Щелкунчик и четыре королевства

Глава 15. Сахарная Слива

Шло время, и Сахарная Слива привыкла к присутствию трёх других регентов. С тех пор как Мари поступила в лондонский колледж, минуло пять лет. В Королевстве она бывала всё реже и реже – хотя по-настоящему скучала по ней, похоже, одна только Сахарная Слива. Всё было уже не так, как в добрые старые дни, когда, кроме Мари и её бывшей куклы, никого не существовало. Но в долгие промежутки между визитами Мари Сахарная Слива благодаря обществу регентов ощущала себя не так одиноко; порой ей даже удавалось на краткий миг позабыть, что регенты не присматривали за королевствами вместе с ней с самого начала.

На самом деле она приятно удивилась тому, как легко далась ей роль правительницы. И новообретённый престиж её немало радовал. Рабочие в Королевстве Сладостей охотно выполняли все её повеления – мостили мятными леденцами новые дороги, устраивали пышные банкеты с засахаренными фруктами и даже перекрасили их с Мари любимую пекарню в очаровательные тона, которые так шли самой Сахарной Сливе. Все были просто счастливы угодить своей прелестной госпоже! Любую её просьбу встречали радостными улыбками – и тут же с восторгом бросались выполнять. Сахарная Слива думала про себя, что она, по-видимому, просто рождена быть королевой, раз все её так любят.

Остальные регенты выполняли свои обязанности ничуть не хуже. Боярышник, на взгляд Сахарной Сливы, особым умом не блистал, но во всём, что касается цветов, был настоящим волшебником. Куда бы он ни шёл – под ногами у него распускались свежие бутоны. Несмотря на всю его бьющую через край восторженность, к Сахарной Сливе он относился с величайшим почтением. Он даже создал новый цветок специально для неё – гибрид петунии и цветка сливы – и назвал его «петунией Сахарной Сливы». Этот подарок необыкновенно польстил красавице: она тотчас же распорядилась, чтобы каждое утро к ней в спальню доставляли букеты её именных цветов.

А вот Озноб отличался куда большей сдержанностью. Он часами надзирал за своим королевством с трона, задумчиво вглядываясь в обледеневшие пейзажи. Время от времени он указывал пальцем на небо и перемещал с места на место снежную тучу, чтобы засыпать свежим снегом какую-нибудь новую область. Погружённый в свои мысли, он по большей части помалкивал – кроме того раза, когда, катаясь на коньках с детишками, он провалился в полынью. Как он бурно возмущался из-за столь унизительного казуса! На то, чтобы сбить с регента лишние сосульки, не отколов ненароком кусочков его собственных обледеневших волос и бороды, понадобился не один час. Сахарная Слива хихикала над дурацким происшествием целую неделю.

С одной лишь Матушкой Имбирь бывшая кукла чувствовала себя неуютно.

Нет, рыжая старуха вела себя вполне безобидно. Она занималась своим делом – устраивала игры и праздники в Королевстве Развлечений, – хотя Сахарная Слива не припоминала, чтобы Матушка Имбирь когда-либо развлекалась от души сама. А главное, чего Сахарная Слива терпеть не могла, – так это взятого старухой тона по отношению к Мари, когда та появлялась в Королевстве. В то время как Сахарная Слива ликовала и радовалась, залучив лучшую подругу назад хотя бы на несколько часов, Матушка Имбирь, похоже, дождаться не могла, когда Мари вновь вернётся в реальный мир. «Разве тебе не пора сесть за книги?» – спрашивала Матушка Имбирь. Или: «Над какими новыми изобретениями ты сейчас работаешь? Наверняка они требуют от тебя полной самоотдачи». А хуже всего то, что она постоянно расспрашивала Мари о женихах! «Неужели никто ещё не пленил твоего сердца? – твердила Матушка Имбирь снова и снова. – Такая прелестная юная барышня, как ты, не должна идти по жизни одна».

«Она не одна, – всегда вступалась за подругу Сахарная Слива. – У неё есть мы. И королевства. Как королева может быть одинокой?» Но Матушка Имбирь лишь неодобрительно качала головой.

Сахарная Слива не могла взять в толк, с какой стати Матушка Имбирь задаёт столько вопросов о жизни Мари в реальном мире. Что в нём такого интересного для старухи, что она вечно пытается поскорее отослать Мари назад?

И однако в глубине души Сахарная Слива понимала: в словах Матушки Имбирь есть зерно истины. Мари и впрямь выросла, превратившись в очаровательную девушку. Даже когда она не была одета с королевской пышностью, в ней ощущалось нечто царственное.

Само её присутствие возвышало души; она словно излучала доброту и великодушие. Если жители королевств безоглядно обожали Мари – то как же к ней относились обитатели реального мира?

– А на что он похож? – спросила Сахарная Слива у Мари однажды вечером, когда та уже собиралась в долгий путь по длинному древесному коридору. – Реальный мир?

– Там чудесно, – отозвалась Мари. И, на мгновение задумавшись, добавила: – Наверное, он более осязаемый. Более серьёзный. Когда я здесь, в королевствах, я чувствую, что мои возможности безграничны. Но когда я там, мне кажется... кажется, будто я тружусь во имя какой-то конечной цели.

Сахарная Слива вгляделась в длинный коридор. Там вдали словно бы замерцал огонёк... или нет?

– А можно мне пойти с тобой? – спросила она. – Мне так хочется посмотреть на этот мир.

Мари покачала головой.

– Боюсь, тебе нельзя, – с сожалением отвечала она.

– Но мы же выходим наружу через напольные часы, – напомнила Сахарная Слива. – Чтобы полюбоваться бальной залой.

– Это совсем другое, – медленно протянула Мари. – Мне кажется, когда мы смотрим сквозь портал старинных часов, мы становимся частью часового механизма. Магия королевств защищает нас. Но выйти в коридор – это совсем другое дело. Однажды, давным-давно, мы попытались вынести кое-что за порог. Но не смогли. Всё, что создано в королевствах, не может существовать снаружи, в реальном мире. Боюсь, там ты снова станешь куклой.

– Куклой?! – с отвращением переспросила Сахарная Слива. – Ох.

Мари погладила подругу по щеке.

– Твоё место здесь, – заверила она, – в этом безмятежном идеальном мире. Мир реальный порой противоречив. Ты принадлежишь королевствам, где царит вечное счастье.

Сахарная Слива накрыла своей ладонью руку Мари.

– Я намного счастливее, когда ты здесь, со мной, – призналась она. – Сейчас всё... по-другому. Я так скучаю по старым добрым временам, когда мы играли вместе, словно сёстры!

Тень заботы скользнула по лицу Мари.

– А разве ты не счастлива с остальными регентами? – удручённо спросила девушка. – Я так надеялась, что вам будет хорошо вместе. Я же создала их, чтобы они стали для тебя настоящими друзьями.

– Да нет, мы отлично ладим, – задумчиво протянула подруга. – Ну, в своём роде. Но они – это не ты. Они мне не семья.

– Семья? – удивлённо повторила Мари.

– Ну да, – кивнула Сахарная Слива. – Ты же сама говорила – мы были вместе с самого начала. Ещё до сотворения королевств. Ещё до усадьбы Дроссельмейера.

Глаза Мари затуманились.

– Мне кажется, это было так давно, – прошептала девушка. – Словно в совсем другой жизни.

Откуда-то издалека донёсся звон, точно смутное эхо. Вероятно, это били старинные часы в бальной зале Дроссельмейера.

Мари поглядела в дальний конец коридора, а затем взяла руки подруги в свои:

– Мне пора идти. Но обещаю тебе: я вернусь, и очень скоро. Ведь грядёт Рождество! И мы устроим пышное празднество – в точности так же, как в дядюшкиной усадьбе. – Девушка подмигнула. – Пожалуй, я даже придумаю какой-нибудь сюрприз – в память о старых добрых временах.

Настал канун Рождества. За окнами дворца падал мягкий снег, окутывая все четыре королевства пеленой зимней безмятежности. Мари вернулась, как и обещала, – в великолепном зелёно-золотом бальном платье, готовая поспешить на рождественский праздник к дядюшке Дроссельмейеру.

Но сперва она собрала всех регентов в тронном зале, пообещав какой-то необыкновенный сюрприз. Сахарная Слива сияла от радостного предвкушения. Рождество – это же такое волшебное время, самый долгожданный для неё вечер в году! И не из-за ёлки или снега, и даже не из-за подарков, а потому, что Сахарная Слива всегда знала: этим вечером Мари всенепременно к ним вернётся.

И Мари даже не подозревала, что Сахарная Слива в свой черёд задумала восхитительный сюрприз для своей обожаемой, ненаглядной подруги.

– У меня есть для вас подарки! – возвестила Мари собравшимся регентам, сияя улыбкой. Щёки её порозовели. – Я приготовила их специально для вас!

И девушка вручила каждому из регентов по красиво упакованному свёртку.

Боярышник в восторге развернул обёртку.

– Семена! – воскликнул он, показывая всем стеклянный флакон с крохотными семенами всех цветов радуги.

– Это не просто семена, – объяснила Мари. – Дядя Дроссельмейер привёз их из своих путешествий по далёким тропикам. Экзотические цветы не могут расти на холодном английском воздухе. Но здесь, в королевствах, я подумала...

– Это великая честь! – вскричал Боярышник. – Я взращу их своими руками на отдельном поле в Королевстве Цветов. Они затмят красотой все остальные цветы королевства!

– Я знала, что тебе понравится! – подмигнула Мари.

Следующим подарок вскрыл Озноб. Он бережно развернул обёрточную бумагу – и глазам его предстали изящные стеклянные карманные часы. Корпус искрился льдом, а сквозь прозрачное стекло было видно, как стрекочет и жужжит хитроумный механизм.

– Я сама их смастерила, – объяснила Мари. – Стекло напомнило мне лёд. В реальном мире я со льдом работать не могу. Но мне хотелось подарить тебе что-нибудь такое же волшебное, как...

– ...как Королевство Снежинок, – докончил Озноб. В уголках его глаз блеснуло по крохотной льдистой слезинке. – Моя королева, часы несказанно прекрасны. Благодарю вас от всего сердца, я буду беречь ваш подарок как величайшее из сокровищ.

– Ну, теперь моя очередь, милая? – обратилась к девушке Матушка Имбирь.

– Да, – кивнула Мари. – Открывай.

Матушка Имбирь распаковала свою коробку. С тонкой парчовой обёртки на пол посыпались блёстки. Внутри обнаружилась затейливо раскрашенная деревянная матрёшка. Матушка Имбирь осторожно открыла её и обнаружила внутри ещё одну куколку, а внутри той – ещё одну, и ещё: всего пять матрёшек, и каждая меньше предыдущей. Две самые большие раскрашенные куклы изображали отца и мать, куколки поменьше – детишек, мальчика и девочку, а самая крохотная – грудного малыша.

– Я нашла их в сувенирной лавке, – объяснила Мари. – Не знаю почему, но матрёшки напомнили мне о тебе. Они такие милые и наверняка очень понравились бы моей маме. А тебе они по душе?

Едва ли не в первый раз на памяти Сахарной Сливы лицо Матушки Имбирь смягчилось.

– Очень, – растроганно заверила она. – Спасибо тебе.

Последней настала очередь Сахарной Сливы. Прелестная соправительница повертела свой подарок в руках и увидела, что в стенках коробки были проделаны крохотные дырочки.

– Ну же, открывай! – ободрила подругу Мари.

Сахарная Слива приподняла крышку. В ореоле искр и блёсток наружу выпорхнуло какое-то крохотное существо!

– Ой! – изумилась Сахарная Слива. – Феечка!

– И не просто какая-то там феечка! – пискнула кроха. – А самая что ни на есть умница и раскрасавица! Зовусь Росинкой.

– Ты её узнаёшь? – спросила Мари у подруги.

Та пригляделась к феечке повнимательнее. Феечка в свой черёд придирчиво рассматривала её.

– Но ведь это же... та самая заколка для волос, что я тебе подарила, так? – спросила Сахарная Слива. – Из кристалликов сахара?

Мари кивнула и захлопала в ладоши:

– Она самая! Тут потребовалась ювелирная работа, но мне удалось раздобыть совсем крохотные шестерёнки и оживить её с помощью Механизма. Я подумала, она станет для тебя отличной подружкой – это крохотное существо, в создании которого поучаствовали и ты, и я. Словно мы одна семья.

В груди у Сахарной Сливы всколыхнулось давно позабытое чувство. Исполненное теплоты, точно первое прикосновение рук Мари; такое же искромётно-радостное, как в тот день, когда они вместе любовались северным сиянием. Чувство умиротворённости и любви.

– Она само совершенство, – выдохнула Сахарная Слива. – Я уже люблю её всем сердцем.

Росинка невесомо спикировал на плечо к Сахарной Сливе. И критически склонила головку набок:

– Любовь – слишком сильное слово, Розанчик. Мы же только что познакомились. Давай для начала узнаем друг друга получше.

Сахарная Слива вопросительно изогнула бровь и оглянулась на Мари. Та пожала плечами:

– Она получилась немного... нахальной. Но я подумала, может статься, под твоим благотворным влиянием...

– Не бойсь, хозяйка. – Росинка перепорхнула на плечо к Мари и потрепала девушку по щеке. – Я уверена, мы с Сахарной Плюшкой отлично поладим.

– Ваше величество, у нас тоже есть для вас подарок, – объявил Озноб. – Королевское представление, первое в своём роде.

– В спектакле рассказывается о том, как ты создала королевства! – перебила Сахарная Слива, не в силах долее сдерживать волнения. – Это чудесный балет в моей постановке! Тебе понравится! Там есть вальс цветов, и танец снежных хлопьев, и всё на свете! Этот балет просто совершенен! Представление, достойное самой королевы. Но для начала мы приготовили в твою честь великолепный банкет. Со всеми твоими любимыми рождественскими лакомствами! Горячее какао, и апельсины с пряностями, и имбирное печенье. Пойдём же! Столы уже накрыты!

Сахарная Слива нетерпеливо потянула Мари за руку, но девушка не тронулась с места.

– Ох, дорогие мои, – промолвила она, – мне бы так хотелось пойти с вами! Но я пообещала дяде Дроссельмейеру...

– Нет! – вырвалось у Сахарной Сливы. – Только не сегодня! Нынче же канун Рождества!

Все прочие регенты изумлённо на неё оглянулись.

– Я... мне страшно жаль, – пробормотала Мари. – Но... праздник у дядюшки уже начался. Он хотел меня кое с кем познакомить... с одним молодым человеком по имени Карл. Это племянник близкого друга семьи, и дядюшка уже собирался меня представить, когда я упросила его отпустить меня сюда, чтобы я могла вручить вам свои подарки. Он разрешил мне отлучиться на несколько минут, не более. Если я задержусь дольше, это будет просто невежливо. Мне нужно поспешить.

– Но... – Сахарная Слива чувствовала, как из сердца уходит вся недавняя радость и всё тепло. А на смену им капля за каплей просачивается холодное злое разочарование.

– Конечно, дитя, ты должна идти, – вмешалась Матушка Имбирь. – Нельзя заставлять дядю ждать.

– Она не дитя! – взорвалась Сахарная Слива. – Она наша королева!

– И на королеву возложено бремя обязанностей, – парировала Матушка Имбирь. – Она создала нас для того, чтобы мы хранили королевства в её отсутствие. Таков наш долг. Даже в канун Рождества.

– Я... – Мари словно разрывалась надвое. – Я так...

– Всё в порядке, ваше величество, – промолвил Озноб. – Матушка Имбирь права. Ваше время очень дорого; то, что вы пришли провести с нами эти несколько минут, – великая честь для нас. Мы бесконечно признательны вам за ваши щедрые дары.

– Подарки совершенно замечательные! – ликовал Боярышник. – Мы наверняка сможем перенести спектакль на будущее, приурочив его к вашему следующему возвращению. Правда, Сахарная Слива?

Все взгляды обратились на правительницу Королевства Сладостей. Сахарная Слива молчала. Она не смыкая глаз трудилась над этим спектаклем для Мари. Она вложила в него всю душу. Она часами обучала балерин танцевальным па, добиваясь безупречности в каждом движении.

Порой они репетировали всю ночь, пока над королевствами не вставало солнце, а у танцоров не слипались глаза от недосыпания. Она довела до совершенства каждую мелодию, вручную сшила все до одного костюмы – с помощью той самой механической швейной машинки, которую Мари принесла в королевства много лет назад. Потому что именно в эту самую ночь Сахарной Сливе хотелось напомнить Мари о волшебстве королевств. И о том, как их жители любят свою королеву – и как нуждаются в ней.

Но регенты смотрели на Сахарную Сливу с удивлением и неодобрением. Мари грустно оглянулась на дворцовые врата – она уже сделала первый шаг по пути домой, и Сахарная Слива чувствовала, как весь её замысел рассыпается на кусочки. Всё, о чём она так мечтала, всё, что она предвкушала, развеялось по ветру, ещё не начавшись.

– Сахарная Слива? – повторил Боярышник. – Мы ведь можем перенести спектакль, правда?

Словно оглушённая, она стиснула зубы и кивнула.

– Всё будет отлично, Розанчик! – Росинка перепорхнула красавице на голову и угнездилась, скрестив ножки, в её высокой причёске. – Тут вроде бы что-то такое упоминали насчёт апельсинов с пряностями? Пряности я просто обожаю, если что.

– Я скоро вернусь, – заверила Мари. – Я...

– ...обещаю, – докончила за неё Сахарная Слива. – Ты всегда так говоришь.

Регенты попрощались со своей королевой. Но как только Мари ушла, Сахарная Слива убежала к себе. По щекам её точно сироп струились слёзы.

«Почему Мари всегда уходит от нас? – с тоской думала она. – Почему мы всегда для неё на втором месте? Что такого в этом реальном мире важного, важнее даже всех нас в канун Рождества? Важнее меня?!»

Сахарная Слива стремительно взлетела на вершину самой высокой башни, изящными балетными прыжками переносясь сразу через две ступеньки. Вбежав в спальню Мари, она распахнула дверь, ведущую в часовую комнату, резко отдёрнула шторы и прильнула к мутному оконцу. Она до боли в глазах всматривалась в бальную залу внизу, и стекло чуть затуманивалось от горячих слёз.

Мари уже вернулась на праздник. Словно в замедленном движении Дроссельмейер повёл её к рождественской ёлке. Там стоял молодой человек по имени Карл, красивый, статный, нарядный.

Мари протянула молодому человеку руку, и сердце Сахарной Сливы пронзила острая боль. Даже в замедленном движении было видно, что Мари зарделась как роза.

– Ты не можешь остановить время, – эхом прозвучал позади голос Матушки Имбирь.

Сахарная Слива стремительно обернулась. В дверном проёме стояла старуха. Она подошла к Сахарной Сливе и проследила направление её взгляда.

– Вот поэтому мы здесь, – промолвила Матушка Имбирь. – Мари не может оставаться с нами вечно.

– Неправда! – со слезами воскликнула Сахарная Слива.

Карл повёл Мари танцевать. Каждый их шаг длился целую вечность.

– Но мы можем сделать королевства истинным совершенством, – продолжала Матушка Имбирь, словно не слыша, собеседницы. – Мы справимся сами!

– Королевства и без того совершенны, – пробормотала Сахарная Слива. – Пока Мари здесь, с нами.

Матушка Имбирь покачала головой. Далеко внизу Мари и Карл медленно закружились в вальсе.

– Все юные барышни рано или поздно становятся взрослыми.