Секс клуб

Глава 12

Предпоследняя неделя ноября пролетает быстро за работой. Офис снова загружен, в особенности отделы бухгалтерии и маркетинга. Сотрудники носятся по коридорам как угорелые, ведь нагрянул сын владельца и потребовал множество документов.

Ходят слухи, что отец передаст на днях полное управление банком ему. И все боялись кадровых перестановок, а начальники отделов старались услужить. Борис Борисович уехал в командировку, и парадом командовала Марианна Святославовна.

И конечно же, заместитель главбуха начала гонять своих самых нелюбимых сотрудниц. Всю неделю только и слышалось: «Алёна Сергеевна, срочно кофе! Коробчук, быстро в архив! Котова, отсканируйте чёрную папку за прошлый квартал! Светлана Васильевна, чего расселись? Быстро сведите предварительные графики!»

Светка то и дело причитала о том, что Святославовне пора на пенсию, выкуривала на две сигареты больше чем обычно, и обиженно поглядывала на Георгия, с которым они «не сошлись интересами».

Валера, после ссоры вернулся на следующее утро. Пропахший бензином и соляркой — видимо возился в чьей-то машине. Но это не скрыло от меня запах слишком приторных, противных женских духов. Был ли он с женщиной, как это случилось три года назад, или с ними выпивала жена одного из друзей — мне было неизвестно и узнавать не хотелось. Просто не могла предъявить ему в этот раз, потому что сама за день до скандала отдавалась едва знакомому мужчине за деньги.

Вечером того же дня, я объяснила сыну, что ссоры бывают между родителями, и ничего страшного в этом нет. Что папа разозлился, но всё хорошо и оба родителя несмотря на споры любят его по-прежнему. Всегда считала, что, если пара ссорится, или даже разводится ни один из родителей не имеет право настраивать ребёнка против другого. Даже если обиды сильны. Даже если подгорает.

С мужем мы не разговаривали всю неделю. Я молча возвращалась с работы, также молча готовила ужин, и молча ложилась спать в комнату Павлуши.

И вот, наконец настала суббота.

Валерка изъявил желание уехать на рыбалку с друзьями на выходные, мне же это было только на руку. Не было рядом Елизарова, который выписал бы мне очередной командировочный лист, и пришлось соврать Светке, что я таки решилась сходить на свидание.

Коробчук была крёстной матерью моего сына, и за неимением своих деток, души не чаяла в моём малыше. Всегда протягивала руку помощи. И была только рада, думая, что я решилась уйти от Валеры, которого она терпеть не могла ещё с института.

«Тебе хоть есть что надеть?» — вопрошала подруга.

«Котова, а возьми моё коктейльное платье со второго дня свадьбы сестры? Всё равно висит пылится. Мои десять лишних килограмм не позволяют его надеть», — тут же смеялась она.

Света была достаточно обеспечена по моим меркам. Независимая, сразу же после получения диплома начавшая строить карьеру в банковской сфере. К сожалению, одинокая, но в этом были и свои плюсы: деньги тратились только на её собственные нужды, большая двушка в Ясенево стала подарком её родителей на совершеннолетие, а зарплата старшего бухгалтера превышала мою вдвое. Но, подружка готова была променять всю эту независимость на хорошего мужчину и крепкую семью. Женщина мечтала о белокурой дочурке. И всё же, смотря на мой брак, Светка не раз повторяла, что лучше одной, чем с таким, как мой Валера.

Коробчук расспрашивала меня весь субботний день, что это за мужчина и почему я вдруг решилась на свидание за столько лет, но контракт не позволял мне вдаваться в подробности, поэтому я лишь отмахивалась и обещала рассказать «если всё сложится».

Подруга помогла уложить волосы нежными волнами, с превеликой радостью сбегала со мной в магазин нижнего белья, и поддержала в выборе нежно-розового комплекта, в тон платью. Одолжила всю свою косметику, подобрала аксессуары, и строго-настрого запретила одевать мои поношенные сапоги, предоставив во временное пользование свои дорогущие ботфорты на низком каблучке.

И наконец, я направилась к отелю на Тверской, ко времени, назначенному Эмре.

Господин Читин встретил меня лично, в красивом холле своего отеля. Положив руку на мою талию, проводил к лифту, и нажал кнопку верхнего этажа.

— Эмре, мы не направляемся в номер? — удивлённо вопрошаю я.

— Нет, Маленькая Госпожа. Сначала мы поужинаем.

— У нас что, свидание? — вырвалось у меня, и я тут же прикрыла накрашенные блеском губы.

— Ты ведь не влюбилась, Алёна? — вдруг серьёзно спрашивает господин Читин. — Я не смогу дать тебе большего, ты же понимаешь?

— Нет, не волнуйся. Ты невозможно красивый, галантный, интересный человек. И Прекрасный любовник. Я чувствую с тобой связь, но будто со старым, близким другом, — честно ответила я. — И естественно я помню о правилах Клуба. Никаких чувств. Но про дружескую симпатию там ничего не было сказано, — добавляю, улыбнувшись.

— И я чувствую то же самое. Значит, друзья с привилегиями? — смеётся он.

— Идеально. Думаю, это нам подходит, — удовлетворённо киваю я.

Двери кабины лифта открываются на этаже с рестораном. Здесь красиво: столики со свечами, мягкие диванчики, панорамные окна с видом на Красную площадь.

Хостес тут же провожает нас к одному из них. Эмре деликатно помогает снять моё пальто, отодвигает стул, и помогает присесть. Осматривает лёгкое платье с открытыми плечами, воздушными рукавами, и кружевной юбкой. Садится, напротив.

— Ты сегодня такая нежная как цветочек. Мне нравится.

— Благодарю. Твой костюм тоже великолепен.

Официант приносит меню, подливает воду в стоящие бокалы.

— Итак, Маленькая Госпожа, что предпочитаешь?

Заглядываю в меню, задумавшись. «Балтийский угорь с огурцом и икрой хариуса, тартар из карельской форели с соусом из японской крапивы и “мороженным” из молодого щавеля, утка конфи с пюре из батата и томатным чатни с соусом из красных слив, меренга из каштанового мёда и фуа-гра», — и ещё множество совершенно незнакомых мне названий.

— Понимаю, — улыбается мужчина. — Я тоже не люблю все эти пафосные блюда. Дома предпочитаю долму, пиде и менемен. Первое похоже на ваши голубцы, пиде можно сравнить с расстегаями, а последнее — Турецкий омлет с овощами.

— Звучит вкусно. А нашу кухню ты пробовал?

— Классическую? Конечно. Уха и блины с красной икрой великолепны.

— Мой сын обожает блины. Но самые любимые у него — с вишнёвым домашним вареньем. Я всегда добавляю мяту при варке, и оно перестаёт быть слишком приторным, — довольно произношу я, вспоминая, как Павлик каждый год с радостью ждёт масленицу.

— Как зовут твоего сына?

— Павел.

— Красивое имя. Он, наверное, очень счастливый малыш, ведь у него замечательная мама.

— Я надеюсь, — заливаюсь краской я.

Нашу беседу прерывает вновь подоспевший официант. Господин Читин интересуется, может ли он заказать на своё усмотрение, и я соглашаюсь. Ведь подобная кухня мне совершенно незнакома.

Эмре рассказывает о Турции, пока мы ожидаем заказ. И наконец официант расставляет перед нами тарелки.

— Два диких сибаса на гриле, — комментирует молодой человек. — Плато на две персоны, — ставя большой железный поднос со льдом и разнообразными морепродуктами продолжает тараторить он. — И два бокала «Пти шабли». Приятного аппетита!

— Ты забыл заказать гарнир? — удивляюсь я.

— Нет, Маленькая Госпожа. Забыла, что тебе нельзя овощи и фрукты? Зато рекомендовано употреблять белковую пищу.

А ведь правда, перед анальным сексом действительно были противопоказаны овощи, фрукты, хлебная и молочная продукция, хотя бы в день, когда акт должен был состояться. Ещё нельзя было пить много алкоголя, если только пару глотков. Учитывая, что я ничего не успела поесть сегодня, кроме чашки кофе и глазуньи из двух яиц, поначалу даже немного взгрустнула. Но предвкушение шикарного секса затмило все печали.

— Начни с Новозеландской устрицы «Белый жемчуг», — рекомендует мужчина, пока я с глупым видом пытаюсь понять, как есть это влажное, непонятное нечто.

Заметив мою растерянность, он снисходительно улыбается, берёт одну из раскрытых ракушек со льда, выдавливает из лимонной дольки сок, и поднеся к губам раковину выпивает то, что находится внутри. Берёт вторую ракушку, повторяет прошлые действия и протянув руку, подставляет ракушку к моим губам.

— Хочу покормить тебя. Давай, просто втяни в себя мясо. Медленно прожуй и почувствуй послевкусие.

И я повинуюсь. На первый взгляд устрица похожа на сырую слизь, такую неприятную, что хочется выплюнуть это в салфетку. Но немного прожевав я ощущаю сладковатое ореховое послевкусие.

— Ммм… Неплохо, — удовлетворённо произношу я, и делаю глоток белого вина.

Затем Эмре подсаживается ближе, кормит меня гребешком и сашими из тунца и лосося с японскими соусами. От морского ежа я отказываюсь, и когда мы доедаем сибас, вечер плавно перетекает в ночь, а ужин в нечто большее, чем простое поедание пищи.