Сбежавшая невеста. Особая магия дроу

Глава 18

***

Эльтем (Анна-Мари)

Юная горничная разбудила меня совсем рано, кажется, я и вовсе не успела поспать. Чезаро уже на ногах, мечется из угла в угол, словно зверь, которого заперли в клетку. Сапоги любимого подбиты тонкой полоской замши по верху, да и та совсем растрепалась, местами и вовсе блестит. Совсем скоро мы отправимся в Бездну, там я непременно свожу его в лавки к лучшим нашим поставщикам. Куплю все, что он пожелает. И плащ обязательно новый, подбитый мехом от ворота до самого низа.

Я с легкой улыбкой смотрю на любимого и налюбоваться не могу. Сердце тревожно замирает, стоит только представить его в новых вещах, положенных мужу эльтем по статусу. Да, он непременно станет мне именно мужем. Ну не гаремным же рабом? Нет, слишком гордый, слишком спесивый, да и мне это совсем не нужно – иметь любимого в невольниках. Смешается кровь, у нас родятся дети когда-нибудь, пускай чуточку позже. Чезаро – смакую я на губах имя любимого. Как же он красив! И волосы эти, откинутые назад, светлые, мягкие, шёлковые. Мне до дрожи хочется запустить в них руку и ласкать его, вновь прижаться к неимоверно широкой груди. Провести узкую полоску языком по шее.

- Просыпайся, любимая, нам нужно идти.

Его голубые глаза сияют, в них я вижу отражение своего счастья с капелькой печали на дне. Будто бы он сам себе поверить не может до конца, в то, что любим и любит. Я улыбаюсь, потягиваюсь в постели, одеяло сползает с груди. Теперь и это неважно, все сокровенное мой любимый уже видел. Как счастливы мы были этой ночью, как сладка была нега.

- Я уже встаю.

- День будет долог, - внезапно мрачнеет Чезаро и переводит взгляд на горничную, - Подай хозяйке дома теплое платье и длинные панталоны.

- Но ведь совсем скоро рассветёт и будет тепло.

- И непременно жилет, подбитый мехом. Потуже застегни его на груди. Я не хочу, чтоб мой цветок папоротника простыл так не вовремя.

На меня герцог больше даже не смотрит, устроился за туалетным столиком, пишет кому-то письмо. Жаль, что не мне. Никогда раньше я не ценила любовные письма, не сознавала зачем их хранить. А теперь, пожалуй, была бы рада получить какую-нибудь записку. Всего пару строк о том, как нежно он любит меня.

Горничная кутает меня словно куклу в совершенно новые вещи. Тонкая рубашка, корсаж, длинные, до самого пола, штанишки из шелка, панталонами их даже не назовешь.

- Всю ночь шили вам, - отвечает она на мой немой вопрос.

- Я очень вам благодарна, - киваю в ответ головой я.

Чезаро отрывается от письма, улыбается теплой, домашней улыбкой, черты его лица становятся гладкими, с них уходит привычная хмурость. Так приятно на него просто смотреть, наслаждаться этим мгновением. Вот только в груди зарождается странное чувство, кажется, что мир этот вот-вот рухнет, рассыплется словно хрусталь на колкие части, которые изранят мне душу и сердце. Странное ощущение, пугающее. Я встряхнула головой, чтобы только отделаться от него. Нельзя допускать в голову дурные мысли, тогда плохое не сбудется.

- Любимая, тебе ещё нужно позавтракать, - бархатным голосом произносить Чезаро.

- Когда твоя свадьба?

- Это не должно тебя волновать.

- И все же?

- Скоро, - легко кивает головой герцог.

Улыбка, обращенная ко мне, так и не сходит с его губ. Ко мне ли? Ревность царапает мое сердце. Должно быть, это потому, что я действительно влюблена. Не к чему ревновать, браки, которые совершаются в этом мире между аристократами, только лишь сделки. Всем нужны связи и одаренные дети. Пары подбираются только для этого, невзирая на чувства. Это все равно, что подбирать платок на рынке, прикидывая какой из них подойдет тебе к лицу больше, и какой будет по карману.

Горничная накинула мне на плечи меховой жилет. Простая овчина выделана на редкость достойно, да и вышитый по краю узор на ней удивительный, тонкий, видна работа слабого мага. Над всеми этими новыми прекрасными вещами целую ночь кто-то колдовал, делались они с заботой именно обо мне. И пусть ткани дешевые, пускай кое-где не совсем ровная строчка, да и фасон не очень уж модный, в доме отца я носила совсем другие платья, красивые, дорогие, порой даже роскошные. Но как же приятно, что герцог позаботился обо мне. И не так страшно, что я отвыкла носить корсаж. Все же сельские вещи гораздо удобнее. Вот только каблуки туфелек меня немного смущают, кажутся неустойчивыми.

Горничная только начала завязывать шелковые ленты на меховом жилете, когда из открытого окна послышался женский крик.

- Да что же это такое! Грабят!

- Откуда ты это взяла?!

- Пустите!

- А ну, говори!

Я узнала голос той горничной, что должна была разорить мою лесную лачугу. Сердце ухнуло вниз, пальцы в одно мгновение онемели. Чезаро бросился к окну.

- Что происходит?

Я услышала грубый голос своего жениха. Только это не хватало! Неужели он подумал, что горничная эти вещи где-то украла? Или того хуже, поймет, что я рядом?

- Хозяйка, куда вы?

Я отодвинула девушку, подобралась ближе к окну. Повезет, если с улицы меня не увидят. Должно повезти! Я обязана знать, что там происходит. Вспышка магии вылетела из ладони любимого, крохотный пульсар прорезал темноту набухающего рассвета. Грубая мужская брань чуть обожгла ухо. Это точно он, мой жених. Теперь я в этом абсолютно уверена.

- Что происходит, я вас спрашиваю?

- Дык вот, господин стал вырывать у меня из рук вещи!

Я подобралась к портьере, встала за ней. Горничная трясет моей простыней. Приметная вещица, надо сказать. Верх кремовый, оборка голубая, да еще и вышита она по краю бантами, а в центре каждого цветок. Жених видел эти мои простыни, наверняка видел. От лютого ужаса хочется закрыть глаза и бежать, бежать без оглядки.

- Я позову стражу, - холодно объявляет Чезаро. Одной рукой он трогает меня за кончики пальцев, чуть сжимает их и горячо шепчет, - Не бойся, я с тобой.

- Я только хотел узнать, откуда у нее взялись эти вещи?

- Купила! Что, уже нельзя ничего покупать?

- Говори, где? - слышится рычание жениха. Я чуть подалась вперед, его камзол по краю дымится, похоже, что герцог использовал боевой пульсар, только очень скромных размеров.

- У бродяг, знаете, которые ходят из города в город.

- Где они? Говори!

Мне кажется, что жених вот-вот вцепится в волосы горничной, так он нависает над ней. Как же сильно я его ненавижу!

- Куда ушли?

- Говорили, будто б в Алерсо.

Мужчина отступил. Горничная плотней скрутила все вещи, как-то странно согнулась и шагнула в наш двор.

- Ей можно верить? - бывший жених задрал голову, обратился к Чезаро. Я отступила вглубь комнаты, служанка продолжила затягивать банты на моем жилете. Такой захочешь, сразу не снимешь. Но смотрится он удивительно хорошо.

- В обмане мои слуги ни разу замечены не были. Граф Дартон – это вы?

- Да. Простите, что потревожил ваш утренний сон, герцог. Мне срочно нужно уехать, но завтра я надеюсь вернуться в город.

- Хорошей дороги.

Чезаро наконец обернулся ко мне, знал бы герцог, что видел и общался сейчас с моим женихом! Не представляю, что бы он сделал и предсказать не могу. Предал бы? Но кого? Меня или свою честь? Долг велел бы герцогу поступить именно так, как велит закон - отдать беглянку в законные руки.

- Испугалась? - бархатно-мягко спрашивает он, - Не бойся ничего. Помни, раз уж я взял тебя под защиту, то это навсегда, что бы ни случилось дальше.

- Хорошо.

Нежный поцелуй, тягостно-трепетные прикосновения, я прижимаюсь лицом к его камзолу из грубой ткани и так хочется большего, так хочется утонуть, раствориться в этих объятиях, прижаться к нему всем своим телом, слиться вновь воедино и чтоб больше ничто не тревожило нас. А лучше очутиться не здесь, а вернуться в Бездну.

Мы спустились вниз, стол уже накрыт. Мне подали взбитые сливки и крохотную сдобную булочку. К ним всего одна кружка медового взвара, да и тот без всяких приправ. Лишь только одинокая веточка вишни, да пара ягод барахтается в этом скромном напитке. Впрочем, после жизни в лесу и это деликатес.

- Кушайте как следует, молодая хозяйка, - в комнату вошла горничная с подносом фруктов, та самая, которая несла мои вещи. Ступает на еле-еле, согнувшись, да и лицо со вчерашнего дня значительно побледнело.

- Вам нехорошо?

- Спину как прострелило вчера, так никак и не отпустит. Спасибо за заботу. С такой хозяйкой не пропадешь. И я вам пропасть не дам, не беспокойтесь.

Чезаро чуть подался вперед, потянулся за спелой черешней.

- Иди отдыхай. Отлежись, пока спина твоя не пройдет.

- Спасибо за доброту, хозяин.

Горничная чуть кивнула чепчиком, подала мне спелое яблоко, которое сама выбрала с блюда.

- Все сладилось, - шепнула она.

- Что ты говоришь? - свел вместе брови герцог.

- Сладости и все фрукты девушкам самое то.

- И то верно. Анна-Мари, нам нужно идти. Я хочу показать тебе берег, пока туман совсем не осел.

- Да, конечно.

Яблоко я сунула в карман платья. Все же непривычное оно для меня, это платье. Ни сельским его не назовешь, ни платьем знатной дамы. Так, как я, теперь обычно одеваются состоятельные горожанки: дочери мельников и жены всяких купцов. Наряд и простой, и даже немного изящный. Если бы еще надавил на рёбра корсаж. Хоть н и мягкий, а все равно неудобный. Или я отвыкла такое носить, или же шит он не слишком хорошо.