такого не может. Чтоб дроу и померла, да скорее наш мир на куски разорвет черный огр, чем это случится. Дроу почти бессмертны.

Я сплюнул, все же дурная примета - увидеть ТАКУЮ тень на стене. Надо бы эту примету, да испугать и отогнать от нас, хоть бы даже и плевком на пол. Если уж привиделась тень настоящей хозяйки, так наверняка жди беды, надо будет отцу потом рассказать.

Травница повела плечами совсем как знатная дама. Забавный жест, откуда бы ему быть у сельской девицы? Может, служила кому? Отсюда и манеры, и поступь, и знание свойств разных трав. Беда только в том, что знатных дам в округе, увы, не осталось. Последней была моя мать. Так, может, эта девушка была чьей-то горничной и сбежала? Но почему сбежала?

Досужий разум не дает мне покоя в самые неподходящие моменты жизни. И вечно с ним так!

Горничная добровольно никогда не уйдет со своего места, ведь куда как лучше стирать батистовые простыни, полировать при помощи артефактов светильники, нежить в пальчиках дорогую посуду, шкатулки и безделушки нежели сажать в поле рожь.

Горничные или уж служат до смерти своей, или выходят замуж и только тогда покидают господский дом. Бывают, конечно, исключения. Но так редко, что и думать о них не стоит. Тут или кто к девушке приставал из мужчин в том господском доме, где она служила, но тогда бы она и меня испугалась! Или же девица что-то украла, забрала с собой и удрала как можно дальше. Вот потому-то она и идет так спокойно в мой кабинет, видимо что-то стащить и у меня хочет. Отсюда и учтивость, и сладкий девичий голосок, и особая завлекательная манера, одна походка чего стоит, это плавное покачивание бедрами!

Я нервно сглотнул. Да нет, не похоже. И нельзя так судить о человеке лишь по тому, как он дёрнул плечами, тем более девушка. Но подсмотреть в щёлочку за ней стоит определенно. Просто на всякий случай, а повезет, так увижу кружевную оборку ее длинных чулок. Я аж покраснел и задышал чаще. Или травницы не носят чулок? А что тогда у них под одеждой? Юбка впереди шелохнулась как-то уж совсем соблазнительно, неприлично играя узором домотканого полотна. Девушка подняла ногу на следующую ступень, и я заприметил аккуратный замшевый ботиночек. Слишком дорогая замша ботинка меня смутила, да и ряд заклепок на толстенной воловьей коже подошвы.

Такую обувь селяне не носят, она предназначен совсем для другого – для горных троп, где в ногу может вцепиться змея. Там безусловно заклепки не станут лишними. Но до гор далеко, ближайшие вершины украшают Андорту. Трое суток верхом! И это, если на добром коне да прямою дорогой, какой ехать решаются только купцы, везущие груз под надежной охраной. Дорога давно обложена данью и собирает ее, увы, не король, а тролли и гоблины, которые обитают там же, в болоте. Девице там точно не место, ей по торговому пути из Андорта было бы не пройти, разве что кругом, да и то вряд ли.

Я потер лоб. Красивая травница обретала все больше загадок, как на нее ни посмотри. Надо бы ее расспросить хоть, что ли. Может, что и расскажет или проговорится, если мне повезёт. Вот и последний виток крутой лестницы, дверь в кабинет, а рядом дверь в мою спальню. Хотел бы я сейчас ошибиться, да не рискну пока, мало ли? Никогда не знаешь, где тебя ждет предатель. Может, и Клендик сегодня неспроста взбесился, да налетел на красотку. Может, она никакая не травница, а злая колдунья? Вот и тень на стене, которую я увидел, становится объяснимым предупреждением. Эльтем попросту захотела меня предупредить. Наш род верно ей служит уже два поколения кряду, придёт время, и я стану новым наместником ее земель. Конечно, она заботится обо мне, вот и явила знамение.

- Нам сюда? - девушка безошибочно указала на спальню. Дрогнуло пламя у факела, отбросив на стену другую, куда более причудливую тень, похожую на свечной огонек, пылающий в клетке. Я задумался, отступил. Пламя вновь вздрогнуло, потянулось к своду потолка темным дымом, очертило незнакомую руну черной копотью на стене. А девица даже не дрогнула, так и осталась стоять, держа спину прямо, лишь кончик брови приподняла вверх.

- Нет, в соседнюю дверь. За этой – спальня. Нам не туда.

***

Эльтем (Анна-Мари)

Он смотрит на меня, смутился, щеки и те покраснели, глаза щурит на свет, и голос у него тихий, мягкий, переливчатый такой, почти как у эльфа.

Здесь, на этой узехонькой лестнице в свете факелов я впервые чувствую себя дома. Точно так же подсвечены стены в покоях моей бабушки. Может, совсем не случайно? Может, она просто скучает по этому миру? Вот так вот, бездумно? Хотя, видимо, нет. Скучала бы по-настоящему, так непременно вернулась бы, что ей стоит открыть портал? Тем более, что моего деда она вывезла в Бездну именно отсюда. Так и живут они вместе, давно распущен гарем одной из величайших темных эльфиек, и больше ни разу он не набирался. Как сказала мне бабушка: одна жизнь – один муж, но тот, кого ты полюбишь. Без которого все станет пресным.

Я чуть улыбнулась, подняла взгляд на Борджа, тот сделал шаг к нужной двери, зазвенела гарда поясного клинка о ножны. Чезаре зачем-то положил руку на эфес, должно быть, прижал к себе, чтобы гарда не звенела больше.

- Смотри, - парень резко отворил дверь.

Алый всплеск пламени, безобразные, слишком плотные крылья, голубой клюв – все, что успела я рассмотреть перед тем, как ко мне потянулись растопыренные острые когти, почти дотронулись до грудей. Я ахнула от изумления, никак не ожидала увидеть здесь настоящего феникса.

- Не бойся! - Чезаре попытался меня заслонить своей спиной, но птица мигом исчезла, осыпалась в пепел, как и должно быть.

Из фениксов дурные охранники, им не хватает сил, чтобы убить. Попугать они могут, опалить пламенем, если уж грабителю совсем не повезло, и ссыпаться под ноги серой пылью. Чтобы Феникс был хоть на что-то способен, он должен пережить тысячи превращений. Бороться, погибать, воскресать вновь.

- Красиво.

Я улыбнулась и скользнула за дверь, обойдя серую кучку пепла по кругу. Через пару минут вместо нее уже будет сидеть лупоглазый цыпленок. Пожалуй, это та единственная метаморфоза зверя, которая мне действительно по душе. В следующей фазе Феникс будет скорей напоминать лупоглазую курицу, которая норовит сгореть в костерке новорожденных растопыренных перьев. Отвратительное зрелище, если честно. Одновременно хочется пожалеть зверя, подойти, приласкать и отступить как можно дальше, чтобы просто не видеть это нечто.

Борджа совершенно смутился, парень явно не ожидал от меня подобной реакции. Надеялся на испуг и восторг. Да, в этом мире феникса и вправду можно увидеть не слишком часто, здесь он диковинка, магический зверь. Даже у моего отца феникса давно нет. Другое дело – Бездна, родной мир моей матери, там эти птички продаются на каждом шагу по монетке за штуку, у некоторых торговцев счет идёт на десяток за серебрушку. Ими заполнено все кругом, даже в скверах летают. Хотя какие в той Бездне скверы? Так – несколько кадок да клумба, гора она и есть гора. То ли дело здесь. Здесь есть и лес, и реки, и сколько захочешь синего неба над головой, даже радуга иногда случается.

Чезаро прошел вглубь кабинета, он совсем небольшой – резной стол, несколько изогнутых кресел, стеллаж полный книг, запертое бюро на львиных лапах, плотно подпирающих гладенький ящик, за которым расположена крохотная столешница.

Герцог раздвинул бархатные портьеры, за ними обнаружился тот самый "откушенный" угол дома – просторная терраса, которую я видела с улицы. Вон и служанка прохаживается между тяжелых горшков, что-то в них поправляет. Громадная серая полусобака-полугрифон нежится в луже солнечного света, ее узкие крылья распластались по мозаичной плитке пола, одно и вовсе свесилось в кадку с цветком. Забавное существо, похоже, она – тоже трофей, вывезенный из далекой страны, как и Феникс.

Парень подошёл к бюро, провернул ключ в замке, поднял вверх пузатую дверцу, за ней и вправду ряды крохотных ящичков. Из одного он вынул иглу да моток грубой нитки. После чего сразу же затворил дверцу и запер как следует, даже подергал ключ, чтобы убедиться в том, что язычок замка встал туда, куда надо.

- Нитка вот здесь, бери сколько нужно, не жалей, я подожду за дверью.

- Спасибо, сиятельный.

Я не смогла удержаться, сделала шуточный реверанс. Готова спорить, Чезаро он станет сниться в кошмарах, когда все прояснится. Чтобы эльтем делала реверанс своему собственному управляющему! Лукавая улыбка наползла на мои губы. Но пока можно, пока мне все можно, да и потом тоже стану делать, что захочу. Вот только смотреть на меня все будут совсем иначе, и никогда я не поймаю на себе больше прямого, лишь только чуточку смущённого, взгляда красивого парня.

Все, что останется, когда он узнает о том, кто я есть – подобострастие, лесть, желание угодить строгой и справедливой хозяйке. Мне вдруг стало обидно и даже горько, я почувствовала, что до пробуждения дара осталось совсем немного времени. И тогда канет в прошлое вся моя привычная здешняя жизнь, ничего от нее не останется. Мама моя вон тоже все потеряла, но там дело было в другом. Только бабушке повезло вывезти мужа отсюда и жить с ним счастливо.

- Располагайся в кресле, оно обито крокодиловой кожей, ты не испачкаешь ее грязью со своего платья.

- Хорошо, я учту. Эти кресла привезла сюда эльтем?

- Да, они раньше стояли в замке... Погоди, а откуда ты это знаешь?

- Догадалась, - я вновь улыбнулась, - Здесь не водятся крокодилы.

- Как и фениксы, но феникса привез я. Неважно, устраивайся, как тебе удобно.

Парень вышел за дверь, я прислушалась, громкие шаги прозвучали по лестнице. Вот и отлично! Кучка пепла под дверью зашевелилась, начала потихоньку собираться в обличье птенца. Того и гляди он вновь вылупится, а потом осторожно соберет с пола те кусочки пепла, которые не смогли сами в него слепиться. Никогда не понимала этой особенности фениксов, почему нельзя слепиться целиком и сразу из всего, что есть?

Я провела пальцами по старинному креслу. Тонкая работа, бабушка выбирала это кресло особо, как и всю мебель в свой замок. Даже рассказывала о ней с таким умилением, именно потому-то я это кресло и смогла узнать. Хорошо, что удалось договориться, и не пришлось ничего выдумывать.

Я взяла в руки иголку, отмерила нужное количество нити, покрутила в руках сомнительное богатство. Как же мне не хочется шить самой! Я взглянула на балкон, служанка так и поливает цветы. Рискнуть? Рискну, иначе потрачу добрый час на то, чтобы зашить эту юбку. Еще и разорвалась ткань так неудачно – не сказать, что по шву! Зато я с молодым герцогом познакомилась, при этой мысли я улыбнулась. Нет, не зря меня оставили здесь в этом чудесном мире одну без пригляда. Отец не в счет, чуть замуж меня не отдал. Мама узнала бы о таком – убила бы его просто сразу. Но, увы, этого уже не случится. И я даже не уверена в том, что ей обо всем расскажу при встрече.

Я дотронулась до нити, приложила ее к дыре и спустила с пальца одну-единственную искорку магии. Руна шитья как никогда хорошо получилась, да и магии моей почти хватило. Осталось только закрепить узелок на конце. Я устроилась с краю кресла, завернула ткань, попыталась как следует натянуть ее.

Дверь, ведущая на террасу, совершенно внезапно открылась, в кабинет вошла служанка. Белый передник тесно обхватил полноватую фигуру, чепец высоко сидит на громоздкой фигуре. Да и сама женщина смотрит на мир и на комнату эту, на меня саму очень надменно. Вот покачала головой, отчего под темной блузой колыхнулось ее пышное тело.

- Зря ты так. Герцог молод, его отцу совсем не придется по нраву, что единственный наследник спутался с такой как ты. Житья не даст, было уже такое. Не приведи боги тебе увидеть господина Антонио в гневе! Лучше сама уходи, пока никто не заметил.

Столько сочувствия в строгом голосе, опущенный, ничего не значащий вроде, но заботливый взгляд.

- Спасибо, я учту.

- Все вы так, а потом косы на ярмарочной площади режут глупышкам.

Женщина еще раз вздохнула и неторопливо вышла из комнаты. На крошку феникса она взглянула со смесью жалости и брезгливости, тот еще только поднял лысую в проблесках пламени голову.

***

Чезаро

Я устроился сразу за дверью, чтоб посмотреть сквозь щелку в стене за девчонкой. Даже любопытно, что именно она соберется украсть. И почему так всегда? Если красотка, то ведьма или воровка? Очень обидно, если быть честным, что никак мне не удаётся встретить ту единственную, которая могла бы стать мне любимой. Нет, понятно, что рано или поздно придется жениться и мне, но то будет брак по расчёту, не по любви. Это ясно и так. Титул всегда грабит своего обладателя, отбирая у него то самое заветное право – любить. Увы, жизнь такова, какова она есть. Но имея достаточно золота, всегда можно обеспечить и любимую женщину, я знаю, так поступают многие – заводят и содержат любовницу. Почему бы и мне так не поступить?

Я прильнул глазом к щелке в стене, готовый в любой момент отворить дверь в кабинет. Рука сама нарисовала руну иллюзии, звук шагов вышел на редкость правдоподобным. Вон и травница ухмыльнулась, расслышала их. Я думал, девушка сразу же схватит новорождённого феникса как самое дорогое и доступное. Нет! Она тщательно отмерила нить, покрутила в пальцах иголку, как будто собралась шить, вот обернулась.

Искра бесценного дара сама соскользнула с ее пальцев на ткань. Руну девушка начертила как само собой разумеющееся. Правильную руну! Так колдовать умеют только урожденные магички, те, кого долго и тщательно учили. Да и магия у нее необычная? Или мне показалось, что искорка на ткань опустилась не голубая как у всех магов, а полупрозрачная, беловатая, какая бывает только у ... дроу. Да нет, это глупость, конечно. Разве травница может оказаться дроу? Обман зрения, да и только, должно быть, свет отразился не так. Вот беглой аристократкой эта девчонка оказаться вполне может. Ясно точно, она не воровка и, безусловно, не ведьма. Внезапно и почти бесшумно меня коснулся слуга. Я обернулся, чуть не сшиб с лестницы бедолагу.

- Ваш отец здесь, сиятельный. Он ждет встречи с вами, - сказал тот шепотом.

- Благодарю.

За дверью послышался голос Марты. Она, очевидно, вошла в кабинет с балкона. Надо же, а я ее и не заметил. Безучастный, но громкий голос этой дородной женщины сбил меня с толку.

- Зря ты так. Герцог молод, его отцу совсем не придется по нраву, что единственный наследник спутался с такой как ты. Житья не даст, было уже такое. Не приведи боги тебе увидеть господина Антонио в гневе! Лучше сама уходи, пока никто не заметил.

- Спасибо, я учту.

- Все вы так, а потом косы на ярмарочной площади режут глупышкам.

Крик застыл на губах. Что? Выходит, мой отец нарочно все это устраивает? Каждая девица, которую я приводил в свой дом, заканчивала одинаково. Мне не везло в любовных делах неумолимо, безостановочно, будто бы я прогневал всех богов разом. Так вот оно как?

Я бесшумно спустился по лестнице, вошел в гостиную. Седобородый отец уже устроился за столом. Обед ему подают мои слуги.

- Доброго дня вам, отец, - мне кое-как удалось смирить свой гнев, придать лицу почти достойное выражение. Но что, если Марта права? Может так быть или нет? В любом случае у меня пока нет этому доказательств. Да и обвинять отца просто так нет смысла.

- День и вправду удачный. К тебе едет невеста.

- Что?

- Давно пора заключить брак. Время идет, а наследник у нашего рода только один и это ты – Чезаро. Пора и тебе обзавестись семьей.

- Я не готов к этому.

- В округе осталась только одна знатная невеста и два жениха.

- Почему одна? Девиц было две. Баронесса де Готфруа. И герцогиня де Аластор, кажется, Анна.

- Эта девица сбежала прямо из-под венца, мерзавка. Отец ее удачно сосватал за нашего соседа. Уже второй месяц о ней ни слуху, ни духу. Скорей всего дикие звери растерзали. Да и пес с ней, дерзкой гадиной. Вздумала идти против воли отца, вот и поплатилась. Решила выразить свою волю!

- Что, если она не погибла?

- Тебе дела до этого нет. Твоя невеста – вторая девица, баронесса де Готфруа. Она уже едет сюда, готовься к скорому браку.

- Я не хочу.

Я мотнул головой, вышло как-то совсем уж по-детски. Но кто может приказать мне? Герцогу, воину, который одержал не одну славную победу? Кто может женить меня просто так? Тот, кто отнял у меня всех возлюбленных? Всех тех девушек, за которыми я пытался ухаживать? Отнял их у меня, опозорил, поступил подло, не дал взамен ни мне, ни им ничего, только горечь позора да ощущение проклятья?

- Наш род должен продолжиться, мы служим эльтем Эстель. Нельзя подвести женщину дроу, она хранит наш мир от всех бед. Если наш род не продлить, кто станет управлять всеми ее землями, замком, ты подумал, сын?