Сбежавшая невеста. Особая магия дроу

Глава 6

***

Эльтем (Анна-Мари)

Я расслышала внизу звуки нарастающего скандала. Так разве что магическое торнадо способно заглянуть в чужой дом – сначала тихонько поскрестись о дверь сухой веточкой, будто бы от смущения застыть на кромке порога, а потом раскрутиться на всю гостиную, сметая со своего пути утварь, мебель, стены, норовя разнести в щепки все, что сковало великую мощь и небывалую силу. Будто бы торнадо не само стремилось попасть в человеческое жильё, будто бы его там пленили на долгие годы и оно вынужденно рваться наружу ради того, чтобы самому уцелеть. Но стоит крыше дома окончательно сорваться, рассыпаться в черепицу, а смертельному урагану вырваться на свободу, как чудовищная сила разом стихает, превратившись в слабенький ветерок, что веет над крышами соседних зданий. И только по пыли, которую разносит этот ветер, пыли от былого семейного счастья, можно догадаться, что этот теплый бриз родился из бушующего торнадо, смертоносной стихии.

Надо же, я даже помню руну этого заклинания, мама постаралась крепко-накрепко вложить ее в мою голову. Помни доченька, нельзя ничего отнимать у людей просто так, но в жизни быть может все, и ты, как эльфийка, тоже имеешь право на жизнь и на месть. И как бы я ни сопротивлялась, как бы ни уговаривала маму, как бы ни обещала ей не творить зла – в ответ я всегда получала только скромную полуулыбку знатной дамы, а в маминых глазах мне мерещились всполохи былой страсти, мелькающие над пепелищем.

Интересно, кто был ее любимым до моего отца? Что между ними случилось? Почему мамина жизнь свернула не туда? Как она могла решиться жить на два мира сразу, воспитывать меня и здесь, и в мире дроу одновременно? Приучать к строгости и порядку в Бездне, где наш род облечен огромной властью. И приучать к умению постоять за себя здесь, в замке отца. Ведь

мама

так и не сказала папе о том, что мы с ней обе – эльтем, что мир этот брошен к нашим ногам, что нет над ним другой власти, чем наша. Папа даже об этом замке не знал, не говоря уж о моей бабушке. Мама представилась ему всего-навсего баронессой из дальней страны, лишенной всей собственности и денег, чем он не раз ее попрекал. Жаль, что все у них так закончилось.

Я одернула юбку, немного ссутулила плечи – непривычно выглядеть так, но если я хочу чуть позже устроить грандиозный сюрприз этим людям, то почему бы и не подыграть им немного? Опять же, мне стоит познакомиться с Антонио, моим управляющим. Вряд ли он раскроет все тайны о себе эльтем, совсем другое дело – неприметная травница, каким-то неведомым чудом попавшая в дом его сына. Сейчас ко мне можно отнестись почти как к собаке – спокойно выболтать все свои секреты и тайны. Мне вот, например, до сих пор не ясно, как и почему замковые стулья очутились здесь, в кабинете Чезаро? Я точно знаю, бабушка просила сохранить в полном порядке убранство своих комнат. И эти стулья выбирала она именно для себя, точнее кресла. Я усмехнулась, а теперь мне разрешают на них посидеть из милости, да еще в чужом доме – не слишком ли большая наглость по отношению к эльтем? Хоть о том, кто я есть еще никто и не знает.

Я спустилась по лестнице и очутилась в самом центре тайфуна, который организовали оба Борджо - отец и сын. Антонио заточен в сюртук дорогой ткани, интересно, на какие средства он его купил? Алый бархат, шелка, серебрение пуговиц, весьма изящных, надо сказать. Мне кажется, кто-то влез своей пухлой лапищей в мою собственную казну. Ведь бабушка отдала именно мне и этот мир, и сам ее замок.

Антонио тряхнул бородой, на пол с нее упала жирная искра дара. Похоже, старший герцог просто взбешён, но и Чезаро ему уступить не намерен – стоит гордо, упер руки в бока, взглядом, кажется, он может сжечь стены, а из ноздрей того и гляди повалят облака ядовитого дыма почти как у драконорожденного. Хоть в этом мире их, вроде бы, и не встречалось.

- Ты знал, что так будет, сын. И обязан подчиниться моей воле отца!

- Знал и готов был к этому раньше. Но не теперь.

Пальцы Чезаро опасно перебрали по эфесу меча, будто бы он вот-вот решится пустить его в дело. Хм, я что, останусь без управляющего? Теперь это будет совершенно некстати. Нет, мне нисколько его не жаль, все мы взрослые люди, и каждый выбирает свою судьбу сам. Если уж он не смог воспитать сына, то я тут ни при чем. И все же остаться без управляющего, пусть даже и вороватого, мне бы совсем не хотелось. Да и Чезаро станут судить. Или нет? Он же верховная власть в этом наделе. Нет, Чезаро судить не станут, он просто заберет в руки всю власть над наделом, пока я не обрету дар.

- Что же, по-твоему, изменилось?

- Где Люция, Мишель, Энрика? Я тебя спрашиваю, отец?

По губам Антонио прокатилась досадливая ухмылка.

- Нашел, кого вспомнить. Эти ведьмы находятся там, где им самое место. Сосланы в Великие пустоши.

- А почему?

- Каждой из них было нарушено слово закона. Они пытались тебя приворожить, Энрика еще и обворовать. Как она визжала и молилась, когда в ее поясной сумке нашли несколько серебрух. Якобы она корову продала накануне! Как же, стражи выяснили, что корова издохла раньше, и следа ее в нашем герцогстве нет. Серебро было или украдено, или получено злостным обманом, а может, она торговала чем-то таким, о чем и говорить неудобно? К чему вспоминать об этих мерзавках? Темное ведьмино колдовство до добра не доводит.

- А не потому ли они все были сосланы, что я проявил свою симпатию к ним?

- Быть может, и так. Мне сие неизвестно. Но смело могу предположить, что твой острый глаз ловко выделяет паршивую овцу из стада. Вот только юный разум затмевают женские прелести, и ты не способен понять, что девицу нужно вести на суд в ратушу, а не тащить в свою спальню.

Чезаро вспыхнул так ярко, будто бы его щеки опалил дракон, и тут же кровь отхлынула от лица, он принял свой прежний немного надменный, немного насмешливый облик.

- Беда в том, отец, что я больше не способен тебе поверить. И это означает, я не уверен и в том, что ты станешь действовать на мою пользу.

- Что ты имеешь в виду?

- Я не исполню твоей воли, можешь не надеяться на это. Останусь безбрачным пока не решу жениться по своей собственной воле.

- Это из-за нее? - Антонио ткнул в меня пальцем, скорчил гримасу брезгливости, даже надушенный платок поднес к крючковатому носу, будто бы от меня скотиной разит или еще чем. Кто бы знал, какие усилия мне потребовались, чтобы потупиться и сделать достойный травницы реверанс.

- Нет, это не из-за нее, - Чезаро ответил твёрдо и слишком поспешно, - Девушку чуть не затоптал Клендик, потому я привел ее в дом.

- Пусть бы затоптал, я был лучшего мнения о твоем боевом коне.

- Что ты такое говоришь, папа.

- Я все сказал. И покуда ты не примешь верного решения, больше не смей называть меня своим отцом. Надеюсь, это понятно.

Чезаро яростно сжал кулаки, ударил одним из них по стене, в ответ ему разом ухнули ставни. Мне почудилось, будто бы у этого молодого мужчины сейчас развалился на части весь его мир, вот так запросто, в один момент, словно он и не был твердью, а лишь фантомом ее. Слуги замерли, застыли у стен, как выточенные из камня. Там, снаружи дома, за окнами послышался громкий звон шпор, да удары сапог о землю немолодого, самоуверенного мужчины.

Герцог резко вдохнул, поднял голову, обернулся. Я ждала всего, чего угодно – прогонит, проклянет, вышвырнет вон из своего дома? И ведь я сейчас ничего не смогу с этим сделать, только смириться. Нельзя показать ни гордость свою, ни магию, ни даже титул, данный мне отцом от рождения. Где-то там, по землям родного Андорта рыщет в поисках меня мой жених. Пускай лучше он думает, что я не просто пропала, а умерла и уж точно нельзя дать ему найти меня здесь. Ни одной ниточки не должно соединять герцогиню де Аластор с простой травницей.

И я опускаю голову, слышу шаги герцога, внезапно и резко ощущаю его дыхание на своей коже. Ловкие пальцы подбирают непокорную прядку моих волос, прячут ее обратно под косынку.

- Испугалась? Не бойся, я сумею тебя защитить.

Уверенность в своей правоте, мягкий голос, тепло руки. Ощущение возникло такое, будто бы я давно потерялась и вдруг нашлась. Грубые пальцы чуть тронули мой подбородок, будто бы желая подбодрить. Да как он смеет так делать? Так отнестись к кому? Ко мне, к аристократке, к темной эльфийке? Невиданное хамство! Но я, вдруг, смиряюсь и позволяю ему себя вести так. Будто бы разорвался невидимый замок, исчезли все страхи. Будто бы герцог способен и хочет меня защитить разом от всех опасностей мира, будто бы он догадался, кто я, и какая за мною идёт охота. Ведь мой жених ни за что от меня не отступится, покуда жив. А как поймает, так тотчас же заключит брак со мной, отберет все, унизит, растопчет и жестоко накажет за побег.

И я не смею поднять глаза на Чезаро, слишком боюсь утонуть в их синеве, слишком боюсь узнать вновь горькую правду о том, что защищать меня Чезаро и не готов вовсе. Разве что от проделок его собственного отца, да и в этом я сомневаюсь.

- Я не боюсь, господин.

- Такая смелая выискалась? Ну, если не боишься, идем обедать.

- Не стоит. Мы слишком мало знакомы, господин, - ответила я так, как учили в замке отца. И даже глазами сверкнула. Борджа чуть не захохотал.

- Опять "господин"! Я же говорил, тебе следует обращаться "сиятельный". Ладно я стерплю, но кто-то другой, непременно накажет. А впрочем? Уж лучше зови меня просто по имени – Чезаро.

- У вас очень красивое имя. Меня зовут Анна. Анна-Мари.

- Я догадался, - парень сказал это совсем тихо, но у меня от его голоса по спине разбежались мурашки. Что он имеет в виду? Уж не то ли, что узнал мое настоящее имя? Я поспешила исправиться. Это раньше я была Анной, имела титул и все прочее.

- Анна-Мари.

- Идем за стол, Анна-Мари, - все так же лукаво улыбается парень, - Надеюсь, тебя порадует козий сыр, суп из стерляди и запеченный рогоз.

- Вы едите рогоз? - изумилась я.

- Его корни. Получается весьма вкусно. Ты такое блюдо не пробовала?

- Еще нет.

- Странно, я думал, о нем знают все.

Как-то совсем незаметно мы переместились к столу, Чезаро отодвинул мне кресло, слуги принялись расставлять приборы. Посуда самая что ни на есть простая – латунная, с выбитым на ней безвкусным узором. Да и то плохо начищена, почти не блестит. Я разве что на изображение лошадей, бегущих по краю салатника, загляделась, наверное, если его крутануть, то возникнет полное ощущение скачки.

Чезаро небрежно начертил руну огня, рассадил ее по клеткам светильников. Я изумилась тому, что они расставлены просто на скатерти, а не были прикреплены к потолку и не свисают с него на цепях. Масло быстро взялось, по столу поплыли изумрудные тени от пламени, магии парень влил слишком много и теперь, пока фитилек немного не прогорит, пламя так и будет казаться голубовато-зеленым, будто бы в него добавили волшебный порошок лендилии. Я чуть крутанула вилку в руке, но ко мне уже успела подойти горничная с медным тазом. Я перевела изумлённый взгляд на хозяина дома, ему-то служанка принесла немного другой сосуд, мельче, да и похожий скорей на миску.

- Сполосни руки, здесь так принято, никто не ест с грязных пальцев.

- К-хм, - я аж подавилась о этого нравоучительного тона.

Похоже, что иные средства для чистки рук и лица, кроме ароматной воды до этого дома еще не дошли. В Бездне вообще принято опускать руку в мягкие теплые полотенца, влажные изнутри. Магия используется таким образом, что вся грязь исчезает. Здесь у отца был умывальник и водопровод, кто желал, тот мог сходить и ополоснуть руки. Гостям в худшем случае подавались фонтанчики для мытья рук, а не вот эти тазы. Хорошо, если из них приблудных собак не поят и не вымыл перья Феникс! А что? Многие используют этих птиц для нагрева воды. Окунают целиком или одно пёрышко и получают полный таз вполне теплой водички.

Я закатала рукава платья и окунула ладони в почти холодную воду, пахло от нее на удивление хорошо – каминным дымком. Может, это для угольков сделана выемка в краю таза?

Девушка подала мне суконное полотенце, руки пришлось протирать осторожно, чтоб не натереть кожу настолько грубой тканью. Да, если мой управляющий и ворует, то до этого дома его деньги точно не доходят, остаются в замке. Неплохо было бы и туда заглянуть.

- Угощайся, а потом я тебя провожу, - кивнул мне Чезаро.

- Вы рискнули дерзить мне? Я не давала повода к тому, чтоб вы думали обо мне, как о женщине полусвета.

Чезаро изменился в лице, горничная, что стояла рядом со мной, хохотнула себе под нос. А до меня только теперь дошло, что именно я сболтнула.

- Да хватит, Анна-Мари, спектакль идет на ярмарке второй день! - зашептала горничная, склоняясь ко мне, - А вы все повторяете фразочки из него.

- Откуда эти слова? - нахмурился молодой хозяин дома.

Мне стало по-настоящему страшно. Герцога куда сложней обмануть, чем мещанина, а сделать это все одно придётся.