Секретарь

Глава 2 Двор

Ноги несут меня вдоль поля стадиона, кеды мягко похрустывали по засыпке. Дыхание уже не спирает, как месяцем ранее, августовский ветерок бодрит. Настроение прекрасное! Я пошел на третий круг. Неплохое достижение за месяц. Набирающий стать молодой организм чутко реагировал на физические упражнения, которых ему так не хватало. Тем более что еще не был испорчен табачным курением и прочими излишествами.

— Ты какой круг бежишь?

— На четвертый пошел. Илья, присоединяйся!

Рядом на беговой дорожке появился закадычный школьный дружок «Степаныча». Если кто помнит фантастический сериал восьмидесятых «Гостья из будущего», то был там приятель главного героя Фима Королев. Такой плотненький, но невероятно живой паренек. Так это и есть Илья Верховцев, мой единственный пока здесь друг. То бишь кореш здешнего Несмеянова, в тело которого я по злостному навету был помещен. Хотя нет, зря жалуюсь. Были времена похуже. Попал бы в тело русского пацана, чьи родители жили в Таджикистане в девяносто первом. Не факт, что удалось бы ноги унести. Или в тело срочника Майкопской бригады в декабре девяносто четвертого. Потом мою горелую тушку напечатали бы во всех газетах. Нет, уж лучше я здесь.

— Ну ты кабаняра! Пять собираешься делать?

— Не, — качаю головой, — пока и четырех хватит. Сегодня по плану силовые.

— Тогда пошли.

Илья заметно пыхтит, со стороны выглядит в своей советской форме смешно. Это те так называемые «треники» записных алкоголиков. У них и в самом деле со временем вытягивались коленки. Просто в детстве было не так заметно, ибо мы слишком быстро вырастаем. Но семья Ильи не так зажиточна. Зато майки у нас одинаковые — синие. Верховцев молодец, меня во всем поддерживает. Даже во сущей ерунде. Встретились два одиночества. Но так часто бывает. Никому особо не нужные в коллективе, не самые настырные, они обычно в школьной жизни остаются на обочине. Поэтому в дальнейшем не общаются с одноклассниками и не любят вспоминать школу. Быть изгоями там не значит, стать ими во взрослой жизни. Просто там у тебя выбор больше и самостоятельней. Хотя у тихих троечников обычно путь прост и незамысловат. Это я уже с высоты прожитого утверждаю. Ну не быть им начальниками или ценными специалистами. Там требуются иные навыки. В том числе умение прогрызать железобетон многочисленных препон.

— Фима, следи за дыханием.

— Ага.

Илья недоуменно покосился в мою сторону. Иногда я начинаю называть его героем из фильма. Ну очень похож, особенно по темпераменту. Он вечно о чем-то беспокоиться, суетится и боится опоздать. «Гостью из будущего» я смотрел в совсем юном возрасте, поэтому вошла она «На ура». Помню, песню «Прекрасное далеко» услышал спустя много лет. И так вдруг стало душно и одиноко. А ведь уже не мальчик, можно сказать — зубр! Но все мы в душе остаёмся детьми до самой смерти. Это я теперь точно могу сказать.

— Переходим на шаг. Не тормози, Фима.

Внезапно неподалеку раздается звонкий девичий голос:

— Верховцев, что случилось в этом мире? Ты и физкультура!

Илья обреченно выдыхает:

— Ростикова. Приплыли.

Мы уже постепенно останавливаемся, и я с любопытством поворачиваю голову. На скамеечке Шерочка с Машерочкой. Сидят, семечек лузгают и на нас лыбятся. А ведь я ее узнаю! Рыжеватая и конопатая девчушка, наша одноклассница. Вторую не узнаю. Ростикова явно удивлена, разглядев в спутнике Ильи меня.

— Несмеянов? Я сразу и не признала. Ты…

Взгляд у нее внезапно становится каким-то виноватым.

«Это еще что за новости?»

Она только над Фимой хотела приколоться? А ко мне питает иные чувства? Еще одни незакрытый пунктик из прошлого Несмеянова. Хотя парни они такие, могут запросто не заметить интереса к себе барышни. Тем более такой увалень, как Степаша. Но решаюсь помочь девушке. Потому что это последнее дело портить с одноклассницами отношения.

— Вытянулся?

— Да, — Ростикова облегченно выдохнула, а вот у ее подруги лицо перекосилось.

Да и в самом деле, по сравнению с Ильей я выгляжу намного лучше. Длинные спортивные трусы, новые кеды, из-под майки торчат покрепчавшие мускулы. И никакой рыхлости! Сам удивлен такому быстрому прогрессу.

Но Фима все портит. Не привечает он отчего-то эту парочку.

— Ростикова, ты с нами будешь заниматься или язык тренировать?

— Фу, Верховцев! Как был грубиян, так и остался.

Девушки тут же встают и удаляются. Только Галка, да, так зовут Ростикову, оглядывается на меня. Я же откровенно рассматриваю ее стройные ножки. В это время в моде короткие юбки.

— Чего уставился? Пошли к турнику.

Решаю отложить вопросы на потом и командую:

— Разминка. Полная.

Илья обиженно вздыхает. В нем невообразимым образом сочетаются два абсолютно противоположных качества: неимоверная лень и кипучая энергия. Только что мог лежать битый час, затем подпрыгнуть и потащить тебя исполнять нелепую нелепость. Вот этот переход в нем мне и нравился. Как и верность. Мой Санчо Панчо!

Мы разминаемся, начиная от головы. Этот лайфхак я принес из будущего. Различные виды гимнастик были там популярны. Затем подхожу к турнику. Десять подтягиваний средним хватом. Затем секунду вишу и выхожу на подъем с переворотом. В новом теле буквально на днях в первый раз это сделал. Фима радостно вопит:

— Ничего себе! Как это у тебя получилось?

Спрыгиваю и ухмыляюсь:

— Черт его знает! На ребят смотрел и, видимо, запомнил.

— Покажешь?

— Обязательно! Ты давай к турнику, — как и любой человек маленького роста Илья мнется и только затем неуклюже прыгает. — Руки не так широко. Давай потихоньку. Раз. Два. Молодец. Три!

На четвертом Верховцев срывается. Ну да. Ему еще плечи и руки подкачать неплохо бы.

— Ну вот опять…

— Не ссы, мы только начали. К школе норму будешь вытягивать. Эспандером надо мышцы сначала растянуть.

— Да батя сказал, что ни к чему они.

— Понятно.

Папа у него обычный работяга. В пятницу сарай с бормотухой и приятелями. В субботу пиво. В воскресенье сидит у дома, в домино стучит. В принципе люмпен-класс во все времена одинаков. Разве что позже перетечет в Инстаграмм и прочие соцсети.

Сам прыгаю на турник и выхожу на подъем. Затем неожиданно для себя несколько раз кручусь на перекладине. Тело само работает. Суетящаяся неподалеку ребятня восторженно пищит, Фима лишь выдыхает. Я его обогнал навсегда. Еще упражнения на широкий хват, на бицепсы и трицепсы.

— Хватит. Отжимания. Илья, на пальцах!

— У меня болит один.

— Так на руках, Илья надо тжиматься.

Приятель ржет.

— Степан, какой ты стал упертый. Раньше бы пожалел друга.

— Не мы такие, а жизнь такая! На брусья, пресс качать!

— Ой!

Солнце становится все выше, и мы уже мокрые как мыши. Довольно потягиваюсь. Пока лето, надо использовать возможности стадиона. Дома заниматься не так удобно. Внезапно слышу стук мяча. Пара пацанов бросает в стенку волейбольные мячи. Моя любимая игра!

— Кто это там?

— Сашка и Лешка из параллельного. Ты забыл, что они в команде школы.

— Да помню! — мяча у нас в доме не было, а играть хотелось, поэтому сиськи мять не стал и сразу попросил. — Можно?

Вихрастый худой блондинчик, наверняка Центральный блокирующий команды, скептически глянул на меня, но согласился.

— Давай!

Леха, цыганистого вида юркий пацан иронично покачал головой, но быстро поменял свое мнение. Я секунду держал мяч в руках, как будто впитывая его форму и вес, затем ловким движением послал в стенку. Отбил, снова послал. Вскользь заметил удивленную до забавности физиономию Фимы. Сашка был удовлетворён и сделал то, на что я рассчитывал. Лето на дворе, игроков не хватает.

— Мы в семь играем. Здесь.

— Заметано!

Мы уже подошли к дому, Илья жил рядом, когда тот выдавил.

— Раньше ты, Степа, проще был. Меня бы позвал.

Пришлось выдать сакральное:

— Взрослею!

Верховцев некоторое время рассматривал меня, а потом заржал.

— Извини, ошибся. Юморишь все так же тупо.

— До вечера. А за тобой в полседьмого зайду.

Нет, Фима — чувак смешной и не бесполезный. Но все равно нужно расширять круг общения. Хотя бы с этими спортсменами. Память реципиента услужливо подсказала, что цыганистый Лешка был одним из школьных заводил и временами доставал Несмеянова до слез. А жалела его как раз Ростикова.

«Еще не легче!»

Поставить хулигана на место я смогу. Но мне нужна дисциплина на «отлично». Без залетов.

Дома пусто, родаки на работе, завтрак на столе, накрыт салфеткой. Вода в душе согревалась газом, очень полезное качество для сего времени. Но батареи питались от ТЭЦ, это я уже узнал. Так что комфорт уровня семидесятых меня вполне устраивали. Могло быть хуже. Туалет во дворе, вода-дрова-помои! Так что освобожденный от лишнего быта, был свободен до вечера. Хотя нет, к обеду нужно сходить в магазин и купить хлеб и сметану. Авоська с литровой стеклянной банкой ярко символизировала об этом. У мамы не забалуешь. Понемногу начал называть Зинаиду Викторовну так. Хотя она жаловалась, что совсем недавно именовал «мамулей».

Именно она и была в семье добытчицей. Потому что в ближайших магазинах хоть шаром покати. Это мнение человека из будущего. Похожее состояние в торговле я помню в переломные девяностый и девяносто первый год. Когда на днюху к другу в Ленинград вез из провинции мясо. Тогда же приобрел в родном городишке с рук хорошую финскую дубленку и скинул на Апрашке по тройной цене. Бр-р-р! Неужели переживать это все вновь? И никуда ведь не денешься. Не в моих силах поменять роль и цели партии.

Большие деньги пошли именно тогда. Самые умные и ушлые срубили свои миллионы на прихватизации и свалили куда подальше. Кто-то остался и вовсе не далеко, например, Прибалтике. Мощнейший транспортный хаб, скупщик цветмета, а затем банковский оазис офшорных перегонов баблишка олигархов. РФшные боссы не рвали связи с лабусами по банальной причине выгоды. Это капитализм, ничего личного. А что дед полег там и над его памятью глумятся, то это другое. Деньги должны делать деньги. Мне сидеть долго в «Новой России» не хочется. Или Карибские острова с офшорами, на худой конец Черногория или Кипр. Будем посмотреть. Там легализоваться в девяностые еще относительно просто. Да, у меня, как и у мистера Фикса, есть план. Незамысловатый, но вполне годится под застойные лозунги и может выстрелить в будущем. Но… не будем впереди паровоза.

Если пользоваться термином из будущего, то за месяц я стал «Опытным пользователем ПМ», то есть продуктового магазина. Если бы в мое тело попал какой-нибудь «зумер», то ему пришлось на порядки сложнее. Мне же оставалось лишь применить забытые навыки из детства. В первую очередь встаю в очередь в молочный. Сметану как раз подвозят к обеду. То есть человеку, работающему до пяти, ее не купить. В небольшой очереди из десятка бабуль ведутся «Разговоры о главном». То есть что и где выкинули или ожидается. Выкидывается, конечно, товар. Но не на улицу, а в торговлю. То есть для приобретения определенного вида напитков следует быть достаточно расторопным и настырным.

Поэтому некоторые семьи «нанимают» для снабжения соседей пенсионеров. Те же охотно «выкупают» бартером их детей. Потому что в советской торговле существуют ограничения: «Половину килограмма колбасы в одни руки!». То бишь два-три «взятых напрокат» ребенка позволяют взять нужное количество энного продукта. Как вам схема? И сколько тут всего интересного творится за кулисами. Вот сейчас вспоминаю годный лайфхак и бегу занимать очередь в кассу. В молочном уж подходит моя, в банку стекает с половника жирная сметана. Настоящая! Мне озвучивается цифра, мчусь в кассу, недовольная дама, которой подошла очередь, ворчливо пропускает меня вперед. Рисковал, но успел!

— Пятьдесят три в молочный, тридцать четыре в хлебный!

Кассирша деловито принимает заготовленную заранее мелочь, милостиво кивает и пробивает два чека. Довольный несусь обратно, забираю сметану, затем в свободном хлебном получаю изумительно пахнущий батон и буханку черного. Сейчас самое главное — не сожрать зажаристую корочку по пути домой. Почему в будущем с его частными пекарнями и чиабаттами хлеб не такой вкусный? Что не хватает тем пекарям? На обед в холодильнике борщ. На рынке уж продается буряк, зелень, а с оказией мама достала мясо. Не те кости, что «выкидывают» в «Мясном», а хорошую говядину. Наша хозяюшка сварила из нее суп, сделала рагу и осталось еще на котлеты. Здешняя булка делает их лишь ароматней.

С завтраком и обедом проглотил уйму знаний из школьных учебников. Сегодня у нас по порядку физика. С точными науками я дружил. Видимо, Несмеянов также не был полным идиотом, все легло в память хорошо. С историей было хуже. В том плане, что я знаю намного больше, чем это дается в школе. История 19 века подана под углом марксизма-ленинизма и не всегда объективна. Хотя… В целом я со многими характеристиками согласен. Царизм был прогнившим, и сословное общество неимоверно мешало построить нечто иное. Вот и дошло дело до революции. Когда старые препоны будут сметены, страна рванет вперед. Но я больше боюсь за программу десятого класса.

Революция, НЭП, тридцатые, война и послевоенные годы в советской историографии здорово оскоплены. Убран гений Троцкого, пламенные большевики, полегшие в тридцать седьмом. Замалчивается роль Сталина в индустриализации и победе. В целом положительная, я считаю. Что-то мутное про Хрущева. Неудивительно, что все это вышло нам боком во времена Перестройки. Но моя основная задача на данный момент — не вылезать за рамки. Тупо копипастить и бубнить «ленинские нормы». Иначе карьеры не видать!

Затем мысли сами перенеслись к одной необходимой для этого барышне. Нет, это вовсе не Ростикова Галка и ее длинные ноги. Мне нужна секретарь школьного комитета комсомола Наташа Кузнецова. Все новости я вызнаю от Ильи, так что он мне вовремя подвернулся. На второй день после попадания нарисовался в дверном проеме моей комнаты. Я аж тогда чуть не подпрыгнул, чем здорово удивил Фимку. Выручило сакраментальное: «Тут помню, тут не помню!» Кино уже вышло, и моя жалоба на удар башкой легко прокатила. Даже вызвала восторг закадычного кореша.

Он мне тогда всю базу и выдал. Пришлось сразу по горячим следам записать. Отдельный блокнот завел. Благо вспомнил для чего на авторучке пимпочка. Но позднее память реципиента сама не раз подсказывала. Так что Илья со временем успокоился, был за меня откровенно рад. Как все-таки хорошо, что хоть кто-то обо мне искренне беспокоится. Надо бы и его в будущем, пожалуй, притянуть. Даже президент ставил на нужные места друзей детства.

— Пасуй! Куда?

Леха ошибся, я увидел прореху и ловко метнул туда мяч. Но в игру надо встраиваться постепенно. Нас пятеро, и пятерка из студентов на площадке. Если наши слажены, то те технические более подкованы. Я пока наблюдаю за манерой игры. Волейбол всегда любил и играл с перерывами лет так до сорока пяти. Потом суставы забили гвозди. А сейчас еще и тело нетренированное. Но ничего. У меня есть преимущество — рост, его и надо использовать. И когда рыжий глава соперников оказался напротив сетки, я как можно выше подскочил вверх и «отобрал» у него мяч.

— Молоток!

Санек парень простой, мой талант увидел и в следующий раз сделал пас. Я не сплоховал, ударил так, что «не взять», и мы выиграли! Леха уже смотрел на меня иными глазами:

— А ты неплох! Пацаны, надо брать его в команду. Ты чего раньше молчал, что умеешь?

Пожимаю плечами:

— Да так.

— Он у нас парень скромный. Но ничего, мы это исправим, да Степан?

Леха подмигивает:

— У нас пиво с собой? Будешь?

По уму надо бы «влиться в коллектив», но не сейчас. Да и не Леша там главный.

— Извини, с другом договорился сходить кое-куда. Но в следующий раз обязательно.

— Ну, смотри! Завтра в семь.

— Заметано!

Вытираю полотенцем разгоряченный лоб. К вечеру жар хоть и спал, но все равно душно. Август на подходе, лето в самом разгаре. Последнее лето шестнадцати лет.

— Завтра бы на пляж?

— Да ну, не люблю! Песок, жара.

Кошусь на Илью, но его посыл понимаю. И еще девочки, которым ты в таком теле неинтересен. Да и мне пока нечем особо красоваться. Вот дурак! Полно женщин, которым мужская фигура до одного места. Там важнее чаще другое. Не только То, о чем вы подумали, но и ум, надежность и умение выкручиваться в различных ситуациях. А бабники чаще всего ленивы. С ними хорошо на кровати скакать, а жить некомфортно. Но это я с высоты жизненного опыта так утверждаю. Илью такими словами не убедишь.

— А просто покупаться?

— Так на пруды!

— Заметано! Зарядка у нас в шесть утра.

— Чего так рано?

— Жарко, потому что. На пруду отоспишься.

Верховцев соображает быстро:

— Тогда надо с собой пожрать что-нибудь сообразить.

— Мама котлеты нажарила, я возьму. И яйца с утра сварю.

— А я хлеба.

Черт возьми! Надо было умереть, чтобы заново оценить до ужаса красивое небо, летний зной и холодящий зубы квас. Это уже Илья подсуетился. Он знал, что около двадцать второго магазина продают квас. А этот только привезенный да закопанный в песок, чтобы не нагрелся, был особо хорош! Нет, в будущем пивал и повкуснее. Традиции в России восстанавливали. На любой вкус: с хреном, с изюмом, белый, темный, на житных сухарях. Но ведь важно, где и с кем.

Мы отлично размялись, выкупались и отдохнули. Пляжа здесь не было, немногочисленная публика, в основном ребятня разместилась под кустами. Фима, оказывается, не умел толком плавать. Вот она причина его нежелания идти на реку, чтобы там не позориться. Я также пловец не ах, не тону и ладно. Зато как отлично освежает! Мы дружно схомячили перекус и сейчас лежали, глазели на ярко-голубое небо. И как совсем маленькие угадывали в пушистых облаках чьи-то звериные формы. Боже, или кто там руководит небесной канцелярией. Как же здесь здорово! Не надо никуда спешить, не думать о кредите за авто, не решать, к какому врачу сходить в первую очередь. Нет, как ни судите, но юность — это благо! Берегите его.