Секретарь

Глава 5 Школа

Не так все страшно оказалось, как мне думалось. К концу двух недель после начала учебы я вполне влился в коллектив 10 «А» класса и начал осматриваться в поисках рычагов воздействия для продвижения себя любимого вперед. Мое недопонимание в некоторых вопросах товарищества и внутренней жизни класса, то есть я не всех узнавал или забыл о взятых некогда обязательствах, благополучно разрешал Илья, запустив слух о моем ударе башкой. Сотрясение мозга мне официально никто не диагностировал, потому что это поставило бы крест на многом. Но для отмазки в среде школяров хватило.

В свете набирающих ускорение школьных событий мои косяки быстро забывались. Класс выпускной и впереди маячила череда непростых экзаменов, да и просто многим хотелось последний школьный год провести на полную катушку. Мы старшие в школе и этим все сказано. Нам побаиваются школяры. К нашему мнению прислушиваются учители и даже директор. Ну и поручения дают уже совсем не детские. Эх, жаль, что не бывает два или три десятых класса! Так бы этот переходный опыт помог в будущем.

Настолько был разным он у школяра или студента. Только что ты был мелким и тебя опекали, как в какой-то момент считаешься взрослым и всем должен. Особенно военкомату! Там тебе дают в руки боевое оружие и какие-то старперы с большими звездами могут послать умирать на никому не нужную войну. А после — мы тебя знать не знаем, руки в брюки. Нет, долг Родине я тогда отдал сполна. Так что сейчас будут грызть себе дорогу в ином направлении.

Если в прошлой жизни я учился во вполне обычной школе, что располагалась на рабочей окраине, то наше учебное заведение находилось в центре областного города. Что накладывало на нее некоторые черты элитарности. Здесь было полно «сталинок» и более нового жилья «индивидуальных» проектов, в которых жили люди непростые. На самом деле в СССР все годы существовала жесткая сегрегация. Нет, всем было дело до всех, даже чересчур. И помочь могли в беде или закопать. Но власть и общество с юности жестко ранжировало часть будущих граждан по разряду таких качеств, как желание учиться, добиваться поставленной цели, участие в социализации и степени развитости здорового пофигизма.

Еще в школе происходил отсев и отбор. Для продвижения по социальному лифту существовали организации типа пионерии и комсомола. Откуда еще партийным бонзам набирать управленческие кадры? Самых тупых и отвязных школяров дотягивали до восьмого класса и выпинывали в ПТУ. Оттуда прямой путь на завод или под забор. Тогда же в техникумы и училища сваливала школота, уже имеющая некоторые ориентиры на профессию. К сожалению, временами ошибочные.

Десятый класс был полностью нацелен на поступление в ВУЗы. С одной стороны, это поддерживало реноме старшаков, с другой — откровенно вымораживало запредельной ответственностью. Для пацанов и вовсе предэкзаменационный прессинг был сродни рулетке. Пролетел на экзамене — загремел в армию. Поступить после нее в институт было намного сложнее. Оставалось лишь заочное образование с его заморочками. Далеко не все соглашались жить несколько лет на копейки и отказаться от семьи.

Самые инициативные и энергичные получали на курсах денежную профессию, уезжали на Севера, даже со временем становились начальниками среднего ранга или шли по пути криминала в цеховики. Остальные плыли по течению. Но сколько в итоге страна не получила квалифицированных специалистов, никто не знает. У девчонок подобные изгибы судьбы случались по причине залета и последующей неудачной свадьбы. До нас время от времени доходили смутные слухи из других школ про беременных школьниц. Секас в СССР был, но просвещения не имелось. Пара резиновых изделий уберегли бы девчонок от многого.

Здорово подозреваю, что делалось это намеренно, чтобы повысить падающую деторождаемость.

Наш класс, как водится, после секвестра был составлен из двух восьмых. Поэтому разделен на несколько группировок. А что вы хотите? Кто-то учился вместе аж с первого класса и успел сдружиться. Кому-то было по фиг, его товарищеская компания находилась вне школы, например, в каком-нибудь кружке или секции. У меня тоже самое случилось, когда занимался парусным спортом. Тамошние парни, а не однокашники стали настоящими товарищами. Так что сильно сплоченным наш 10 «А» отнюдь не был. Вдобавок мой реципиент не отличался живостью в общении и держался в стороне. Поначалу меня такое положение вполне устраивало. Стоило хорошенько осмотреться и принять решение, сосредоточившись на учебе. Подготовить, так сказать, плацдарм для наступления.

Внезапно именно в процессе обучения я получил фору, проведя два месяца с учебниками и другими учебными пособиями. Например, я развел маму и купил в «Технической книге» несколько брошюр с популяризаторским подходом к науке. Как ни покажется странным, но школьное образование дает нам сильно отрывочные знания, без показа всего здания науки целиком. В итоге это здорово отталкивает учеников от материала. Они искренне не понимают, зачем им все эти формулы и теоремы. Нет, в будущем кому-то они и пригодятся, если человек пойдет по научной стезе или станет исследователем в любой области. Но лучше бы на уроках физики и математики рассказывали о целостном каркасе научного дома знаний, и где находится там место для каждой формулы. А найти и использовать ее позже сможет всякий образованный человек.

Конечно, вслух я это не озвучивал, довольно лихо получал пятерки. Все очень просто! В начале года идет повторение прошлого материала. Его-то как раз я неплохо запомнил и потому смело поднимал руку. Особо желающих отвечать не наблюдалось, и учителя спрашивали меня. Выслушав отбарабаненные абзацы из учебника, удивленно кивали и ставили «Отлично!». Видимо, Несмеянов в прошлом особым усердием в учебном процессе не отличался. Такое «вызывающее» поведение понемногу снискало у преподавательского состава живой интерес. Наверное, они посчитали, что «мальчик за ум взялся». Я соответственно вырос в их глазах, но в свою очередь пришлось налегать на учебу. Что в принципе мне и требовалось. Отличный аттестат, поведение «Отлично» и проходной результат на экзаменах. Это не ЕГЭ, тут важно отношение учителя к тому, кого он экзаменует. Хорошее отношение, чтобы помочь и вытянуть бедолагу при неудачном билете. Мудаков никто не любит.

Конечно, мое рвение не осталось незамеченным у однокашников. Поначалу это вызывало смех, но количество пятерок и внимание учителей к моей незамутненной персоне росло. Откровенных наездов и высмеивания не было. Не тот контингент, народ в целом тут приличный, можно даже с натяжкой сказать «интеллигентный». Все хулиганье слили в ПТУ. К тому же на первом же уроке физкультуры однокашники удивлением заметили, что за лето я несколько изменился. То ли общая фактура Несмеяновых так сработала, то ли мой натиск в плане физухи и питания. Но туловище заметно окрепло, вытянулось вверх, мышцы наливались силой, а суставы ловкостью.

Сентябрь — время зачетов. Бег, прыжки, подтягивания и прочие гимнастические упражнения из эпохи девятнадцатого века. Например, упражнение с «козлом». Оно по идее требовалось для кавалерии, на коня заскакивать. Поначалу физрук опешил, когда я пробежал километровый кросс с отличным результатом, потом стометровку. С прыжками честно облажался. Нет техники. Да и на кой они мне? Зато с турником был на «ты», сделав больше всех подтягиваний и подъемов с переворотом. Если сначала однокашники наблюдали за этим с кислой миной на лице, то мой «фирменный номер» с поднятием тушки по канату на самый верх с помощью лишь рук, вызвал ажиотаж и общее одобрение. Особенно со стороны девчонок.

Нет, в разнополом коллективе точно не стоит быть дрищем. Чтобы там ни говорили, но слабый пол любит крепкие мышцы и кубики пресса. И что меня больше грело, Фима, то есть Илья Верховцев также улучшил свои результаты. Хотя бы взять кросс, он со всех ранее сходил, а тут дошел до финиша, что сделали в классе далеко не все. Физрук в очередной раз удивился и особенно моего кореша дальше не тиранил.

Да, кто бы мне в юном возрасте помог свои опытом и советами. Но мы разве ж их слушаем! Получаем собственные шишки, на том и стоим!

Но особенно наших удивило первого сентября мое близкое знакомство с Сашкой и Лешкой. Мы еще до линейки сердечно поприветствовали друг друга и договорились о спортзале. Друзья, как принято говорить здесь, были пацанами «центровыми». То есть выражаясь в категориях будущего, я поднялся с их помощью в авторитете. Была бы школа хулиганской, то меня бы уже боялись трогать. В нашей элитной дела обстояли несколько сложнее. Хотя мы не столица и нравы выражались проще. Можно было в коридоре разговаривать стихами, а можно за углом и в торец получить.

Я же взял за основу ровное поведение, не задавался и к концу месяца меня приняли в новом качестве и даже начали уважать. Единственный из класса, кто тренировался в школьной команде по волейболу. Физрук нарадоваться не мог и ниже пятерки оценок не ставил. Учителя пошушукались, но дружно перевели меня в разряд «Отличников». А что это значит в реальности? Если какой-нибудь ученик на ответ начинал «плыть», то обращались к узкой когорте «знатоков». И ты мог не владеть материалом на отлично, но пятерку все равно получал. Утрирую, конечно, но близко к истине. Разве что на контрольных ты обязан был написать на пятерку. Это даже не обсуждалось.

Так я стал единственным парнем ботаном в 10 «А».

Общался я в основном с Ильей. Было заметно, что тот поначалу побаивался не начну ли активно дружить с другими, позабыв о нем. Но что точно я вынес из будущего — друзьями не разбрасываются! Мы так везде и ходили вместе. Преданней кореша я еще не видел. Из остальных парней в классе мне никто не был интересен. Видимо, я оценивал их с точки себя взрослого. Дурацкие шуточки, подначки, ощущалась общая незрелость. Дети директоров и начальников среднего ранга. Они были с детства обеспечены всем и особо не тянулись к самосовершенствованию. Лучше уж найти корешей в студенческой среде. Разве что долговязый Виктор Черненко стал нашим с Ильей антиподом. Один из неформальных лидеров класса, но из-за лени, не желающей расти над собой.

Он мог стать для меня проблемой хотя бы уже тем, что являлся старостой класса и уходить с должности не собирался. Этим он поддерживал несколько уставший авторитет среди преподавателей. Мне такой тип людишек хорошо знаком. Делают вид, что работают для общего блага. На самом деле ищут легких путей, а также используют остальных в собственных целях. Вот и сейчас уже второго сентября Виктор подошел ко мне и категорически потребовал помочь оформить стенгазету. То есть сделать ее полностью за него. Видимо, прошлый Степан под него прогибался, но сейчас староста получил нежданный отлуп.

— С какого перепуга, дражайший?

— Ты мне должен!

— С чего бы это? Не напомните ли мне, с какого времени я состою в редколлегии? Так что даже не подумаю. И своих хомячков подзывать сюда не нужно. Я их в детстве отлюбил.

Мой наглый тон произвел незабываемое воздействие. Виктор выпучил глаза и не мог вымолвить ни слова. Стоящие чуть подальше подпевалы старосты Дима Ряженый и Павел Слободской в момент стерли свои ехидные улыбочки. Внезапно я оказался выше всех в классе, даже Черненко и откровенно над ними мелкими насмехался, выпрямившись и сложив руки. Поза превосходства.

— Ты чего такой борзый?

— Так хочется.

— Наглеешь!

— Лифт не хлопай, дверь не вызывай!

Мои любимые шуточки из «Мама не горюй» действуют на людей безотказно. Варежка захлопывается, мозг встает на положение «Стоп». Пока он выходит из гибернации, я уже утек. Фима еле сдерживается от гомерического хохота.

В общем, съехал с темы, о чем совершенно не жалею. Потому что у противостоящей старосте группы учащихся получил негласное одобрение. Виктора многие не любят, но у него папа какая-то шишка в милиции и ссориться с ним чревато. К тому же я в последние дни отмечаю повышенный к себе интерес со стороны женской половины класса. Особенно подогретый слухами о нашем будто бы романе с Галкой. Сейчас рыжая стерва меня показательно игнорить, невольно подогревая таким поведением слухи. Ей наверняка доносят об этом, от этого она еще больше злится. Спрашивается, за что? Я же совершенно честно ей ответил. Но живу на свете давно и знаю, что логика и женщины вещи несовместимые.

Меня в данный момент больше интересует Наташка Кузнецова, секретарь комитета комсомола. И не в плане романтизма, а чисто практически. Прошлый Несмеянов с ней точно дел не имел. Общественные задачи также не выполнял. Показательный тихоня. Что, интересно, из него бы вышло? Пока в суете первой четверти добраться до Натальи было недосуг. Она обычно сразу после уроков выпадает из нашей жизни. Комитет, репетиции, райком. Сказывают, что маман в Горисполкоме секретаршей служит и дочку надрачивает конкретно на карьеру. Так почему бы не сделать ее совместно?

Фима на хвосте принес информацию. Живут с мамой вдвоем, но в очень престижной сталинке. Аж три комнаты, потому что бабка зимой проживает с ними. Эта хитрая советская системы подсчета по метрам. Вот в упор тебе не дадут три комнаты, если ребенок один. Даже на вырост. Рожай второго, потом подавай заявление на очередь. Бедность напоказ в богатейшей ресурсами стране иногда выбешивала. Но я уважаю рамки, в пределах которых мне предстоит работать и в ближайшую субботу начинаю наступление. У нас в этот день всего четыре урока и никаких классных часов, и факультативов.

К тому же погода подсуропила. Редкий для октября солнечный и теплый денек. Отлавливаю Наталью у крыльца и смело подступаю:

— Наташ, разговор есть.

У платиновой блондинки даже брови белесые. Лицо обычное, но если сделать правильный мэйкап, то можно получить записную красотку. Она рослая, почти мне до носа достает, потому слегка горбится. Эх, лучше бы маман ее отдала в танцы или гимнастику! Но насколько я успел рассмотреть на физре ноги у девушки длинные и стройные. Хотя в данный момент меня интересуют иные материи.

— Что тебе Несмеянов?

Тон невежлив. В ответ ярко улыбаюсь.

— Я по делу. Хочу активней участвовать в общественной работе.

Стрела попала в цель. В 10 «А» активистов раз два и обчелся. А работы хватает. Но разбить барьер отчужденности сразу не получается.

— Тогда обратись к Светке Соколовой.

Света у нас комсорг, подруга Галки. Редкостная зануда.

— Сравнила, где Света, а где ты! Я хочу уровень школы, а то и выше.

— Да ну?

Кузнецовой стало смешно.

— У тебя хорошая улыбка, почему ты так редко улыбаешься?

Шаблон порван, щеки девушки моментально покрываются румянцем. Ха-ха, я тебя просчитал, Наташа. Но все равно она продолжает вредничать.

— Не переходи на личное, Несмеянов.

— Меня так-то Степа зовут. И между прочим, у меня есть отличная идея. Но нужен уровень! И это будет выгодно нам обоим.

Вот интрига завязана, в глазах комсомолочки появляется живой интерес. Так и знал, что она не идейная! Но сразу не сдается.

— Так и обсудите ее сначала с Соколовой.

Машу рукой:

— Не поймет. Да и… она же подружка Ростиковой.

Вот тут губы Натальи поджимаются. Ха-ха, а она в курсе слухов. Не такая наивная, как видится со стороны. То, что мне доктор прописал!

— Так решай свои амурные проблемы сам, я тут причем?

— Да не было там ничего. Придумала и воздушный замок в голове нарисовала. И я считаю, что ты, как умная девочка после того, как выслушаешь идею, уже ни с кем делиться не будешь. Разве что с высшим руководством. Но и там надо быть осторожней.

Мою мысль поняли правильно, просчитали, взвесили и вынесли решение.

— Слушаю.

Мы остановились на дорожке в парке. Шуршали падающие листья, воздух брезжил свежестью, нас окутывала желтизна осени.

— Смеешься? Тут нужна неспешность и обстановка. Давай, сначала сходим в кино, а потом посидим в кафе, там и потолкуем. С меня мороженое.

Как я и предполагал, мое предложение ввело Наталью в ступор. Молчание чересчур затянулось. Черт дери, неужели ее никогда не приглашали в кино?

— Я… э…

— Да или нет, Наташа?

— Но почему меня?

Вздыхаю:

— Почему я не могу пригласить симпатичную однокашницу весело провести субботу вместе?

Отвергнуть такое предложение уже намного сложнее. И какая разительная перемена в девушке происходит. Румянец вернулся, глаза засияли. Какие у нее красивые синие глазки с паволокой!

— Степан? Ты чего?

Вот и я попал… под чары. Как же сложно контролировать этот чертов пубертат!

— Два часа тебе хватит?

Наталья быстро соображает:

— Да!

— Тогда я зайду за тобой.

— А…

— Я знаю, буду ждать у подъезда.

Расстаемся на перекрестке, за ним расположен ее дом, желтая сталинка с лепниной советского образца. Я с улыбкой наблюдаю пружинящие шаги девушки, которая сомлела от простого комплимента. Просчитать ее было делом несложным. Сволочь я, но не со зла.

— Я тут еще никогда не бывала. Оно вроде недавно открылось?

Наташа выглядит очень даже ничего. Модная юбка в стиле кантри, явно импортная блузка. Это сколько секретарши у нас зарабатывают? Кафе для семидесятых, кстати, выглядит неплохо. Это не типичная «стекляшка», скорее что-то «под запад». Откуда бармен взял столько импортных бутылок, что создают впечатление совковой респектабельности. Забавно наблюдать в советских фильмах попытки оформить на экране «западный образ жизни». Где аристократы пьют дешевый скотч, и люди, обеспеченные катаются на автомобилях эконом-класса. Да и зачастую сцены снимают в советских же гостиницах «Интурист», что тянут разве что на три звезды.

Но на девушку романтический полумрак, негромко звучащий хит Abba "Waterloo' производит впечатление. Она же дальше кафе-мороженого нигде не была. Нам принесли кофе, мороженое уже доедаем. Я еще нацелился на слойки, грустно в уме остатки выданных мамой денег. Пришлось подкопить на этот случай. Но обычно советскому школьнику шикарная жизнь не светит. Советские родители не привыкли баловать детей. Но не будем о грустном. Сначала о деле. Такой резкий переход Наташку сначала ошеломил, но затем она погрузилась в просчет обрисовываемой ситуации. Молодец, девочка! Тут же врубилась в масштаб идеи.

Под слойку и кофе мы обсуждаем возможности.

— Ты прав, нам без покровительства сверху не обойтись.

— Но и кому попало эту идею не подсунешь. Она должна дальше идти.

Кузнецова смешно щурит глаза, как будто вглядываясь в будущее. Ой, лучше не надо!

— Тут уровень горкома.

— У тебя есть прямые выходы?

Девушка смело тряхнула головой, мягкие волосы каскадом колыхнулись, вызвав во мне странные чувства.

«Сука, думай о деле!»

— Найдем!

Ох, как глаза загорелись. Это настоящая работа, а не тупая отчетность и формальные соревнования. Здесь можно себя показать и память оставить.

— Только чур я при деле.

— Разумеется! — вот сейчас на меня смотрел глава комитета комсомола. — Кто работать станет!

— Я к тому, что нам бы оставить честь открытия себе. Сама понимаешь…

— Тут надо будет крепко подумать. Я с мамой посоветуюсь, она в интригах больше меня понимает. Ты меня на танцы приглашать собираешься?

Ёшки орешки, а тут вечером народ оказывается оттопыривается! Звучит сначала что-то более бойкое, затем включают медляк. Наше советское хитовое. Группу не знаю. Беру Наталью за руку и уже после замечаю, что она вся пунцовая. Очень может быть, что еще ни с кем из парней и не танцевала. Я стараюсь держаться уверенно, сразу беру дело в свои руки. То есть скромно кладу одну руку на талию, второй беру ее. Расстояние между нами приличное. Понемногу расшевелил Наташку, а она умеет двигаться! В кафе народ более взрослый, на вид студенты, но наш рост даем возможность особо не выделяться. Постепенно мы сближаемся, и ее тело вплотную начинает будоражить. Пожалуй, пора закругляться. Приходится показать на часы, мама ее отпустила до девяти.

В этот раз проводил ее до двери в подъезд, на улице стало зябко, и мы малость продрогли. Наталья оказалась неплохой собеседницей, начитанной и с разносторонними интересами. И танцами она, оказывается, занималась класса до восьмого. Так что тут я угадал. Почти. Только не рассчитывал, что мне достанется прощальный чмок в щечку.

«И что это сейчас было?»

Домой вернулся в расстроенных чувствах. Нет, тому Степану здорово бы подфартило, а но меня сейчас гложет совесть. Я же девушку, по существу, использую. Тьфу ты, не пользую, но все равно. В доме как обычно дым коромыслом. Мама уехала в деревню, и на кухне идет «большая игра». Батя и дядя Олег сегодня потребляют портвейн. Нет не бормотуху, а что-то крымское приличное.

— Где нынче носит молодое поколение?

Батя ставит на плиту сковородку.

— Да так…

Олег хитро прищуривается:

— Это кто просто так тебе помаду на щеке оставил?

Я бросаюсь в ванну и быстро смываю «следы преступления». Хорошо мамы дома нет! Иду переодеваться к ужину.

Мамины котлеты с картошкой божественны! Она еще из того поколения, когда из какашки любая хозяйка конфетку сделает. Оставшуюся с супа говядину проворачиваем, добавляем сала и хлеб и получаем вкуснейшие котлеты. Мужики заканчивают партию и с любопытством посматривают на меня. Еще бы! Сынок вырос и водится с девушками. Куда делся необщительный и неуклюжий пацан?

— Она кто, Степ?

Делаю покерфейс и отвечаю

— Секретарь школьного комитета комсомола.

У отца реально отваливается челюсть, а Олег зашелся в смехе.

— Смотри, Миша, а сынок у тебя на мелочи не разменивается! Карьеру начинать сразу с дивана собирается.

— Типун тебе на язык!

— Молчу-молчу!

Но втихаря Олег мне подмигивает. Я неспешно подливаю огня.

— Диван неудобен.

Немая сцена. Но меня выдают глаза.

— Стопку накатишь, герой-любовник?

— Чего сразу так серьезно? — но стопку я пододвигаю. Отец мне иногда наливает попробовать. Большой парень. Пусть лучше батя нальёт, чем в подъезде какую-нибудь гадость друзья. Да и пятерками семью порадовал. Родители в последнее время как-то меня серьезней воспринимать стали. И меньше опекать. — О делах разговаривали.

Дядя Олег подначивает:

— О комсомольских?

— О чем еще?

— Ну-ну.

«Молодой, свежий, задорный. Нужный растёт мужчина».

Прощаюсь и двигаю к себе в комнату. Надо как-то унять «Эскадрон моих мыслей шальных».