Щелкунчик и четыре королевства

Глава 16. Мари

– Какая красота, родная моя! Только твои руки способны создать такое чудо!

Карл нежно обнял жену за плечи. Так, вдвоём, они любовались рождественской ёлкой в нарядно убранной праздничной гостиной.

Елка была просто загляденье: высокая статная красавица, истинный шедевр, созданный вдохновением Мари – с искристыми стеклянными украшениями, алыми бархатными бантиками и даже засахаренными грушами и конфетами-драже.

Мари прильнула к Карлу, качая на руках пухленького малыша. Они поженились десять лет назад, но у Мари до сих пор теплело на душе при виде того, как сияет восторгом её муж, когда в доме, благодаря её трудам и заботам, воцаряется дух Рождества. Казалось, Карл всякий раз видит это всё словно впервые, глазами ребёнка.

– Как только тебе удаётся каждый год превращать самые простые вещи в настоящее волшебство? – спросил Карл.

– Это не волшебство, – улыбнулась Мари. – Просто воображение.

Малыш жадно потянулся к блестящей игрушке, и Мари мягко отвела его ручонки в сторону.

– Нет-нет-нет, Фриц, – она поцокала языком. – Ты сперва подрасти!

Она чмокнула малыша в щёчку; тот рассмеялся. Фрицу ещё и года не исполнилось, но первое своё имбирное печеньице он уже попробовал: вон, все губки в крошках!

Дверь в гостиную с грохотом распахнулась. В комнату вихрем ворвались шестилетняя Клара и восьмилетняя Луиза.

– Мам! Пап! – закричала Клара. – А Рождество уже настало? Настало или нет?

Волоча по полу какую-то гирлянду из блестящих кусочков металла, девочка поспешила к рождественской ёлке.

– Вот-вот настанет, мой милый маленький изобретатель! – Мари передала малыша отцу и подхватила Клару на руки. – А что же за изобретение ты мне принесла?

– Я сделала сани для Санта-Клауса! – Клара с гордостью продемонстрировала своё творение.

Блестящие кусочки металла на поверку оказались крохотными оленями, собранными из шестерёнок и проволоки. А на конце верёвки крепились бумажные сани с миниатюрной красной подушечкой, чтобы Санта-Клаусу было удобно сидеть. Не шедевр, конечно, но для шестилетки очень даже неплохо.

– Какая прелесть! – воскликнула Мари. – Санта-Клаус останется очень доволен.

У Мари теплело на душе при виде того, как Клара живо интересуется механикой. Она так гордилась обеими своими дочерьми!

Луиза унаследовала спокойное достоинство и силу Карла – те самые качества, в которые Мари влюбилась много лет назад.

Друзья семьи частенько отмечали, с каким поразительным изяществом держится Луиза – для своего-то возраста!

Мари не уставала удивляться своему первенцу: Луиза на глазах превращалась в безупречную юную барышню.

Порой Мари украдкой наблюдала за тем, как Луиза играет с куклами в чаепитие: и ведь ни капельки чая не прольёт и ни крошки не обронит!

Мари с трудом сдерживала смех, когда Луиза важно обучала свои мягкие игрушки тонкостям этикета. Если бы пушистый медвежонок и впрямь научился смотреть, куда ступает своими грязными лапами, вот был бы фокус!

А вот Клара – её ненаглядная малышка Клара – унаследовала от матери талант изобретателя. Мари сразу распознала в девочке знакомую искорку, когда в трёхлетнем возрасте Клара стянула со стола отцовские блестящие часы и сосредоточенно спросила: «А как они работают?» Теперь, когда дочурка немножко подросла, Мари начала обучать её основам механики. Но очень скоро придётся перейти к урокам посложнее. Клара вот-вот перерастёт простенькие модельки вроде саней для Санта-Клауса.

«А в свой срок я покажу Кларе королевства, – радостно думала Мари. – Ещё не сейчас. Но однажды этот день настанет».

Мари коснулось носом носика дочки, и девочка захихикала.

– Клара, эти сани для Санта-Клауса малы. – Луиза, важно усевшись на диван, оправила платьице. – Санта-Клаус в них не поместится.

– Это сани понарошку. – Клара возвела глаза к потолку. – Но Санта-Клаус – он же волшебник: вот возьмёт и поместится.

– Он такой же высокий, как мы, – напомнила Луиза.

– Тогда как же он пролезает в дымоход? – Клара показала сестре язык.

– Полно вам, дети! – рассмеялся Карл. – Конечно же, Санта-Клаус и в сани поместится, и в дымоход пролезет – во всяком случае, сегодня ночью. А теперь идите-ка сюда! Нынче канун Рождества. И мы с мамой приготовили для вас сюрприз. Перед тем как все мы отправимся на праздник к крёстному Дроссельмейеру, каждый может открыть по одному подарку.

– Ура-а-а! – наперебой закричали Клара с Луизой, напрочь позабыв и про шестерёнки с проволокой, и про дымоходы, и про свою перепалку.

Вся семья расселась на ковре вокруг ёлки – кто скрестив ноги, кто подобрав юбки.

– Я так рада, что мы можем дать им столько счастья, – шепнула Мари мужу, пока девочки нетерпеливо разворачивали свои подарки. – Для них это очень много значит. И для меня тоже.

– А твои родители тоже разрешали тебе открыть один из подарков в канун Рождества, когда ты была маленькой? – полюбопытствовал Карл.

Мари склонила голову на плечо мужа:

– Ах, если б вспомнить! – Жизнь до пожара казалась такой далёкой, такой туманной; все подробности со временем позабылись. – В памяти осталось лишь общее ощущение – любви и тепла. И я всегда мечтала именно об этом. Праздновать Рождество в кругу семьи – со своими самыми родными и близкими людьми. Благодаря тебе мечта моя исполнилась.

Карл легонько поцеловал её в макушку:

– Мы сделали это вместе.

Клара с разбегу запрыгнула на колени к матери. Она только что достала из коробки заводную игрушку; Мари видела, что её ненаглядная умница уже заинтересовалась крохотным механизмом, пытаясь понять, как он работает.

Мари покрепче обняла Клару, вдыхая по-детски нежный запах её волос.

– Да, всё так, – шепнула она.

На полу в мастерской Дроссельмейера в беспорядке валялась всякая металлическая всячина. Мари с живым интересом наблюдала, как двенадцатилетняя Клара, усевшись на корточках перед открытым приборным щитком, орудует отвёрткой в громадном механическом корпусе.

Всё устройство крепилось на широкой круглой платформе, по периметру которой были расставлены фигуры животных. Клара по локоть закопалась в хитросплетениях проволок и передач, по очереди пощёлкивая и позвякивая разными инструментами.

– Всё равно не работает! – с досадой воскликнула девочка. – Не могу разобраться, хоть убей!

– Не сдавайся, моя маленькая умница, – подбодрила её Мари.

– На этот раз ты подкинула мне задачку не по зубам, – посетовала Клара. – Я даже сообразить не могу, какие провода тут задействованы. Они все перепутались, точно крысиные хвосты!

– Ты отлично во всём разберёшься, – заверила Мари дочку. – Способ всегда найдётся.

Дроссельмейер наблюдал за усилиями Клары с неменьшим любопытством, чем Мари.

– Может, стоит реверсировать механизм... – услужливо намекнул он.

– Шшш! – одёрнула его Мари. – Не подсказывайте.

Дроссельмейер пожал плечами:

– Я помню одну юную изобретательницу, которая ужасно злилась, если я не подбрасывал ей подсказку-другую.

– Она справится, – уверенно заявила Мари. – Она же моя умница-дочка!

Клара, ворча что-то себе под нос, наконец выкрутила-таки из глубин механизма упрямый винтик. Винт со стуком покатился по полу, девочка проворно подхватила его и убрала в рабочую сумочку. Затем аккуратно высвободила два проводочка, синий и красный, из хаотической путаницы электрошнуров и поменяла их местами. Крутнула отвёрткой, снова закрепила их на нужном месте и, откинувшись назад, стёрла рукавом со лба потёки масла.

– Пожалуй, теперь должно сработать, – задумчиво проговорила она. – Правда, мама?

– Есть только один способ проверить, – улыбнулась Мари. – Поверни ручку.

Клара потянулась к заводной рукоятке в боку корпуса и, глубоко вдохнув, прокрутила её на несколько оборотов.

Внутри корпуса заискрило. Под платформой послышался скрежещущий рокот. А затем круговая платформа медленно пришла в движение.

Зверюшки запрыгали вверх-вниз, некоторые завращались вокруг своей оси, зажурчала праздничная музыка.

Карусель удалась на славу – не такая огромная, как на ярмарках, но достаточно большая, чтобы вместить сразу нескольких ребятишек.

– Сработало! – захлопала в ладоши Клара. – У меня всё получилось!

– Я знала, что ты справишься! – Мари вспрыгнула на платформу и весело закружила дочку на руках, не обращая внимания на то, что Кларины ладошки оставляют на её прелестном платье жирные масляные пятна.

– Молодчина! – одобрительно кивнул Дроссельмейер. – Ты просто молодчина.

– Мне здорово помогла подсказка крёстного, – созналась Клара.

– Чепуха, – возразила Мари. – Я видела, как ты работаешь с проводами. Ты отлично знала, что сумеешь исправить любую подстроенную мной неполадку. Надо было только заглянуть внутрь.

– Внутрь приборного щитка? – переспросила Клара. – Ну конечно! Я просто не была уверена, что смогу перекомпоновать провода так, чтобы эта штуковина включилась.

– Нет, моя радость! – Мари легонько постучала дочку пальцем по лбу, оставив здоровенный масляный отпечаток. – Заглянуть вот сюда. Всё, что тебе нужно, находится здесь, внутри.

Клара просияла. Мари видела: её дочурка ужасно собой горда.

Девочка перевела взгляд на плавно вращающуюся карусель.

– А что мы с ней будем делать? – спросила она. – Карусель слишком велика для мастерской крёстного.

– О чём я твержу вам вот уже много месяцев, – усмехнулся Дроссельмейер. – Вы, девочки, меня совсем из мастерской выжили с этими вашими уроками.

Губы Мари чуть дрогнули в улыбке.

– Есть у меня для неё одно местечко, – сказала она.

– Где? – удивилась Клара.

– Ну-у... – Мари покачала головой. – Узнаешь в свой срок. Это тема для урока, который я преподам тебе как-нибудь в другой раз.

– Ты помнишь, как всё было раньше? – спросила однажды Сахарная Слива у Мари. В королевствах был уже поздний вечер. Они вдвоём сидели на заснеженном берегу катка, любуясь далёкими звёздами. Жители Королевства Снежинок давным- давно легли спать. Но сегодня Мари хотелось побыть с подругой подольше – чтобы воздать сторицей за своё долгое отсутствие.

– Да, – ответила Мари. – Помню радостное волнение: стоило мне переступить порог – и я с головой окуналась в волшебство. А ты меня всегда встречала.

Сахарная Слива молча слушала, но с ответом не спешила. Мари давным-давно не навещала королевства. Слишком давно, осознала Мари. Она вовсе не собиралась так задерживаться, но муж, и дети, и занятия механикой с Кларой... недели пролетали незаметно: не успеешь оглянуться – а уже столько времени прошло со дня её последнего визита! Мари понимала: нечестно покидать подругу так надолго без всяких объяснений. И молодая женщина задумала для подруги сюрприз: она собиралась провести с ней целый день, пока за детьми присматривает дядюшка Дроссельмейер. Они с Сахарной Сливой покатаются на коньках, побегают по цветущим лугам, напекут имбирного печенья – словом, всё будет так, как захочет подруга. Дроссельмейер обещал выгородить Мари, если вдруг кто-то заметит её отсутствие.

Но Сахарная Слива словно бы... изменилась. Стала какой-то отчуждённой, точно её прелестные черты скрыла маска, заглянуть под которую Мари уже не могла.

– А что тебе помнится лучше всего? – не отступалась Мари. – Из былых времён.

Сахарная Слива пожала плечами:

– Почти ничего.

– Ах, вот, значит, как? – обиженно переспросила Мари.

– Слишком давно это было, – объяснила Сахарная Слива. – Трудно припомнить что-то из отдалённого прошлого.

Повисло неловкое молчание. Мари с трудом подбирала слова.

– С регентами... всё в порядке? – наконец спросила она.

– Кажется, – обронила подруга. – Ну, если не считать Матушки Имбирь.

– О чём ты? – нахмурилась Мари.

– Она вечно околачивается во дворце, вместо того чтобы заниматься этим своим Королевством Развлечений, – не без сарказма пояснила Сахарная Слива. – И каждый день полирует твою корону.

–О, – смутилась Мари. – Я... я сама её однажды об этом попросила. Она умела начищать её до блеска – в отличие от меня. Я понятия не имела, что она до сих пор так старается.

Мари поглядела на подругу, но та отрешённо созерцала звёзды.

– Я могу попросить её не делать этого, если хочешь, предложила Мари.

Сахарная Слива снова пожала плечами:

– Это совершенно не важно. Мне просто кажется, что ей нравится примерять корону на себя, когда её никто не видит.

Мари открыла было рот, чтобы возразить, но слова не шли с языка. Она так надеялась, что её подруга сблизится с остальными регентами, что она заживёт общей жизнью с ними и со всеми жителями королевств.

Ради этого Мари и создала регентов и Росинку: чтобы они были рядом с Сахарной Сливой, когда сама она находится вдали от неё.

В конце концов, регенты во всем подобны бывшей кукле: они бессмертны и оживлены Механизмом. А Мари становится всё старше; она не сможет быть с подругой вечно. Но ведь и сама Сахарная Слива наверняка это понимает.

– Милая, – неуверенно начала Мари. – Мне хотелось кое-что с тобой обсудить...

– Возьми меня с собой! – внезапно воскликнула Сахарная Слива.

– Куда? – не поняла Мари. – Мы отправимся туда, куда ты скажешь. Этот день принадлежит тебе.

– В реальный мир! Я хочу отправиться туда вместе с тобой. Ты всегда пропадаешь там, здесь тебя никогда нет; а я хочу быть там, где ты.

Мари покачала головой:

– Ты же знаешь, я не могу.

– Ну должен же быть какой-нибудь способ, – настаивала Сахарная Слива. – Ты могла бы построить в реальном мире ещё один такой же Механизм. Ведь я была той самой волшебной игрушкой, благодаря которой Механизм сработал в первый раз. А вдруг получится повторить то же самое? Ты наверняка что-нибудь да придумаешь!

Мари отчаянно хотелось порадовать подругу. Но та просила о невозможном.

– Я такого не умею, – вздохнула она. – И я не знаю, что с тобой станется в таком случае.

– Ты не хочешь, чтобы я последовала за тобой в реальный мир, – прошептала Сахарная Слива. – Я тебе там не нужна.

– Ну что ты! – запротестовала Мари. – Мне очень хочется забрать тебя с собою. Дети были бы ужасно рады с тобой познакомиться.

Сахарная Слива изменилась в лице.

– Да неужели? – обронила она.

– Ну конечно! – заверила Мари. – Особенно Клара. В ней я узнаю себя как в зеркале. Такая умница! Вы с ней сразу подружитесь!

Сахарная Слива промолчала. Мари видела: её подруга расстроена. Не так рисовалась молодой женщине эта долгожданная встреча!

Они снова вместе, снова принадлежат друг другу – тогда почему всё не так, как в старые добрые времена?

– Я попробую что-нибудь изобрести, – медленно проговорила Мари. – Какое-нибудь устройство, которое позволит тебе вернуться назад. Ещё не знаю как. Я даже не могу обещать, что это вообще возможно. Но может быть...

Мари внезапно закашлялась, поперхнувшись словами. Закашлялась снова.

Не успела она понять, что происходит, как всё её существо сотряс страшный приступ.

Одной рукой Мари зажала себе рот, другой схватилась за грудь и согнулась пополам, чувствуя, что задыхается.

– Что случилось? – встревоженно спросила Сахарная Слива. – Что с тобой?

– Я... да всё в порядке, – выдохнула Мари. – Я... – Грудь её мучительно ныла.

Сахарная Слива поддержала подругу за плечи:

– Я принесу тебе воды!

Мгновение спустя она уже подносила ледяную чашу к губам Мари:

– Вот, выпей.

Мари послушалась. От холодной воды онемело горло; знобкое оцепенение распространялось всё глубже. После нескольких глотков страшный кашель поутих.

– Спасибо. – Мари понемногу успокаивалась. – Иногда ни с того ни с сего накатывает этот противный кашель, вот и всё. Сама не знаю почему.

– Я тебя никогда такой не видела, – взволнованно сказала Сахарная Слива. На мгновение холодная маска безразличия упала, и её лицо стало прежним, знакомым и родным. Добрым, заботливым – и таким испуганным.

– Я обязательно поправлюсь, – заверила её Мари. – Всё скоро пройдёт.

– Я отлично помню былые дни, – поспешно воскликнула Сахарная Слива. – Я помню всё, с того самого мгновения, когда ты меня создала. Ох, Мари, Мари, повтори ещё раз своё обещание, ну пожалуйста!

– Обещание? – не поняла молодая женщина.

– Что, когда бы ты ни ушла, ты обязательно вернёшься. Пообещай, что ты обязательно вернёшься, что бы ни произошло!

– Я... – начала было Мари.

– Пожалуйста! – отчаянно выкрикнула Сахарная Слива.

Мари посмотрела в лицо подруге. В груди пульсировала ноющая боль – как всегда после приступа кашля.

– Обещаю.